Тринадцатый V - Виктор Молотов

Ему только больших ушей не хватало, как это любил демонстративно показывать Макар.

— Слишком много всего… в один день, — уже серьёзно сказала бабка.

— Ну а как вы хотели? Нечего было на меня проклятья напускать, — ответил я.

— Ты получается, носитель первоисточника… Слышала о таком.

— Да. И я с вами поделился, чтобы вы всех не прибили тут.

— Спасибо.

Я слегка опешил. Не ожидал от неё благодарности.

— Ба, ну, может и правда в Москву переберёшься? — продолжил натиск Макар.

Видимо, условия по снятию проклятий в лучшей имперской больнице и на него оставили неизгладимое впечатление.

— Ой, да отстань. Не хочу я… — ответила бабка,

Она подошла к стене и задула последний голубой огонёк, что остался после её проклятья.

— А я хочу! Так сможем видеться почаще!

— Странный у вас спор, — не выдержал Иван Фёдорович. — Специалистов по проклятьям не хватает, это да. Но к чему такой альтруизм?

— Чтобы в следующий раз наверняка знать, кто сможет помочь, — ответил я. — Ну, а если откровенно… Изначально я не планировал делиться своим даром. И обратно я его забрать не смогу.

— Ты хочешь плату, я поняла, — кивнула бабка.

— Да. И не только. Хочу услышать от вас клятву, что больше никаких покушений ни на меня, ни на Макара не планируется. Убедились же, что ему и после смерти неплохо живётся.

— Убедилась. Ради внука принесу вам хоть какую клятву, но в Москву не поеду.

— Даже если мы тоже переберёмся туда? — Макар округлил глаза, придавая себе жалобный вид.

В Москву мы переезжать не планировали, но старухе об этом знать было не обязательно.

— Да, я хочу остаться в своём доме. И не уговаривайте… Я специалист по проклятьям, а не добрый целитель, — хмыкнула бабка.

— А доброта вам больше идёт, — подметил я.

— Согласен, — кивнул призрак. — Ба, ты ж на самом деле не злая корга.

— Ой, что ж вы как насели… Нашлись тут желающие изменить мир к лучшему, — фыркнула старуха.

— А разве это плохо? Если с вашей помощью будет умирать меньше людей? Они же и оплату достойную предлагают. А вы как раз мне должны, — напомнил я.

— Ещё никогда у меня долги помощью для других не спрашивали… А впрочем, мне-то какая разница? Дар получен, и мне деваться уже некуда, если и дальше хочу общаться с внуком. Придётся это признать. Я готова выделять неделю раз в три месяца в этой больнице.

— Раз в месяц.

— Окстись! Я ж старая, постоянно туда-сюда ездить.

— Ладно, раз в два месяца. Последнее предложение, — улыбнулся я и заметил, что больше не могу на неё злиться.

— Хорошо, — неохотно согласилась она.

— Тогда я устрою вас. У меня как раз номер главврача остался.

— С руками и ногами оторвёт, — обрадовался Макар. — И мы сможем чаще видеться! Скоро же у Лёши имперские соревнования.

— Вот на них и приеду, — кивнула старуха.

На этом и решили. Однако и уезжать обратно в Смоленск не спешили. Я дал Макару вдоволь наговориться со своей бабушкой, и к вечеру он сиял не только от энергии из моего источника, но и от счастья.

Перед отъездом я принял от старухи клятву, что она больше не станет чинить нам вред. На этот раз не забыл вписать в клятву Зубастика.

Клятвы — это серьёзная магия. Стоит нарушить, и кровь может разом вскипеть. Или ещё что похуже… Но я сам начал разбираться с ними недавно, поэтому не без косяков. Это я про парня, который переехал в подземелье. Участь раба для него будет куда страшнее смерти, поскольку я не привык прощать предателей.

На этой ошибке и сформулировал конечную клятву для членов ордена. С этим учётом, больше покушений на Зубастика от своих точно не повторится.

Когда планируешь гигантский заговор — всего предусмотреть невозможно. Но я, по крайней мере, максимально обезопасил себя и орден от разглашения с помощью клятв. Повёл следящих за мной по ложному следу, теперь можно ненадолго выдохнуть.

В Смоленск вернулись к ночи, и я уставший после дороги отправился спать. Макар же вместо сериала стал в приложении на планшете логические задачки решать. Он уже ловко умел материализовывать кончик пальца и пользоваться техникой. Такими темпами его скоро и высунутые из розетки штекеры перестанут пугать.

Утро подкралось незаметно. Купол над училищем отключили для модернизации. На несколько дней, но этого хватило, чтобы зима вступила в свои права. И всего на два дня, но кадеты смогут насладиться зимним настроением. А потом снег снова растает под куполом, и вернётся вечное лето.

Я подскочил под звон будильника и начал собираться на занятия. Сегодня у нас должны были начаться основы алхимии, а мне был безумно интересен этот предмет. Должен же я общаться со своим призрачным алхимиком на одном языке.

В дверь постучали. Буквально заколотили, словно молотком. Я поспешил открыть и увидел на пороге запыхавшегося Серёгу.

— Тебя кто укусил, что ты такой встревоженный? — спросил я.

— Се…сегодня родительский день! — ответил он, пытаясь отдышаться.

— И что?

— Отец приехал. Сейчас на беседе со Львом Борисовичем. Чёрт, он же узнает, что мы общаемся!

Это было плохо. Потому что отец Серёги знал, кем я являюсь на самом деле, а вот остальное училище — нет. Да и Льва Борисовича никто не предупреждал, что не стоит говорить о нашей дружбе.

— Серёг, не дрейфь! Разберёмся, — решил приободрить друга.

— Да разобрался уже. Ты своим Зубастиком так всех впечатлил, что предки настояли на родительском дне. Теперь всем надо убедиться, что кадетам ничего не угрожает.