Практика жизни - Марьяна Сурикова

— Раньше ты хотя бы признавалась в содеянном.

— Да вы просто глупец! Это была не я, слышите?

Нет, он точно не слышал. В такой ярости я видела его только однажды. Амир резко отступил на шаг, выпуская мои плечи.

— Пустая мелочная девчонка, мне противно на тебя смотреть!

Эти слова полоснули по сердцу, будто острый нож. Я прикусила губу, пытаясь сдержать стон, и ощутила соленый привкус крови во рту.

— Я не пустая и не мелочная! А ты, ты дальше своего носа не видишь! — Руки дрожали, дыхание прерывалось, сердце тяжело билось, и каждый толчок отдавался болезненным ударом в грудной клетке, кровь шумела в голове. — Я сегодня ради тебя наступила на горло собственной гордости, пошла к этой отвратительной женщине, которая даже слушать меня не захотела! А ты, ты еще меня обвиняешь! Да вы с ней друг друга стоите. И это твоя Элизабет пустышка, а я… я настоящая! И я тебя ненавижу!

Развернулась и быстро-быстро пошла прочь по коридору, стремясь уйти подальше, пока слезы не хлынули из глаз.

Я бежала до тех пор, пока не ощутила, как в лицо повеял прохладный ночной ветер. Оказалось, что я стою в саду академии недалеко от конюшни. Я повернула к открытому строению. Внутри прохладного полутемного помещения было пусто, в тишине раздавалось лишь тихое пофыркивание лошадей. Подбежав к своему коню, обняла его за шею, прижалась мокрым от слез лицом к теплой морде и зарыдала уже в голос.

Когда смогла немного успокоиться, то оседлала Вихря, вскочила в седло и направила коня прочь от академии. Я все скакала и скакала, не различая дороги, и добралась до города. Вокруг возвышались темные силуэты домов, копыта лошади гулко стучали по мостовой, вокруг не было видно прохожих. Эта необычная тишина заставила меня придержать повод и остановить коня. Оглядевшись по сторонам, поняла, что заехала в самый отдаленный район. Это были даже не кварталы торговцев и зажиточных жителей, а те самые трущобы, где мне никогда не доводилось бывать, зато я была о них наслышана. И вот то, что знала об этих местах, вызвало нешуточное беспокойство и заставило вновь дернуть повод, чтобы Вихрь побыстрее унес нас отсюда.

Конь сделал несколько шагов и вдруг снова остановился.

— Вперед, Вихрь, вперед, — понукала я жеребца, начиная волноваться.

— А куда краля так торопится? — раздался грубый хриплый голос со стороны темной подворотни.

Я стукнула пятками по бокам Вихря, но он не двинулся с места. В испуге оглянулась назад и увидела, как сразу с нескольких сторон к лошади подскочили странные существа, в которых я с трудом опознала обряженных в лохмотья людей. Воздух наполнился ужасающей вонью, а тот мужик, что завел со мной разговор, уже стоял рядом и держал коня под уздцы. Его рука потянулась к моей ноге, но я резко пнула оборванца, вновь дергая повод, а в следующий миг меня стащили на землю, и мужик обхватил поперек тела, разворачивая к своим дружкам.

— Поглядите, браты, какая дамочка! — Он схватил меня грязными пальцами за подбородок, фиксируя голову и давая рассмотреть мое лицо подельникам. Те приблизились и разглядывали пойманную добычу с похотливыми улыбками на страшных, изуродованных шрамами и язвами лицах. Кто-то ухватился за рукав моего платья, кто-то дернул за волосы.

— Немедленно отпусти, — прошипела я, в душе едва живая от ужаса. — Иначе пожалеешь!

— Ха-хха, — раздался в ответ грубый хохот. — Браты, она нам грозит. А чего ты, дамочка, сделать могёшь?

Я не знала, что я могу. В голове, ставшей совершенно пустой от страха, всплыло одно-единственное простенькое заклинание из боевой магии. Я раскрыла ладонь, пытаясь сформировать боевой заряд, и метка ярко вспыхнула в темноте, а магия отозвалась слабой болью в руке.

Ужасный тип вдруг отпустил меня, а его дружки быстро отступили.

— Ворон! У нее метка Тени!

— Так она наша, браты!

— Ты, краля, чего сразу не сказала?

— Кто така будешь?

— Помощь нужна?

— Что у нас позабыла?

Вопросы посыпались со всех сторон, а у меня голова пошла кругом от полнейшего непонимания.

Какая тень? Какая метка? А чудовища стояли вокруг и ждали ответа. Я попыталась взять себя в руки, снова прокручивая в голове их слова. Моя метка, все дело в ней — их остановил этот узор на ладони. Они назвали его меткой Тени. А Тень… О духи! Тень — это же тот предводитель виеров!

— Ищешь кого али просто заблудилась? — настороженно спросил вдруг Ворон. Я осознала, что затянула с ответом, но совершенно не знала, как все объяснить. Кого я могла здесь искать? Если скажу, будто ищу Тень, а меня к нему приведут, то что он сделает? Мы незнакомы, и если этот человек — Адриан Мирас (ведь в его поместье я получила метку), то он сразу поймет, что я пробиралась на зачарованную территорию, и тогда может случиться непоправимое. Вдруг он совершенно ужасен? Вдруг гибель всех девушек в деревне — его рук дело? Я мучительно искала выход из положения, когда спасительное воспоминание прорвалось сквозь окутавшую мозг тьму. Няня, моя няня называла имя человека, который мог бы помочь, если вдруг придется очень тяжело. Няня ведь вращалась среди этого сброда, значит, и тот человек мог быть из их числа. Как его звали? Она давала карточку с его именем! Его звали, звали…

— Ну, чего молчишь? — Тот, кого нарекли Вороном, вновь больно ухватил за руку, а я наконец вспомнила:

— Я ищу Теда Селинга.

— А-а-а, старину Теда? А чего не отвечаешь? Я уж решил, либо онемела разом, либо чего удумала. Я тебя отведу, иди за мной. — И Ворон развернулся и пошел в ту самую подворотню, из которой появился, а его дружки неслышно исчезли, будто растворились в воздухе: вот они еще стояли рядом со мной, и вдруг на улице оказались только я и Ворон, ведущий на поводу Вихря.

Я шла следом за своим странным провожатым по темным закоулкам, мимо мусорных куч, в которых копошились огромные крысы, мимо спящих прямо у стен домов грязных оборванных людей, шла среди ужасной вони мочи, пота и грязи, стараясь не наступить в темноте на собачьи (или человеческие) экскременты. Если бы этот Ворон не забрал моего коня, я бы ни за что не последовала за ним. Зато теперь не убежать, не вернуться в академию. Зачем я вообще оттуда уехала? Проклятый Амир! Ненавижу! Все несчастья в моей жизни происходят из-за этого человека, и не желаю сейчас думать иначе. Злость, по крайней мере, помогает держаться, не поддаться до конца сковавшему душу страху. Вот если б на моем месте была Элинна, она бы точно применила нужные заклинания и ускакала прочь, а я… Сколько бы ни работала над реакцией, ничего у меня не получается.

— Пришли, — оборвал поток навеянных отчаянием мыслей хриплый голос. Мы остановились у низкой двери в очередном вонючем проулке. Дом разглядеть было сложно, здесь совершенно отсутствовали магические шары или хотя бы обычные фонари со свечой. Я только рассмотрела, что у здания два этажа.