100 великих замков - Надежда Ионин

Внутри крепости, площадь которой равнялась 2,5 гектара, размещались резиденция магистра Ордена, жилые помещения для оруженосцев и хозяйственные постройки — амбары для зерна, конюшни, мельница, пекарня, маслобойня и т. д. Здесь же располагались открытые цистерны, в которые питьевая вода поступала по акведуку из пробитой в горах скважины.

Следуя полумонашескому образу жизни, рыцари позаботились и о церковных постройках. В Крак-де-Шевалье существовал монастырь, в кельях которого жили рыцари, здание орденского Капитула и часовня, где службы отправляли иоанниты-капелланы. Правда, кельи эти по своему убранству порой были весьма далеки от того аскетизма, который провозглашали рыцари, и соблюден был только внешний декор. По этому поводу американский исследователь. В Дьюрант метко заметил, что братья-иоанниты, «индивидуально дававшие обет бедности, в своих крепостях меж ратными трудами коллективно наслаждались роскошью».

На рубеже XII–XIII веков Орден Святого Иоанна Иерусалимского достиг уже такого могущества, что мог соперничать с государственной властью. К этому времени ему принадлежали почти все основные сооружения крестоносцев, особенно в княжестве Антиохия и графстве Триполи, а также целые кварталы некоторых городов: например, совместно с тамплиерами они владели Тартусом, Сафадом и Аскалоном. Владетельным князьям приходилось шаг за шагом уступать рыцарям-иоаннитам некоторые из своих привилегий. В частности, Ордену уже предоставлялось право заключать мирные договоры с соседями-мусульманами, и эти договоры имели юридическую силу для правителей государств крестоносцев. Такие же договоры, подписанные самими правителями, для иоаннитов не являлись обязательными.

Укрепившиеся в своих неприступных крепостях рыцари не подчинялись никакой власти, кроме власти магистра, и вели себя так, как будто Орден является независимым. Магистр объявлял войну, взимал дань с арабского населения и диктовал свои условия во всех владениях крестоносцев. Королям и князьям волей-неволей приходилось считаться с требованиями рыцарей-иоаннитов, численность которых вместе с тамплиерами равнялась численности всех вооруженных сил Иерусалимского королевства.

Однако достигнутыми победами крестоносцы были обязаны не столько своей сплоченности и единодушию, сколько разобщенности мусульманского мира, переживавшего период феодальной раздробленности и религиозных распрей. Но к XII веку ситуация в мусульманском мире изменилась: Египет на юге и турки-сельджуки в Сирии постепенно объединили свои силы. Первыми показали свою возросшую мощь сельджуки: в декабре 1144 года под их ударами пала Эдесса, а через год они полностью очистили от франков долину Евфрата.

Государства крестоносцев, окруженные могущественной державой египетского султана Салах-ад-Дина, попали в тиски с востока и юга, но бароны даже перед лицом все нарастающей опасности не желали поступаться своими правами и вольностями Вместо того чтобы объединиться, они продолжали междоусобицы и распри, однако некоторые из своих позиций в Палестине им все же удалось сохранить. На территории бывшего Иерусалимского королевства в их руках оставались Бельфор и Тир, в княжестве Антиохия уцелели лишь его столица и цитадель Маркаб, а в графстве Триполи — несколько небольших замков тамплиеров и неприступная крепость Крак-де-Шевалье.

Салах-ад-Дин действовал осторожно и целых 12 лет не касался христианской полосы Сирии, но подчинял одну за другой ее турецкие части. Однако мирные отношения с христианами, закрепленные договором 1180 года, прервались из-за барона-авантюриста Рено Шатильонского, впрочем в Сирии он был тогда такой не один Рено Шатильонский ограбил отправлявшийся на богомолье караван, в котором находилась сестра Салах-ад-Дина. Египетский султан потребовал удовлетворения у иерусалимского короля и, не получив его, призвал к газавату.

«Священная война» застала христиан врасплох, а продвижения Салах-ад-Дина были быстрыми и уверенными В июне 1147 года он взял Тивер-Диаду, нанес поражение главному войску крестоносцев на высотах Гиттина и многих из них взял в плен. Затем египетский султан захватил Акру, Бей-Рут, Кесарию и Аскалон, а Иерусалим даже и не пытался защищатсья. При первой бреши, пробитой в стене, город капитулировал: 2 октября 1147 года Салах-ад-Дин вошел в Иерусалим, и над его стенами взвились турецкие знамена.

Но неприступный Крак-де-Шевалье не смог взять даже этот всесильный и талантливый полководец. И только султан Бейбарс свел владения франкских баронов до нескольких укрепленных пунктов, располагавшихся вдоль побережья Средиземного моря. А в 1271 году он разгромил и цитадель иоаннитов Крак-де-Шевалье, считавшуюся самой главной и мощной в Сирии.

ЛЕГЕНДЫ СТАРИННОЙ КРЕПОСТИ МАРКАБ

Как немой свидетель давних сражений крестоносцев стоит на горной вершине прибрежной полосы крепость Маркаб, расположенная между городами Банияс и Тартус. На вершине горы Нсарие, сложенной из вулканических пород, господствуют над близлежащим побережьем мощные стены средневекового замка. Такое местоположение крепости и дало ей название Маркаб, что в переводе с арабского означает «наблюдательный пункт».

Первые укрепления Маркаба появились в 1062 году, но уже через полвека они были захвачены византийцами во время их военных походов по северной Сирии. Позже — в 1118 году— крепость штурмом взяли отряды Роджера Антиохийского — одного из предводителей крестоносцев. После этого она превратилась в сторожевой пост Антиохийского княжества.

В 1186 году на башне крепости взвился флаг рыцарей-госпитальеров Ордена Святого Иоанна Иерусалимского. Они значительно перестроили и укрепили крепость, ее гарнизон достигал численности 1000 человек и мог выдержать длительную осаду. Этому способствовало и само положение Маркаба: с запада и севера — отвесный крутой обрыв, с востока — глубокая долина, и только с юга к крепости мог подойти неприятель. Но здесь ее стены были особенно мощны.

В основании массивной башни и до сегодняшнего времени сохранился резервуар для дождевой воды. По специальным трубам вода стекала с крепостных стен и башен, проходила через фильтр из мелкого камня, песка и угля и попадала в каменный бассейн. Кроме того, для обеспечения гарнизона водой на случай осады в крепости было вырыто несколько глубоких колодцев.

Используя неприступный Маркаб в качестве плацдарма, крестоносцы все дальше и дальше проникали на восток, захватывая новые земли. Не один раз арабы пытались разрушить крепость, но каждый раз безуспешно. Даже султан Салах-ад-Дин, знаменитый победитель крестоносцев, не решился атаковать Маркаб.

Наконец в 1285 году султан Каляун с огромным войском осадил крепость. Он мобилизовал всех местных князей и поставил свой лагерь на окрестных холмах, ведущих к подножию горы Нсарие. Несколько раз водил султан свое войско на штурм крепости, но ее стены, сложенные из черного базальта, были неприступны. Легенда рассказывает, что как-то после одного из неудачных штурмов полководец сидел возле костра у своей палатки. «О, Аллах. — воскликнул он, сжав в руке осколок черного базальта — Проклятый камень не поддается никакой силе». И в ярости бросил его в огонь.

Долго сидел Каляун у костра, мрачно разглядывая языки пламени, и вдруг на его глазах раскалившийся камень треснул. Обрадованный султан собрал военный совет и раскрыл свой план.

И вновь арабское войско ринулось на приступ. С крепостных стен Маркаба летели сотни стрел и огромные камни, лилось кипящее масло, но под южной стеной арабские воины пробили углубление и подвели под нее деревянный запал. Жарко запылало дерево, раскаляя каменную кладку; осадные машины забрасывали на стены горящую смолу, и под напором огня сдался черный камень.

Воины Каляуна бросились в пролом, захватывая бастионы крепости. Крестоносцы взмолились о пощаде: один за другим, низко опустив голову, проходили они через крепостные ворота, а сверху на них смотрел торжествующий султан Каляун.

Когда последний крестоносец покинул крепость, арабские воины заложили проем и выстроили на этом месте новую башню из черного базальта. Причудливая арабская вязь на полоске из белого мрамора, опоясывающей башню, и сегодня рассказывает потомкам историю мудрого сирийского полководца Каляуна.

Еще не раз вторгались завоеватели на землю Сирии, и древние стены крепости Маркаб хранят много тайн. Вот небольшое помещение в здании бывшей базилики. Часть штукатурки здесь снята, и со стен строго смотрят лики христианских святых. Плавно ниспадают с плеч их одеяния, выписанные мерцающей в полутьме охрой. Ученые предполагают, что фрески относятся к началу XII века, когда арабы, занявшие крепость на какое-то время, превратили помещение церкви в мечеть. Христианские фрески не были уничтожены, их просто покрыли штукатуркой…