Холодный человек - Алексей Атеев

Вера довольно живописно, добавляя от себя детали, рассказала Сабурову душещипательную историю, суть которой нашим читателям уже известна.

На лице кладоискателя играла насмешливая улыбка.

– Так вот, мое условие, – неожиданно заявила Вера. – Найдешь сокровища, которые закопал этот дворянчик, выйду за тебя замуж.

– Ну, даешь! – изумился Сабуров. – Я – авантюрист, а ты – и подавно! Ничего себе условие!

– Не хочешь, как хочешь,

– Да я-то хочу, но есть ли там клад?

– Вот возьми и проверь.

– Я бы проверил, но места, где копать, не знаю.

– А я покажу.

– Разве что… – В голосе Сабурова звучала неуверенность. – Но это просто так, с кондачка не делается. Возможно, стоит вначале в архивах поработать, установить, так ли обстояло все на самом деле? Короче, нужна основательная подготовка.

– А я хочу без подготовки. Вот прямо сейчас! Архивы от тебя никуда не денутся. А впереди зима. Зимой копать как-то несподручно. А сейчас, пока снег не лег, можно.

– Ладно, – сдаваясь, проговорил Сабуров. – Я готов и сейчас. Только мне нужно договориться на работе, ведь у меня занятия после обеда. Потом нужны инструменты: лопаты, веревки, фонари, металлоискатель, наконец. И погода нынче… Вот-вот дождь пойдет. Может, в другой раз?

– Нет, сегодня!

– Ладно, как скажешь.

– Двух часов на сборы тебе достаточно?

– Вполне.

– Тогда жду тебя здесь ровно в час.

– Договорились.

Сабуров убежал, а Вера осталась одна. Со скуки принялась уплетать купленную в магазине халву. Ей и самой было совершенно непонятно: на кой черт она затеяла эти раскопки? Ясно же: никакого клада в помине нет. А касаемо выхода замуж за Сабурова, так она за этого обезьяноподобного дурака ни в жисть не пойдет. Мало ли, что у него есть деньги. Он урод, и к тому же зануда.

Зачем тогда морочить ему голову, поинтересовался внутренний голос.

А так… Из любопытства. Жить нужно просто и весело, желательно одним днем.

Этот легкомысленный тезис, никогда раньше не приходивший в голову нашей героине, неожиданно засверкал в ее сознании, словно только что открывшаяся путеводная звезда. Ведь действительно, доселе она жила робко, даже с оглядкой, а толку от этого «сиротства» было – с гулькин нос. Зато теперь творит, что в голову придет. И ничего с ней не делается. Только удовольствие получает.

Не пытаясь даже анализировать, почему так происходит, Вера доела приторно сладкую халву, запила ее молоком, вернулась в комнату и включила телевизор. Показывали какой-то сериал без начала и без конца. Убогие декорации, долженствующие изображать роскошную жизнь, убогие актеры, похожие друг на друга, словно однояйцовые близнецы… На следующем канале было то же самое. И на третьем – тоже… Но сериалы Веру не интересовали. В последнее время ее собственная жизнь очень напоминала мыльную оперу.

Ровно в час появился Сабуров. На этот раз он пришел не пешком, а приехал на машине – старенькой, нещадно громыхающей «копейке».

Вышедшая из подъезда Вера с сомнением оглядела драндулет.

– Сабуров, если верить вашим словам, вы – весьма богатый человек, а ездите на такой дряни, – пренебрежительно заметила она.

– Дрянь-то дрянь, – согласился кладоискатель, – зато не привлекает внимания. Кто я такой? Простой историк-аспирант с копеечным заработком. Как на меня станут смотреть, если бы я стал разъезжать на дорогой иномарке? Сразу объявятся завистники. Стукнут куда надо. Компетентные органы начнут копать, разнюхают об источнике моего благосостояния. Тогда – вилы! «Посодют»! А так я пролетарий умственного труда. Именно эти граждане и должны разъезжать на подобной рухляди. И никто им слова не скажет. Еще и похвалят с усмешкой: вот, мол, Михал Михалыч, молодой, а уже автовладелец.

– «Михал Михалыч» – это, надо понимать, вы? – смеясь, спросила Вера.

– А кто еще? Собственной, так сказать, персоной. И к тому же на «копейку» никто не покусится, а «мерс» или, там, «лексус» непременно угонят. Так что по одежке протягивай ножки. Ну, падай рядом.

Вера уселась, и «копейка», изрыгая клубы едкого дыма, тронулась.

– Куда ехать? – спросил Сабуров.

– Кладбище прямо напротив нас, – сообщила Вера. – По ту сторону шоссе. Только его не видно из-за деревьев. Пешком я бы мигом нашла нужное место, а на машине не знаю, как туда подъехать.

– Дело поправимое, – спокойно отозвался Сабуров. – Первый сверток наш. Прячем машину в кустах, а дальше – ножками.

«Копейка» не проехала и ста метров, как Сабуров свернул на почти незаметную колею, и скоро капот уткнулся в заросли сирени и акации. Еще пару минут кладоискатель колдовал со своим автотранспортом, стараясь отыскать место понезаметнее. Наконец он констатировал:

– Приехали.

Вера вылезла и осмотрелась. Перед ней расстилался заросший кустарником нехоженый пустырь. Сумрачные небеса почти касались земли, но дождя не наблюдалось. Над пустырем резвилась какая-то птичья мелочь, оглашая окрестности довольно мелодичным щебетом. Для конца октября было довольно тепло.

Сабуров открыл багажник, чертыхаясь, поскольку ветки мешали двигаться, достал оттуда походное снаряжение, вручил Вере лопату с укороченным черенком и пластиковый мешок, сам же набросил на плечи лямки рюкзака, взял длинный, завернутый в старое одеяло сверток, веревку и два больших электрических фонаря.

– Что в мешке? – полюбопытствовала Вера.

– Небольшой запас провизии. Чтобы, когда захочется кушать, не пришлось метаться и вопить.

– А фонари зачем? Сейчас же светло.

– А через три часа стемнеет. Не волнуйся, пригодятся. Лучше дорогу показывай. Куда топать-то?

Вера озабоченно огляделась. В этом месте она никогда раньше не была.

– Кажется, туда, – она махнула рукой вправо.

– Ищи тропинку, и пошли.

Еле заметную стежку удалось отыскать не сразу. Она почти заросла полынью, коноплей и иным бурьяном. Длинные стебли диких трав лезли прямо в лицо, путались под ногами… К тому же при каждом движении с них летели семена, попадая в рот, а еще хуже – в глаза. Вера с такой силой махала перед собой лопатой, сшибая полузасохшие стебли, что Сабуров сделал ей предостерегающее замечание.

Наконец тропинка уперлась в заросшую кустарником невысокую стенку из песчаника, в которой зиял пролом.

– Нам сюда? – спросил Сабуров.

Вера пожала плечами:

– Кажется.

Они преодолели пролом и оказались на кладбище.

– Ну, и куда тут идти?

– Мне кажется, нам нужно двигаться правее, – неуверенно заметила девушка. – Я в этой части, по правде говоря, никогда раньше не бывала.

– А зря, – сказал Сабуров. – Вокруг много интересного. Видимо, здесь хоронили в двадцатые-тридцатые годы.