Урожай собрать не просто - Юлия Васильева

— Это правда, что вы некоторое время были управляющей во дворце? — неожиданно спросил фабрикант, будто до сегодняшнего дня воспринимал эту информацию как неудачный местный анекдот.

Я пожала плечами. Пусть понимает, как хочет.

— Может, тогда выскажете пару наблюдений о моей фабрике? — неожиданно предложил он.

Опять какой-то подвох? Я с подозрением посмотрела на господина Клауса, но тот снова нацепил на лицо непроницаемую маску.

— Я же ничего так и не видела. — В этот момент какая-то травинка залетела мне в нос, так что пришлось прервать свою речь громким чихом. — Ужас какой-то! Если ваши работники постоянно находятся в таких нечеловеческих условиях, то мусор, который летает в воздухе, скоро забьет им легкие и начнутся хронические болезни. Откуда вообще все эти пыль и волокна?

— Мы используем отходы для производства шпагата и мешковины, — мрачно ответил фабрикант.

— Так вот, если начнутся болезни, — я продолжила свою мысль, — вы потеряете рабочую силу. У нас местность не бедная, заработать на жизнь можно, и не подвергая ее опасности.

— И что же вы предлагаете? — В голосе собеседника мне почудилась насмешка, но я не остановилась.

— Можно, наверное, придумать какое-то техническое решение. Соорудить систему вентиляции. Ну или самое простое: почаще проводить уборку и проконсультироваться с врачом — может, работникам стоит носить повязки для защиты дыхательных путей.

На этот раз выражения лица фабриканта я не поняла.

— А как же затраты?

— Вы подозреваете, что за краткое время отсутствия я успела заглянуть в ваши бухгалтерские книги? — Брови приподнялись сами собой. — Ну же!

— Что?

— Сейчас вы должны сказать, что все это наивный бред.

— Отчего же. На днях я как раз собираюсь на ярмарку достижений промышленности и сельского хозяйства в Земск, чтобы найти решение для системы принудительной вентиляции фабрики. — Он посмотрел на мое удивленное лицо и пояснил: — Да-да, светлые идеи приходят мне в голову так же часто, как и в вашу.

— Я все слышала! — тут же долетел откуда-то голос Алисии. — Вы говорили про какую-то ярмарку! Как вам не стыдно, господин Клаус, скрывать от нас такое событие!

Глава 4

Основы безопасности жизнедеятельности в ярмарочных условиях

— Как все-таки хорошо, что ты едешь с нами! — Подруга в лучшем своем дорожном костюмчике встречала меня у кареты.

— Не обольщайся по поводу моих мотивов, — прояснить ситуацию не помешает. — Я еду по делу (Лас, кстати, тоже!) и не собираюсь ни развлекаться сама, ни тем более развлекать тебя, улыбаясь, как клоунесса, этому фабриканту.

— А мне показалось, что вы в прошлый раз поладили: так долго разговаривали вдвоем.

— Да, он весь разговор осыпал меня комплиментами.

— Не может быть!!!

— Вот и я говорю, что не может… Лас, где ты там?! Не заставляй всех ждать!

В дверях дома наконец показался взъерошенный брат: он спал на ходу, и, судя по всему, собирался продолжать делать то же самое в карете.

Идея поехать в Земск на ярмарку достижений промышленности и сельского хозяйства первой пришла в голову Алисии. Не то чтобы она очень интересовалась промышленностью или чахла от любви к сельскому хозяйству, но возможность не выпускать из рук долготерпеливого господина Клауса манила ее, как манят мальчишек поспевшие в соседском огороде арбузы. По разработанному подругой плану Лас должен был ехать в карете вместе с ней и ее отцом, а меня интриганка хотела поместить к фабриканту.

Но я настояла на том, что мы поедем в своем экипаже, да и господин Клаус, как оказалось, отправлялся в компании двух своих сестер. Поэтому Алисии ничего не оставалось, как полдня причитать: «Почему, как только мои планы касаются тебя, все идет вверх ногами!» — на том она успокоилась.

До Земска, второго по величине города страны, от нас было всего несколько часов езды, поэтому, выехав рано утром, мы надеялись вернуться к вечеру и уснуть в собственных постелях. Нет ничего хуже, чем ночевать в гостиницах: понимание того, что до тебя в этой кровати лежала уйма постороннего народа, заставляет испытывать как никогда теплые чувства к дому, а храп и голоса других постояльцев, доносящиеся сквозь тонкие стены, способствуют тому, чтобы возненавидеть весь остальной мир.

Не знаю, что там представляла себе Алисия, но я направлялась на ярмарку исключительно ради дела. Возможно, удастся прикупить каких-нибудь книг о мари или заказать удобрений на следующий год — в общем, мне не терпелось продолжить свое просвещение в области сельского хозяйства. Поэтому, как только мы прибыли на поле перед главными воротами в город, где уже были расставлены шатры и бурлила праздная и не очень праздная толпа, я приготовилась, желая поймать первый же подходящий момент и покинуть нашу честную компанию. Невозможно интересоваться серьезными вещами, когда у одного уха трещит Алисия, у другого философствует сэр Гвидон, и при этом еще нужно постоянно держать Ласа в поле зрения, чтобы его не затоптали какие-нибудь торговцы пирожками.

Первое время улизнуть никак не удавалось: подруга, словно подозревая скрытое коварство, все время держала меня за рукав, что не мешало ей восторгаться «чудненькими» деревьями в кадках, на которых росли «прелестненькие» цветы. Не отпустила она меня и тогда, когда я заинтересованно спросила у продавца растений, вырастают «прелестненькие» цветы прямо так, с проволокой, воткнутой в соцветие, или это сельскохозяйственное нововведение. Торговец флорой тут же поспешил отойти на другой конец прилавка и там отчего-то стал так занят, что не бросал даже взгляда в нашу сторону.

— Вот вечно ты все удовольствие испортишь, — укорила меня Алисия.

— То есть ты бы предпочла, чтобы я позволила тебе купить эти сомнительные деревья?

— Да не купила бы я их. На что они мне? Зато теперь за каждым чудом буду подозревать обман и надувательство. Что за удовольствие от ярмарки?

— К чудесам надо относиться с осторожностью, — заметила я и, подумав, добавила: — Особенно к тем, на которых есть ценник.

— Не хотела бы видеть мир твоими глазами. — Подруга внезапно запнулась. — Это же господин Клаус… Господин Клаус!!!

Я тоже заметила прямую высокую фигуру в темном сюртуке. Фабрикант слегка вздрогнул, услышав свое имя, но потом наверняка решил притвориться глухим и, не оборачиваясь, как ни в чем не бывало зашагал совершенно в другом направлении. Грех было не воспользоваться такой ситуацией.

— Он, скорее всего, не услышал тебя в этом гомоне, — сочувственно сказала я. — Подожди, сейчас догоню.