Белым по черному (СИ) - Даниленко Жанна

— Я всегда жду. — В её глазах блестели слёзы.

— У нас всё хорошо, не нервничай, лечись вон давай. Я буду писать, звонить не обещаю. Разница во времени, да и дел у меня много. Что ты раскисла, Оля?

— Страшно как-то.

Михаил снова поцеловал её. Фёдор вытащил из багажника чемодан и стоял с ним поодаль. Следом за ними выстроилась очередь из автомобилей, слышались сигналы клаксонов. Михаил открыл дверь и посадил Олю в машину, забрал чемодан и помахал на прощанье рукой. Водитель занял своё место, и автомобиль тронулся. А Оля разревелась.

— Ну что вы так, Ольга Сергеевна? — услышала она голос Фёдора. — Не заметите, как неделя пролетит и вернётся к вам господин Фадеев. Скажу вам по секрету, сколько лет уже на него работаю, а так, как к вам, он ни к кому не относился, тут же всё невооружённым глазом видно. Особенная вы для него.

Оле стало полегче, и она улыбнулась ему сквозь слёзы.

— Вот так-то лучше, — поглядывая на неё в зеркало заднего вида, произнёс Фёдор. — Сейчас музыку включу, путь неблизкий.

Михаил прошёл регистрацию на рейс и сидел в зале ожидания. Натальи нигде видно не было, она опаздывала. Ему хотелось, чтобы она совсем не пришла. Тогда можно будет её уволить, объясниться с матерью, извиниться и сказать, что он сделал всё возможное, но, увы… И тут он увидел Наталью, которая радостно махала ему рукой, катя за собой огромный и по виду совершенно неподъёмный чемодан.

— Миша, привет! — Она наклонилась, и её губы чуть не коснулись Мишиных в поцелуе.

Михаил невольно отшатнулся, но испугался он зря — она просто внимательно посмотрела на его губы, рассмеялась и села напротив, закинув ногу на ногу.

— А ты зря времени не терял, вон как губы от поцелуев распухли.

— Да, ты права, я провёл время с любимой девушкой. Это запрещено? — Миша был совершенно спокоен, в отличие от Натальи.

В её глазах промелькнуло удивление, граничащее с возмущением, но она очень быстро взяла себя в руки.

— Она у тебя давно? Маме твоя знает о ней?

— Да, я познакомил их восьмого марта, всё в порядке.

Ему было весело наблюдать, как Наталья злилась, но старалась не показать виду.

— Нет, я всё-таки не понимаю, зачем тогда …

Она подняла руки и прикрыла ими лицо, покачала головой и, сделав над собой усилие, постаралась казаться спокойной и равнодушной.

— Что — зачем, Наташа? — Михаил прекрасно понимал, о чём она говорит и даже о чём думает. Но Натальино возмущение казалось смешным и пустым.

Он наблюдал, как она, будто выброшенная на берег рыба, хватала воздух, пытаясь придумать ответ. Но тут у Михаила зазвонил телефон и бессмысленный разговор окончился.

— Михаил, не отвлекаю? — услышал он голос личного врача. — Я просмотрел карту и анализы. Вы можете говорить?

— Да, конечно, спасибо. Я вас слушаю. — Он встал, одними губами попросил Наталью присмотреть за вещами и отошёл туда, где его никто не мог слышать.

— Так вот, ничего страшного или непоправимого с вашей подопечной не случилось. У неё железодифицитная анемия средней степени тяжести и переутомление. Девочке просто нужно отдохнуть. Внутривенное введение препаратов железа считаю необоснованным, но, видимо, члены её семьи решили, что так она быстрей придёт в норму. Михаил, первый курс меда — это испытание на прочность. А девочка с дефицитом веса, спортом давно не занимается. Ещё и душевные переживания, ну это я уже не из карты выяснил. Рекомендации… Да всё обычное. Свежий воздух, хорошее питание, ну и витамины, желательно — свежие фрукты.

— Вы исключаете беременность?

— Я?! Ни один из проведённых анализов не подтверждает этот факт, впрочем и не исключает. Попросите Ольгу сделать тест. Есть нарушение цикла?

— Я не знаю. — Михаил растерялся. — Спасибо, я рад, что Оля не больна. Сколько я вам должен за консультацию?

— Как обычно.

— Ещё раз спасибо.

Михаил вернулся на своё место. До посадки в самолёт времени оставалось достаточно, потому он зашёл на сайт магазина и организовал доставку на дом. Попросил экзотические фрукты, бананы и виноград, а ещё несколько баночек чёрной и красной икры упаковать в красивую подарочную корзину и доставить по Олиному адресу после восьми часов вечера.

Вернувшись домой, Оля расстелила свой диван и, укрывшись одеялом, повернулась к стенке. Общаться ни с кем не хотелось. Мама заглянула к ней, но, посчитав, что дочь спит, ушла в свою комнату, Димка вернулся поздно.

— Привет, систер! Таблетки пила?

— Забыла. — Оля повернулась к нему и отметила, что брат уж в слишком хорошем настроении. — Ела?

— У Миши, в обед. Мне не хочется.

— Ну и что с тобой делать? Оля, ну не маленькая же уже. Вот как такую безответственную Миша замуж возьмёт?!

Оля села на диване и разревелась в голос. А Дима устроился рядом, обнял и дал ей выпустить со слезами все накопившееся эмоции. Когда она чуть успокоилась, спросил:

— Поссорились, что ли?

— Нет, Димочка, просто он меня больше не любит, наверно.

Дима рассмеялся.

— Систер, у тебя губы опухшие от поцелуев. С кем ты, интересно, целовалась? С тем, кто не любит?

Оля снова расплакалась, но тут раздался звонок в дверь.

Дима пошёл открывать. Оля накинула халат, но в коридор не вышла. Куда ей людям-то показываться с зарёванной рожей! Пришёл кто-то явно чужой. Дима с ним даже и не говорил, просто сказал спасибо и понёс то, что доставили, на кухню.

— Оля, сюда иди.

В кухню они вошли одновременно с мамой. Она, видимо, спала, когда приезжала доставка. На столе, завёрнутая в целлофан, стояла огромная плетённая корзина, заполненная различными фруктами. Оля с мамой только недоумённо переглянулись.

— Это конфетно-букетный период глазами миллионера. Видимо, вместо цветов подарок. — Дима пытался заглянуть внутрь корзины, через целлофан. — Систер, открывай и ешь.

Оля пожала плечами, глянула на мать и уловила восхищение и мелькнувшую зависть в глазах родительницы.

— Да, Оля, распаковывай и убирай всё в холодильник, тут тебе не на один день питание, — сказала Марина Семёновна. — Ты посмотри, заботливый какой жених тебе попался.

— Ну, замуж меня никто не звал, да и в любви не объяснялся, — произнесла Оля тихо, и на глаза снова навернулись слёзы.

— А оно тебе именно словами надо, да, систер? Тебе поступков мало? А то, что замуж не звал, так дай человеку время, пусть определиться, поймёт сам себя. Жизнь менять трудно. Я сколько Ирку терпел? Знал, что с ней дорога в никуда, а терпел, потому что страшно менять стабильное, привычное. И Мише твоему тоже страшно. Корзину распаковывай давай, уж больно хочется глянуть, что на дне.

Оля взяла в руки нож и разрезала обёртку. Выложила на стол виноград трёх видов, бананы, киви, авокадо, ананас, гуаву, кусочки джекфрута, звездное яблоко, зеленый апельсин, карамболу, личи, лонган, манго, мангостин, мандарины, маракуйю, момбин, нойна, папайю, питахайю, рамбутан, розовое яблоко, саподиллу, танжерин, цитрон. Под фруктами обнаружился мишка «Тедди», а на самом дне корзины расположились стеклянные баночки с красной и чёрной икрой.

— Это что за набор для повышения гемоглобина? — спросил вошедший в кухню отец.

— Это господин Фадеев шикует, — ответил Дима.

Оля сидела на табуретке, прижав к себе плюшевого медвежонка, рассматривала всё своё богатство и плакала, только теперь от счастья.

Глава 22

Оля приготовила завтрак и позвала всех домочадцев к столу.

— Мне звонил Костя, сказал, что приедет в середине июня с девушкой, — сообщила мама.

В кухне повисла тишина.

— И где они собираются остановиться? — спросил отец.

— Серёжа, вопрос странный! — В голосе мамы сквозило возмущение. — Где должен останавливаться наш сын? Конечно у нас. Я надеюсь на радушный приём с вашей стороны.

— Марина, буду рад познакомиться с его девушкой, но, чисто технически, где они будут спать? Надо подумать, может быть, стоит снять квартиру на это время?