Запрети мне любить - Кристина Майер

мы с Жанкой переглянулись. Оказывается, мой «парень» не так безнадежен, как мы думали. – В этом году наша четверка заняла второе место на региональных соревнованиях, – выражение лица Тигра не изменилось. Почему-то я была уверена: что бы ни сказал Богдан, его кандидатуру не одобрят.

– Миша, прекращай засыпать его вопросами, он ко мне в гости пришел, а не к тебе на допрос попал, – с одной стороны мне хотелось все это прекратить, потому что напряжение зашкаливало, с другой стороны, я все больше убеждалась – Тигр ревнует. Он не мог не заметить дорогие вещи, золотые часы на запястье Корикова. Что еще надо хорошему кандидату в женихи? Спортсмен. Красив. Богат. Без вредных привычек, об этом все знали. Чем не конкурент Тигру? Пусть не думает, что я до сих пор по нему сохну!

– Мы вам свидание обломали, – мило улыбнулась Жанка, подливая масла в огонь.

– Оно у нас не первое и не последнее, – ответил Кориков. Если бы взглядом можно было убивать, Богдан бы уже лежал мертвым.

Не подозревая, какие страсти кипят вокруг него, Кориков продолжал угощаться сладостями.

Я заметила, что Алена только делает вид, что скучает. Она внимательно за нами наблюдала и, возможно, увидела больше, чем бы мне хотелось.

А я, как назло, не могла играть роль девушки, влюбленной в Корикова. Я так нервничала, что старалась лишний раз рот не открывать. Болтала в основном Жанна, иногда к ней присоединялся Богдан.

– Время уже позднее, а мне завтра на работу, – произнесла Алена такие желанные слова, я давно уже жду, что все они уйдут. – Миша, подбросишь, а то моя тачка еще неделю в ремонте?

– Богдан, подбрось Алену, а я еще задержусь ненадолго. Мне надо с Машей поговорить, – одним предложением он выпроводил моих «воздыхателей», но сам при этом решил остаться…

Глава 16

Тигр

Я не собирался подвозить Алену. Я сразу понял, что у нее цепкий, холодный ум. Мог уверенно сказать: она догадалась, что к Маше я неровно дышу. В любом случае мой внутренний самец сильнее, и я не позволю Алене приближаться к Пуговке. Она уже догадалась, что это моя территория, и я на нее никого не пущу.

А этот смазливый лодочник меня напрягал. Я замечал, что Маша в его присутствии чувствует себя слишком комфортно. И улыбки, и взгляды, и шутки… все заметил.

Он может стать занозой в заднице… Чтобы не допустить хирургического удаления, лучше сейчас прекратить его общение с Пуговкой.

Вижу, что Алена и Богдан недовольны моим предложением, но протестовать вслух не осмеливаются. Меня не волнуют их чувства. Не маленькие, разберутся. Маша моя, и я никому не собираюсь уступать. Меня больше заботит реакция друга, когда он обо всем узнает. Проблем я жду только со стороны Лютаевых.

Мой отец?..

Сложно предсказать реакцию. Однозначно не обрадуется. Пошумит. Возможно, доведет себя до сердечного приступа, поэтому будет неплохо, если в этот момент рядом будет дежурить бригада «скорой помощи». Но рано или поздно его отпустит, я на это надеялся. С Лютым мы навсегда останемся врагами, если я, конечно, выживу. За мной будет идти настоящая охота, а ставки за мою голову – с каждым днем расти.

– Ну, тогда мы пойдем? – молокосос смотрит на Жанну и Машу, неужели ждет, что они попросят его еще задержаться?

– Идите, идите, – с насмешкой произношу, пока девушки в уме решают, что ответить. – И в гости, пока Егор не вернется, больше приходить не стоит.

«А то Машкин папаша наведет о вас справки и разделает под орех раньше, чем вы успеете понять, за что».

Лютый благородством не отличался, поэтому Алену вряд ли спасет то, что она ходит в тот туалет, где на двери написана буква “Ж” или нарисована девочка.

– Какой ты гостеприимный, – ерничает Алена.

– А ты у Кимы спроси, почему не стоит приходить, потом еще благодарить будешь, – Маша понимает, о чем речь, и отводит в сторону глаза. Я отмечаю, что она не защищает гостей, не останавливает меня. Значит, не так они и важны.

– Мы с тобой и так каждый день видимся, а встречаться можем и у меня, – так и хочется дать этому недоумку в кадык.

– Завтра поговорим, – Машка хватает ухажера под руку и тащит к двери.

Почувствовала мое состояние? Только через мой труп она переступит порог его дома!

Провожали гостей без меня. Я остался сидеть в кухне. Если буду наблюдать за их нежностями, точно что-нибудь сделаю с мальчишкой. Он ведь не знал, что ступил на запретную территорию, но пострадать может.

Машка возвращается минут через десять. Одна.

– Миша, уже поздно, тебе тоже лучше поехать домой. Поговорить можем в любой другой день, не думаю, что это что-то срочное, – она подходит к окну, присаживается на край низкого подоконника, складывает на груди руки.

Я встаю и выключаю свет.

– Ты что дел?.. Зачем?

– Не хочу, чтобы за нами наблюдали, – подхожу близко, касаюсь ее коленей.

– Включи свет. Пойдем в зал, – Пуговка нервничает, а я ведь никогда ей ничего плохого не сделаю.

– Нет. Мы останемся здесь, – не даю ей спрыгнуть. Делаю еще один шаг вперед, захватываю в плен.

– Ты не должен был приходить.

– Ты действительно думаешь, что меня остановит твое «не приходи»? – я зарываюсь одной рукой в ее волосы, костяшками другой провожу по щеке… подбородку… по нижнему краю губы. Мелочь. Обычная ласка, а я завелся, как пацан. Вот она, рядом. Нежная. Сладкая. Моя. Дурманит голову аромат спелых ягод… Никому не уступлю. Машка стоит того, чтобы ради нее умереть.

Не позволяю ей дернуться, когда наклоняюсь и впиваюсь в губы. Смакую. Исследую. В голове шумит кровь… Хочу ее всю!

Где-то в прихожей раздается грохот такой силы, что Машка испуганно подпрыгивает. Я стойко