Киногерой для Розалинды - Ким Лоренс

— Твоя сестра предложила, чтобы я составил тебе компанию.

— Это на нее похоже! — Все-таки, наверное, неплохо быть единственным ребенком в семье. — Мог бы отказаться!

— Для этого нужен человек похрабрее.

— Иногда я просто не могу понять, как Адам ее терпит!

Линди толкнула дверь в комнату близнецов и двинулась вперед, стараясь не наступать на разбросанные игрушки.

— Что, у них проблемы?

Линди усмехнулась:

— У них все еще продолжается медовый месяц. А может быть, он никогда и не кончится. Я думаю, они влюбились друг в друга с первого взгляда. Их отношения нельзя назвать мирными и ровными. Я бы так не смогла, но им, похоже, нравится. Мальчики, прекратите немедленно!

В ванной весь пол был залит водой. Линди бросила в ванну несколько пластмассовых игрушек.

Сэм оторвал взгляд от детей и посмотрел на нее.

— Я однажды видел Бена в ванне.

В его голосе слышалась такая тоска, что у Линди на глаза навернулись слезы.

— Неужели твой женатый друг тебе дороже, чем все это? Семья, дети? — хрипло пояснил он.

Линди понимала: ему неприятно, что она видела его боль.

— У меня есть любимая работа.

Она не стала исправлять его ошибку насчет Адама. Пусть думает, что у нее есть любовник, — тогда он не догадается, как пуста без него ее жизнь. «Я все еще люблю его, а он меня ненавидит», — думала она.

— Разве этого достаточно?

— Для тебя же достаточно.

— Как ты всегда ловко уходишь от ответа, Розалинда! Ты, верно, совсем голову потеряла из-за этого парня.

— Почему ты так думаешь? — Линди вытащила из ванны пробку. — Пора, мальчики, вода уже остыла.

Линди распахнула пушистое полотенце и решительно закутала им того, кто первым вылез из ванны. К ее удивлению, Сэм сделал то же самое со своим тезкой.

— Надевайте пижамы и почистите зубы, — приказала она, когда оба малыша были растерты до красноты.

Сэм взялся за противоположные углы махрового полотенца, которое держала Линди, и сложил их вместе, затем вложил свой край полотенца в руки Линди, но не сразу оторвался от них.

— Потому что ради него ты готова забыть все свои высокие принципы, — сказал Сэм, как будто их разговор не прерывался.

— Я не говорила, что это серьезно.

Какая дикость — они обсуждают ситуацию, которая существует лишь в воспаленном воображении Сэма!

— Несерьезно? Меня ты была готова пригвоздить к позорному столбу за ошибку молодости, даже выслушать не пожелала, а теперь оказывается, что спать с женатым мужчиной для тебя — пустяки! Встречал я в своей жизни извращенок, но ты — это особый случай!

Сэм подхватил ее за плечи.

Сейчас он ее поцелует... Она уже почти чувствовала его вкус на губах. Она слышала запах его горячего тела, по которому так соскучилась.

— Черт, что ты делаешь?

Сэм оттолкнул Линди, и действительность снова обрушилась на нее. В соседней комнате шумели дети, ее руки судорожно мяли влажную ткань, а мужчина, стоявший перед ней, глядел на нее с ненавистью.

Линди чувствовала себя совершенно беспомощной. Рядом с ним она за себя не отвечает!

— Сделай мне только одно одолжение. — Она не могла исправить ситуацию шуткой или небрежным пожатием плеч. Хватит дурацких обманов! — Я тебя очень прошу, не оставайся ужинать.

Ей хотелось крикнуть: «Я этого не вынесу!» Если он останется, уедет она! Линди съежилась от стыда и унижения.

Сэм медленно обвел взглядом ее лицо, достал из кармана безмолвствующий мобильный телефон.

— Меня только что вызвали по очень срочному делу.

Линди обмякла; напряжение отпустило ее.

— Спасибо.

— Я не для тебя стараюсь, — сардонически заметил он. — Просто хочу сохранить рассудок.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

— Видел, что пишут в сегодняшней газете?

Бет Лейси сложила газету и налила мужу еще чая.

Как и большинство фермеров, Чарли Лейси уже несколько часов был на ногах. Сейчас он сидел в своей рабочей одежде, а жена и дочь были еще в халатах.

— После того, что они наболтали про Хоуп, я бы сказал, все их новости нужно пропускать сквозь сито, — проворчал он, густо намазывая гренок вареньем.

— Бедная Хоуп, — вздохнула Бет.

— Ей-то как с гуся вода, а вот нам пришлось наслушаться всякого.

Чарли Лейси до сих пор не мог смириться с тем, что его жена была вынуждена терпеть сплетни и намеки местных злых языков после того, как история о фиктивном романе их дочери разошлась по всем крупнейшим газетам.

— Но мы-то знали правду, — возразила Бет. Ответом ей было лишь упрямое бурчание. — Ты, кажется, с ним знакома, Линди?

— С кем? — отрешенно спросила Линди. В последнее время она ходила словно в летаргическом сне.

— В котором часу ты вчера вернулась с работы? — сердито спросил отец, переключив внимание со своей тарелки на бледное лицо дочери.

— В одиннадцать тридцать.

— А утром вышла из дому еще до меня.

— Папа, у меня была двойная смена. Днем был перерыв на пару часов.

— Пару часов, — фыркнул он. — Тебе бы еще нужно быть в постели. Выглядишь ужасно.

— Спасибо за комплимент, — сухо отозвалась Линди. Она была очень благодарна родителям за их заботу, и все же совместная жизнь после долгих лет независимости имела свои недостатки.

— Так с кем я знакома, мама? — попыталась она сменить тему.

— С этим Сэмом Рурком — он у них сегодня на первой странице.

Бет протянула дочери газету.

Нечеткая газетная фотография расплывалась у Линди перед глазами. Значит, это все-таки случилось. Линди ждала этого, но, тем не менее, ей стало нехорошо. Хотя обвинения Сэма были несправедливы, почему-то она чувствовала себя виноватой. Линди никак не могла заставить себя прочесть сенсационные заголовки.

— Такая трагедия, — продолжала между тем мать, не замечая состояния дочери. — Бедный мальчик. Здесь пишут, неизвестно, выживет ли он. Какая трагедия!

— Что? Что ты говоришь?

Мать никогда не слышала у Линди такого странного голоса.

— Что с тобой, дорогая?

Бет изумленно смотрела, как ее дочь безуспешно пытается развернуть смятую газету.

— Неважно, мама! Что они пишут? Кто не выживет?

Чуть не плача, Линди разыскивала нужную страницу.

— Как ты говоришь с матерью? — возмутился было Чарли, но жена одним взглядом заставила его замолчать.

— Сын Сэма Рурка попал в страшную аварию.

Газета выпала из ослабевших рук Линди.

— Мне нужно одеваться, — Линди в недоумении глянула на свой халат. — Который час?

— Что ты делаешь? — спросил Чарли, когда его дочь кинулась вон из комнаты.