Британия - Грант Макмастер

— Фанатики моей общины хотели забить вас камнями до смерти, — грустно сказал имам.

— Камнями? — Юэн вытаращил глаза. — Забить камнями?

— Какая-то дикость… — поморщилась Кейтлин.

— Действительно, дикость. Поэтому мы вас и вытащили оттуда, — согласился имам. — Я не сторонник мести. Наоборот, я учу любить ближнего своего. Но это трудно даже в хорошие времена, а нынче времена нехорошие.

Юэн посмотрел на спину женщины, которая молча уводила их подальше от опасности, и подумал, сколько же в ней отваги и самоотречения! Чужаки невольно стали пособниками в убийстве ее любимого мужа, а она за это спасает им жизнь. Он понял, что восхищается ее храбростью и верностью идеалам отца.

Фэрри остановилась перед старой каменной стеной, поверху которой шла ржавая металлическая изгородь, и безучастно сказала:

— Вот и стена.

Юэн не мог подобрать слова, чтобы выразить все свои чувства, и просто кивнул, а вот Кейтлин молчать не стала:

— Я никогда не забуду, чего вам стоило помочь нам!

— Вы принесли в мою жизнь боль и страдания, и дальше все будет только хуже, — сказала Файруза. — Я не желаю вам зла и не хочу, чтобы вас убили по воле этой хитрой мерзавки, но и простить не могу.

Кейтлин грустно кивнула и оглянулась на Юэна. В это время заговорил имам.

— Никто не ходит на юг пешком, это почти верная смерть. Но если вы останетесь здесь, смерть будет еще вернее, — он положил руки им на плечи. — Да хранит вас Аллах от всякого зла в этих дьявольских землях!

Затем старик взял за руку Файрузу, и они ушли, не говоря больше ни слова и не оборачиваясь. Юэн же и Кейтлин забрались на стену и окинули взором жуткие обугленные развалины за пределами старого Йорка. Несколько минут оба молчали, потрясенные увиденным и произошедшим, а потом мужчина произнес:

— Ну что, двинулись?..

Глава 10

БЕГСТВО

Спуститься со стены оказалось на удивление легко: с железной изгороди спрыгнули на камень, оттуда — на заснеженную улицу.

Дома за границей старого города сохранились далеко не так хорошо, как внутри. Те, что уцелели во время пожаров, были снесены тяжелой техникой или разрушены. Под ногами скрипел снег, все вокруг было в сугробах, и холодный ветер обещал подкинуть добавки. Аккуратно ступая по неровной земле, Юэн и Кейтлин направились через развалины к кучке уцелевших зданий.

Далеко за их спинами, в неспокойном городе Йорке, снова разгорелась перестрелка. Над стеной и над крышами домов всколыхнулась струя пламени. Юэн и Кейтлин переглянулись и ускорили шаг.

Приблизившись к уцелевшим домам, они увидели, что это не более чем выгоревшие бетонные коробки без крыш: можно укрыться от глаз обитателей Йорка, но нельзя оставаться надолго. Ледяной ветер завывал в пустых дырах окон, как будто пел жуткую колыбельную остаткам былой цивилизации.

— Надо снова выйти к реке, — сказал Юэн, изучая карту имама.

Кейтлин дрожала от холода, обхватив себя руками, и выглядела жалко.

— Выходит, Юэн, ничего не меняется? — печально спросила она.

— В каком смысле?

— Ну вот, была война, все выжжено дотла, мир уничтожен, а люди по-прежнему рвут друг другу глотки за то, чего, может, и вовсе нет.

Юэн грустно кивнул:

— Я думаю, это часть человеческой природы. Возможно, худшая ее часть.

Покинув ненадежное убежище, они пошли на восток и почти сразу наткнулись на замерзшую реку, незаметную за домами. Как только путники ступили на твердый лед, начался легкий снегопад, и ветер поднял по реке поземку, как будто рябь на водной глади. То там, то тут виднелись вмерзшие в лед катера, чьи владельцы когда-то пытались уйти от войны по реке. Теперь от них остались только ржавые жестянки да пожелтевшие кости, торчащие из снега.

Повернувшись спинами к Йорку и к ветру, мужчина и девушка поплелись вперед, петляя вместе с рекой в сторону юга, навстречу всему, от чего их пытались уберечь.

Они двигались быстрым шагом около часа, после чего река разделилась на два рукава. Юэн решил пойти по тому, что шире, и вскоре путники услышали приглушенное журчание. Юэн взял в руки автомат. Кейтлин, заметно нервничая, шла за ним, глядя в ту сторону, откуда доносился звук.

— Давай сойдем с реки, — вдруг сказал Юэн, снова закинул автомат за плечо и вышел на левый берег, утыканный скелетами деревьев и кустов.

Кейтлин пошла за ним; страх в ней сменился любопытством.

— Что там такое?

— Не знаю. Но если это то, что я думаю, лучше нам стоять на твердой земле, — ответил Юэн.

Ступая по берегу, они обошли странный бугор посреди реки, и тут Юэн замер, и на губах его заиграла улыбка.

— О… — сказала Кейтлин, не особо удивившись.

Бугор оказался замерзшей запрудой. С южной ее стороны лед подтаял и провалился, и там, внизу, куда уходили острые клыки сосулек, весело журчала вода.

— Первый раз вижу на поверхности воду, — сказал Юэн.

— На юге ее много, — как бы между прочим заявила Кейтлин.

— Неужели там нет льда?

— Как же нет… Все им затянуто, — ответила девушка. — Все, кроме рек. По крайней мере, в большинстве случаев они уже больше похожи на реки.

Юэн не мог в это поверить. Кейтлин пожала плечами:

— Тут же север, ближе к Арктике…

Юэн переварил информацию и пошел вниз по течению.

— Как думаешь, мы сможем и дальше идти по льду? — спросила Кейтлин.

Вместо ответа Юэн огляделся по сторонам, выдернул из снега подходящую палку, вытащил нож и обстругал сучья. Затем он спустился к реке и постучал концом палки по льду. Звук получился глухой.

— Должен выдержать. Если бы вода была рядом, звук был бы другим.

Кейтлин осторожно вышла на лед, и они двинулись дальше.

Когда путники покинули Йорк, спускались сумерки, а теперь уже заметно стемнело. Дальше идти было опасно: с каждой минутой становилось все труднее смотреть под ноги. В поисках укрытия они набрели на старую баржу, вмерзшую в лед посредине реки. На первый взгляд посудина казалась ветхой, но лед держал ее крепко, и крыша из стеклопластика прекрасно выдержала испытание временем.

Юэн залез на борт и помог подняться Кейтлин. Вокруг, насколько хватало глаз, лежали пустые белые поля, грозно и призрачно мерцающие в свете луны, пробившейся сквозь тучные облака.

Юэн прикладом сбил с двери висячий замок, затем достал пистолет — оружие, более подходящее для узких коридоров, — и шагнул в темноту салона.

Когда-то это была прогулочная баржа, и сразу за маленьким камбузом, где стояли нетронутый чайник, сковорода, кофейник и несколько чашек, располагалась широкая закрытая палуба, уставленная пластиковыми скамьями у сохранившихся окон.

Печки не было, а разводить огонь на палубе казалось слишком опасно, поэтому они, не сговариваясь, молча вынули из рюкзаков спальные мешки.

— Я пойду, все проверю, — сказал Юэн.

— А я забаррикадирую дверь, — отозвалась Кейтлин.

Баррикадировать особо было нечем, зато замок с внутренней стороны уцелел, поэтому девушка просто заперла дверь и связала ручки полотенцем, найденным на камбузе.

Тем временем Юэн отыскал туалет и вторую палубу, в точности похожую на ту, где они устроились на ночь, но нигде не нашлось ничего полезного. Он вернулся и залез в спальный мешок, положив рядом автомат, а пистолет спрятав в мешке. Кейтлин достала из рюкзака расческу, на которой не хватало половины зубьев, и попыталась распутать волосы. Юэн долго наблюдал за ней, потом, наконец, сказал:

— Первый раз вижу тебя за этим занятием.

Девушка скривилась, вычесывая из волос комки грязи.

— Это потому что я его ненавижу!

Юэн лег и закрыл глаза. Он слышал, как Кейтлин забралась в свой мешок, и уже очень скоро ее дыхание стало размеренным и ровным, как у спящего.

А вот Юэн уснул не скоро, лежа на полу заброшенной баржи посреди замерзшей реки в сотнях миль от дома, от семьи и от жизни, которую он отвоевал у жестокого мира.

Всю свою взрослую жизнь он слышал истории о землях к югу от Шотландии: белоснежных пустынях, усеянных опасными тварями, злыми людьми, ядерными отходами и чудовищными мутантами. Его никогда сюда не тянуло, он вообще был не любитель путешествий и загадок. Век бы не путешествовал.

Кстати о загадках: Кейтлин. Было в ней что-то не от мира сего, какая-то тайна, которую даже разгадывать не очень хотелось. Что-то подсказывало, что за этими голубыми глазами прячется гораздо больше, чем полагается для девушки ее лет. Она многое знала, и речь тут не только о таинственных прозрениях, но и о самом обычном, бытовом знании мира — даже тут она порой клала старшего товарища на лопатки. Да, он неплохо умел сражаться, чинить оружие и выживать: в туннелях Глазго длинные ночи, а заняться там особенно нечем. Зато Кейтлин хорошо знала мир за границами Шотландии и, видимо, по личному опыту. Он так и не решился задать ей этот вопрос, но… А если она — раболовец?