Сопротивляясь ей (ЛП) - Райан Кендалл

Они ели молча, и Саванна была благодарна. Коул был погружен в себя и спокоен, и в такие моменты она ловила себя на том, что задается вопросом, чего еще она не знает об этом человеке. Ее мысли вернулись к исчезновениям Коула по воскресеньям. Ей было любопытно, но она не спросила его прямо. Она была благодарна Коулу за все, что он для нее сделал. Каким-то образом она знала, что он скажет ей, в конце концов, когда будет готов. А до тех пор она выкинет это из головы и будет жить дальше. Она не стала бы засыпать Коула вопросами, не тогда, когда он был так нежен и осторожен с ее прошлым. И она не позволит своему прошлому испортить ее шанс на счастливое будущее.

После завтрака Саванна молча сгребла Каддлс в объятия и пристроила у себя на груди. Не желая в тот момент идти к Коулу за утешением, как ей инстинктивно хотелось, она удовлетворилась привязанностью милого щенка. Она хотела, чтобы Коул заключил ее в объятия и поцелуями прогнал ее боль. Но он продолжал сидеть за столом, поглощая свой завтрак, как будто думал так же напряженно, как и она.

Как бы сильно Саванне ни хотелось верить, что она снова исцелилась, она знала, что это неправда. Ей все еще иногда снились кошмары о жизни в комплексе, о том, что Диллон придет за ней, как и обещал. И она все еще видела во сне смертельную аневризму своей матери, просыпаясь в слезах и дрожа. Она отогнала бы эти мысли, похоронив боль, и прижималась бы ближе в объятиях Коула в те ночи. Это было в прошлом, и она не позволит этому причинить ей боль. В часы бодрствования ее страх был другим. Настолько острый, что она могла протянуть руку и коснуться его. Она боялась остаться одна. Она хотела, чтобы Коул заметил ее, как подобает мужчине, обнял, заставил снова почувствовать себя желанной, цельной. Но каждый раз, когда она пыталась показать ему, что ей нужно, искушая его, обвиваясь вокруг него всем телом, как будто давая ему намек на то, чего она жаждет, он напрягался, как будто ему было больно, и выкрикивал предлог, чтобы убрать ее руки. Его отказ медленно разрушал ее, заставляя задуматься, почему она нигде не вписывалась — почему ее не хотели.

Возможно, если ей удастся сломать его барьер, она сможет показать Коулу, как хорошо им будет вместе. Возможно, это ничего не изменит, но, возможно, это изменит все. Может быть, он наконец-то увидит, как сильно она заботится о нем, и признает, что у него тоже есть чувства к ней.

ГЛАВА 22

Это была глупая идея.

Коул взглянул на Саванну, гадая, чувствует ли она его тревожное настроение, но она, казалось, ничего не подозревала. Она наблюдала за движением из пассажирского окна и подпевала радио.

Он вытащил ее из дома под предлогом обеда по случаю дня рождения. Это не было полной ложью. Обед также предусматривался, но был не самым главным.

Припарковавшись перед катком, Коул взглянул на Саванну.

Она выпрямилась и уставилась на здание, удивленно подняв брови.

— Коул?

Коул выпрыгнул из грузовика и открыл ей дверцу.

— Просто пойдем.

Она взяла его за руку, позволив вытащить себя из машины.

— Но что мы здесь делаем?

— Увидишь. — Он сжал губы в линию, когда его охватило непреодолимое желание улыбнуться как идиот. Он заплатил за вход и повел смущенную Саванну через каток.

Огни внутри катка были приглушены, и вспышки синего и зеленого сверкали на полированном деревянном полу, причудливо освещая фигуристов. Поп-музыка заглушала все разговоры и заставляла Саванну молча осматриваться. Девушка остановилась, чтобы посмотреть, как вереница фигуристов пробегает мимо нее по пути на каток. Коул схватил ее за руку и повел в заднюю комнату для вечеринок, которую забронировал. Марисса согласовала большинство деталей, но это была его идея — устроить Саванне вечеринку. Как-то Марисса упомянула о вечеринке на роликах, когда ей исполнилось десять, Коул ухватился за эту идею. Ему нравилось, что он мог дать опыт детства, который Саванна упустила, и, возможно, даже научить ее кататься на роликах. Он также считал, что это идеальное место для воссоединения Саванны с детьми, о которых она думала ежедневно. Он не знал, сломается ли Саванна, увидев всех, но надеялся, что они, по крайней мере, будут счастливы. Коул хотел, чтобы она радовалась своему дню рождения, а не устраивала на его руках праздник рыданий. Но ее нерешительность и внезапное молчание заставили его задуматься, правильно ли он поступил.

Все еще держа Саванну за руку, он открыл дверь в отдельную комнату. Их встретил взрыв розового цвета. Воздушные шары, ленты из гофрированной бумаги, с потолка свисала табличка «С днем рождения!», а на столе стояло блюдо с розовыми кексами.

— Сюрприз! — завизжали в унисон дюжина или около того голосов.

Саванна разинула рот, не издав ни звука, когда увидела маленькие лица перед собой. Затем она опустилась на колени и выдохнула, как будто задерживала дыхание в течение нескольких недель.

Дети подбежали к ней, подавляя ее и отбрасывая назад, стараясь оказаться в ее объятиях. Улыбка Саванны была такой широкой, какой Коул никогда еще не видел, и тихие слезы потекли из уголков ее глаз.

Он знал, что было немного рискованно разыскивать семьи с детьми, посылая им приглашение на день рождения Саванны, но риск того стоил — особенно видеть Саванну такой счастливой. Он обещал оплатить их вход и прокат роликов, и почти все согласились прийти. Наблюдение за их воссоединением стоило того.

Как только Саванна освободилась от объятий маленьких друзей, она бросилась к Коулу и обняла его так крепко, что он не мог дышать. Никакие слова не могли адекватно выразить, как много значила для нее встреча с детьми.

Коул нежно поцеловал ее в висок.

— С днем рождения, Саванна.

Ее губы изогнулись в улыбке, и все его страхи по поводу того, что это глупая идея, исчезли.

Они провели день, катаясь на роликах, — ну, еле передвигаясь по скользкому полу на роликах, которыми никто из детей или их матерей раньше не пользовался, и ели пиццу и кексы. Коул попытался научить Саванну кататься на роликах; задача усложнялась тем, что дети обнимали их за ноги.

К концу дня розовощекая Саванна попрощалась и обменялась адресами электронной почты с несколькими женщинами, и последовала за Коулом к его машине. Кажется, сегодняшний день дал ей некоторое завершение, в котором она нуждалась, — возможность увидеть собственными глазами, что все живы и здоровы. Глубокое удовлетворение, светившееся на ее лице, было тем, в чем нуждался Коул.

ГЛАВА 23

Саванна вернулась домой с первого рабочего дня и застала Коула дома раньше обычного, расположившегося на кухне над кастрюлей спагетти.

— Привет, — улыбнулся он, вытирая руки кухонным полотенцем, прежде чем подойти поприветствовать ее. — Как все прошло? — Он приподнял ее подбородок, изучая выражение лица.

Саванна обняла его за талию, уткнувшись лицом ему в грудь.

— Это было потрясающе. Поначалу я так нервничала, что даже не поболтала с девушками, которые там работают, но, проводить с детьми весь день, менять подгузники, укачивать их, давать бутылочки, играть с ними — было так весело!

Коул покачнулся на пятках и улыбнулся ей.

— Хорошо. — Он заправил прядь волос ей за ухо. — Я горжусь тобой, Саванна.

Его слова успокоили душу Саванны больше, чем он мог себе представить. Никто никогда не говорил ей этого раньше. Она оставалась неподвижной, глядя в его темные глаза, впитывая его внимание. Однако через несколько секунд Коул не отвел взгляда, и она забеспокоилась под его пристальным взглядом. Она облизнула губы и сделала шаг назад, ее глаза метнулись в сторону кухни, ей нужно было быть где угодно, только не возле него.

— Ты... э-э... готовил? — спросила она, совершенно сбитая с толку.

Он рассмеялся, легко и беззаботно.