Гарри Поттер и эффект снов (СИ) - Ильин Виктор Владимирович

«Они могли бы обеспечить мне достойное существование, как того требует моё право по рождению!» — думала она, стискивая зубы от ярости. Но вместо этого её наказали, загнали в угол, как никчёмную крысу. Это было омерзительно. Именно за это Фиг, ранее известная как Ванесса Поттер, ненавидела их всем своим сердцем. Это была ненависть, что горела ярким пламенем, съедая её изнутри.

Она вспомнила день, когда её не просто изгнали. Её стерли из магического мира. Они уничтожили её имя, её сущность. Даже её подруга, к которой она обратилась за помощью, не помнила, кто она такая, и рассмеялась ей в лицо. А потом... Потом этот отвратительный Карлос Поттер, издевательски ухмыляясь, сказал ей, что теперь она — никто. Они, сказал он, модифицировали чары Фиделиуса, чтобы никто и никогда не смог вспомнить её. «Теперь ты — это то, кем являешься на самом деле, — сказал он тогда. — Лишь тень волшебника».

Эти слова звучали у неё в голове, словно ядовитый шёпот. Она сжимала кулаки, пока ногти не впивались в ладони. Она ненавидела Карлоса. Она ненавидела Гарри Поттера. Она ненавидела их всех. «Если бы я могла добраться до этого мальчишки, Гарри Поттера... Как бы долго я его душила, как бы сжимала его шею... О нет, он не умер бы быстро!» — мысли об этом наполняли её больное воображение сладостной жаждой мести.

Но эта проклятая магия Поттеров... Она защищала даже этого мальчишку. Даже после их смерти. Какие же они лицемеры! Они, которые выгнали её, чистокровную леди, на улицу, защищают этого ублюдка, покрывают его магией! Ненавижу, думала Фиг. Ненавижу! И уничтожу!

Но как бы Фиг ни старалась, как бы ни изводила себя злобой и ненавистью, увы, она ничего не могла сделать. Все её усилия, вся её ярость разбивались о простую истину: она не могла найти Поттера. Нигде, никак, вообще.

Она искала его в магическом мире, обшарила весь Косой переулок и даже Лютный. Потратила большую часть своих сбережений, что копила из жалкого жалования, выдаваемого Дамблдором. Она вложила всё, что могла, но ничего не добилась. Нигде не было ни слуха, ни духа о мальчике, которого она так жаждала уничтожить.

Фиг уже почти отчаялась, когда однажды, совершенно случайно, сидя на обшарпанной скамейке и запивая свою горькую долю бутылкой дешёвого бурбона, она увидела его. Мальчишка, маленький, худощавый, с упорным выражением на лице, деловито тащил какую-то длинную, корявую железную палку. Она застыла, не веря своим глазам.

«Неужели?» — подумала она. Сначала Фиг списала это на галлюцинации. Всё-таки три банки бурбона за один вечер могли сыграть с ней злую шутку. Но нет, это был он. Гарри Поттер. Настоящий. Живой. Настолько близко, что ей казалось, стоит только протянуть руку...

Она рванулась с места, собираясь кинуться за ним, но ноги её не держали. Она была слишком пьяна. Она попыталась идти, но лишь упала в грязную лужу, жалкое зрелище — старая женщина, барахтающаяся в грязи, пуская пузыри. Гарри, увлечённый своим занятием, даже не заметил её. Он всё так же спокойно шагал вперёд, унося с собой мечту, которая ускользала всё дальше и дальше.

Фиг осталась лежать в луже, захлебываясь бессильной злобой. Но теперь она знала, что цель существует. Она видела его. Видела Гарри. Это была не фантазия. Живая, осязаемая мечта, которая казалась такой близкой. И это дало ей новые силы.

Стиснув зубы, она решила начать всё сначала. Она восстановила старые связи, которые казались утраченными, и даже сумела провернуть несколько грязных сделок. Фиг вела себя как идеальная бабушка, чтобы втереться в доверие к магловским семьям. Её «забота» о детях заканчивалась в Лютном переулке, где она за копейки продавала их в рабство. Маленькие девочки, трое мальчиков — никто из них не вернулся. Да и зачем? Органы детей ценились на магическом рынке слишком высоко, чтобы упустить такую прибыль.

Эти грязные деньги помогли ей восстановить пошатнувшиеся финансы и нанять детектива. О, этот мерзкий, омерзительный тип взялся за дело, но запросил за слежку сумму, от которой у неё закружилась голова. А когда он узнал, что охота ведётся на самого Гарри Поттера, сумма возросла многократно.

Но дело было не только в деньгах. Этот человек потребовал расплатиться ещё чем-то... чем-то куда более унизительным. Детектив оказался одним из тех, кто любил женщин постарше, и Фиг пришлось унижаться, прогибаться под его мерзкие требования. Она ненавидела это, но терпела. Ничего не могла поделать. Нормальные детективные агентства отказывались связываться с этим делом, а в трёх местах её даже выставили за дверь с применением заклинаний. Слишком многих пугала тень Альбуса Дамблдора, чьё имя стояло за защитой Гарри.

Фиг клялась себе, что это временно. Что когда она добьётся своей цели, когда схватит Гарри, она отомстит всем. Абсолютно всем. Её ненависть, её обида, её злоба теперь были направлены в одну точку. На Гарри Поттера. Как и всегда врочем.

Гарри, как ни странно, совершенно ничего не замечал. Он не замечал ни ненависти, ни попыток его найти, ни подозрительных взглядов случайных прохожих, когда рылся на свалке в поисках очередных железок, стекла или ещё какого-нибудь хлама. Гарри был слишком увлечён своей мечтой.

Эти путешествия между мирами открыли перед ним удивительные возможности. Ведь, как оказалось, существует место, куда взрослым путь заказан. Место, где он может делать всё, что пожелает. И Гарри делал. Он создавал свой собственный космический корабль. Здесь, на этой планете, в этом мире, его манили звёзды. Тот самый канализационный туннель, который стал его укрытием, постепенно преображался, переставая быть частью городской инфраструктуры.

Сзади появились несколько концентрических колец, расположенных параллельно друг другу, словно элементы ускорителя частиц. Его наставник, Тень, общавшийся с ним через магическую книгу, назвал это основой двигателя корабля. Спереди же Гарри почти закончил каркас кабины.

С точки зрения любого инженера Альянса, всё это выглядело полным безумием. Но Гарри не знал таких слов. Увлечённо мастеря, он использовал магию, чтобы спаивать железки из крайне ненадёжных материалов, укрепляя их рунами. Какие-то руны он высчитывал сам, что давалось ему с огромным трудом, а какие-то просто переписывал из книги, доверяя наставнику.

Тень наблюдал за ним, частично подкидывая готовые решения, частично вынуждая Гарри продираться через дебри знаний, чтобы сохранить его интерес к учёбе. Этот проект полностью поглотил мальчишку. В комнате, которая когда-то служила Гарри жилым пространством, теперь располагались переплетённые балки, груды инструментов и странные агрегаты. Там, где раньше стояла кровать, теперь была лишь узкая шконка, едва вмещавшая ребёнка. Каюта, как и основные органы управления, находились в центре конструкции — в самом защищённом месте. А спереди лишь ложная смотровая кабина этакая обманка с двойным функционалом

В этот момент Гарри, склонившись над каркасом, старательно спаивал раму для установки трансфигурированного стекла. Он уже собирался закрепить круглый кусок стекла, сделанный из обрезков бутылок и банок, найденных на свалке, из которого потом планировал сварганить голографический проектор для звёздных карт… Когда Тень внезапно закричал:

— Валим!

Громкий голос разнёсся по убежищу, заставив Гарри вздрогнуть и выронить инструмент.

— Что? — в растерянности спросил он, глядя на книгу. — Что случилось?

— Пацан, убегай, пока можешь! Засыпай прямо сейчас! Давай, ложись! Мы не отобьёмся, их слишком много!

Гарри повернул голову к книге, на странице которой вдруг возникло зеркало. Оно показало ему знакомый район вокруг его убежища. Однако теперь эту территорию окружали странные существа — полуволки-полулюди, а впереди всех стояла старуха, лицо которой исказилось от ярости.

— Это… кто?! — выдохнул Гарри.

— Забудь про корабль! Ложись, пока не поздно! Это намного важнее! — голос Тени звучал пугающе серьёзно.

— Но я почти всё достроил! — запротестовал Гарри, сжимая в руках инструмент.