Техносоциализм. Как неравенство, искусственный интеллект и климатические изменения создают новый миропорядок - Ричард Пэтти

Свою известность монетаризм приобрел в конце 1950-х, но по-настоящему утвердился в начале 1970-х, когда мир сотряс первый нефтяной шок, что привело к резкой инфляции, краху фондового рынка и росту безработицы. Более ограничительная денежно-кредитная политика использовалась для борьбы с инфляцией и занимала видное место в экономической политике администрации Картера и раннего Рейгана в США, а также правительства Тэтчер в Великобритании.

Многие наблюдатели теперь полагают, что монетаризм не смог поддержать обещанную стабильность цен. Они отмечают, что связь между денежной массой и уровнем цен была преувеличена, а спрос на деньги оказался более изменчив и непредсказуем, чем предполагалось первоначально, поскольку на самом деле очень важно, какую форму принимает увеличение денежной массы в экономике: форму долга или собственного капитала. Когда уровень долга и так высок, его нарастание не очень помогает с точки зрения стимулирования реальной экономической активности, если только не предполагается какого-либо государственного вмешательства.

Экономическая политика Китая

Мы считаем, что Китай заслуживает особого упоминания, поскольку это страна со второй по величине экономикой мира, но малопонятная для многих. На самом деле на протяжении оставшейся части книги мы будем регулярно сравнивать Китай с Соединенными Штатами в связи с возможными будущими последствиями.

Китай – коммунистическая страна, управляемая одной политической партией. Он начал путь крупных экономических реформ в 1978 году и сегодня следует модели «социализма с китайской спецификой». Это означает, что основные принципы марксизма адаптированы к современной роли Китая как ведущей экономики со значительной долей экспорта во многих отраслях.

Китай играет важную роль в глобализации многих отраслей и является ключевым связующим звеном между Востоком и Западом. Основные политические инициативы, такие как проект «Один пояс, один путь» (еще известный как «Новый Шелковый путь»), а также развитие региона Большого залива с его несравненным экономическим профилем и плотностью населения, делают страну глобальным игроком, который окажет значительное влияние на формирование мировой экономики. Это становится особенно верным по мере того, как всё больше стран начинают всё сильнее зависеть от Китая, а гравитационное притяжение китайским населением ресурсов и товаров ощущается во всем мире. В последнее время китайско-американская торговая война ясно продемонстрировала экономическое значение Китая для остального мира, и продолжение этой торговой войны очень сильно влияет на формирование экономики будущего.

Экономическое развитие Китая координируется с помощью пятилетних планов; цель последней пятилетки, XIV-й, – повышение внутреннего потребления при продолжении миграции населения из сельских районов в города, предусмотренной в предыдущих планах.

Мы прожили и проработали в Большом Китае в общей сложности 40 лет, и если бы нам дали сделать лишь одно замечание относительно подъема экономики страны, то мы отметили бы, что Китай думает и планирует на долгосрочную перспективу так, как немногие другие страны. Это тот самый локомотив, на котором он несется к достижению своих целей, и, по нашему мнению, китайцы гораздо более ориентированы в будущее. Пока многие страны Запада сосредотачиваются на политике 24-часового (или более короткого) цикла новостей – и из-за этого часто пытаются увильнуть, колеблются и в конечном счете не принимают никаких решений своевременно, – Китай намечает долгосрочную стратегию во всех отраслях и регионах, а затем принимает на себя обязательства по ряду программ, включая кооптацию платформ китайских предпринимателей.

Денежно-кредитной политикой Китая ведает Народный банк Китая, задача которого – содействие экономическому росту, обеспечение стабильности внутренних цен и управление обменным курсом валюты. Во время COVID-19 Китай резко увеличил кредитование, но на момент написания книги уже начал сбавлять обороты и смягчает денежно-кредитную политику.

На уровне общей картины будущее мировой экономики, скорее всего, будет зависеть от Китая больше, чем от любой другой страны. Любая крупная инициатива по глобальному изменению климата потребует поддержки Китая; Китай, возможно, ушел дальше всех по пути развития цифровой экономики и создания цифровой валюты; Китай инвестирует огромные суммы в ИИ, генетические исследования и биотехнологии, а также квантовые информационные системы; глубокие экономические связи Китая с другими странами Азии и Африки дадут ему преимущественный доступ ко многим природным ресурсам.

Что еще нужно знать об экономике Китая, так это то, что она была крупнейшей в мире в 1820 году и задолго до этого. На самом деле за последнюю тысячу лет Китай неоднократно становился крупнейшей экономикой в течение продолжительных периодов времени. По мнению многих китайцев, возрождение страны в качестве крупнейшей экономики мира – это просто восстановление естественного порядка вещей, того порядка, что согласуется с историей.

Как насчет Индии?

Индия подает большие надежды. На протяжении значительной части 1800-х годов индийская экономика уступала по размеру только китайской. Индия занимает второе место в мире по численности населения. В одних только Китае и Индии проживает более 1 млрд человек. США, занимающие третье место с населением в 330 млн, сильно от них отстают. На Китай и Индию вместе взятые приходится более 36 % населения мира.

Но вернемся в 1980-й год. Экономики Индии и Китая были примерно одинакового размера с точки зрения ВВП – фактически Индия даже шла немного впереди. Однако в течение следующих 30 лет китайская экономика прирастала в среднем на 10 % в год, а Индия сильно от нее отставала. Будучи крупнейшей в мире демократией, Индия имела свои преимущества, но ее прогресс тормозился по мере того, как политическая система становилась всё более сложной и кумовской, а региональные различия сохранялись. Это привело к медленному и неэффективному принятию решений; циклам планирования, настолько длинным, что актуальность любых планов снижалась к моменту их утверждения; а также чудовищной коррупции и бюрократической волоките, которые необходимо было сократить, прежде чем можно было хоть что-то сделать. Индия также отставала от Китая по уровню грамотности населения, гендерного равенства и здравоохранения. Решения принимались медленно, а огромный человеческий капитал использовался недостаточно эффективно. Давний спор Индии с пакистанцами – еще один фактор, который, возможно, сдерживает экономический прогресс Индии (и Пакистана тоже).

С 2010 года Индия играет с Китаем в догонялки, но ее ВВП по-прежнему составляет примерно одну пятую от китайского, а с учетом того, как Индия отреагировала на пандемию, мы, вероятно, увидим, как этот разрыв только увеличивается. В пользу Индии говорит тот факт, что некоторые считают ее противовесом доминированию Китая, и она, вероятно, только выиграет от своего статуса густонаселенного демократического игрока, близкого к Китаю. Кроме того, Индия располагает крупной отраслью и опытом, связанными с обслуживанием потребностей иностранных транснациональных корпораций в офшоринге и аутсорсинге; особенно это касается крупного технологического сектора. Сектор услуг составляет значительную часть объема производства в Индии, что делает ее