Журнал Наш Современник 2006 #3 - Журнал Современник

Официальные французские деятели всегда говорят с иностранцами на своем родном языке, в том числе и с англосаксами, хотя знают английский. Это вопрос достоинства. Язык Франции, как и русский язык, — официальный язык ООН. Нашим новорусским деятелям стоило бы поучиться у французов, а не щеголять знанием, весьма сомнительным, английского языка. К тому же, ведя переговоры на чужом языке, много легче совершить непоправимые ошибки и нанести ущерб национальным интересам России. Сразу после этого Пауэлл позвонил российскому министру иностранных дел Игорю Иванову: “Игорь, мы только что согласились с Домиником на “and”. “Ну что ж, — сказал Иванов, — это прогресс, поздравляю, я иду немедленно сообщить об этом нашему президенту”.

8 ноября все 15 членов Совета Безопасности ООН, включая Сирию, одобрили резолюцию 1441, в которой Саддама предупреждали, что если он не будет выполнять своих обязательств по разоружению, то это чревато серьезными последствиями. Ловкий Пауэлл в последний момент уговорил заменить эту формулировку на более четкую: “будут предприняты все необходимые меры”.

Ваххабиты против наследника Насера

В Ираке понимали, что американцы ищут повод начать войну. Вице-премьер Ирака назвал речь Буша в ООН бездоказательной. “У нас нет оружия массового уничтожения”, — твердо заявил он. Однако и в мусульманском мире некоторые из арабских стран подталкивали США на войну против “наследника Насера Саддама”. Ваххабитское королевство Саудовская Аравия, где все принадлежит монарху и всем заправляют 4000 принцев крови, оказалось зажатым, как в тисках, между исламистами самого радикального толка и сторонниками демократических преобразований. Всем ныне ясно, что стабильности режима приходит конец. В Саудовской Аравии проживают 5 миллионов иностранных рабочих-мусульман. Они составляют треть населения страны, на них опираются исламисты, которые объявляют все проамериканские эмираты и королевства “слугами сатаны”. Под натиском Аль Каиды саудовский режим лавирует, старается замаскировать свою зависимость от США. Наследный принц Абдалла не позволил американцам пользоваться гигантской американской базой в Кобаре, не предоставил им и порты для ведения войны в Афганистане. Саудовские дипломаты пошли так далеко, что согласились подписать “Бейрутскую декларацию” арабских стран, в которой США и Англия предостерегались от новой войны в Ираке. Принц, а теперь король Абдалла, старается шаг за шагом ослабить зависимость от США.Вот в январе с. г. он отправился в Китай, где договорился об отказе от использования в расчетах долларов. Некоторые политики считают его даже скрытым арабским националистом. Но его власть в последней на свете абсолютной монархии далеко не абсолютна. Ему за 80 лет. По матери он представитель могущественного союза племен Шаммар и имеет разветвленные родственные связи с вождями племен в Ираке, в Сирии и Иордании. Американцы, конечно, предпочли бы иметь на троне принца Султана, сына принцессы Хассы аль Судейри. Он потомок клана “семи князей — основателей монархии”. Он консервативен, против реформ и “саудизации”, которые неспешно проводит король Абдалла. Принц Султан имеет репутацию корыстного, падкого на деньги и роскошь человека, готового без колебаний выполнять требования американцев. Его ненавидят клерикалы. Султан с 1962 г. является министром обороны. Король нашел противовес в 40-тысячной национальной гвардии, набранной из племен бедуинов, родственных Абдалле.

Есть и другие претенденты на престол. Наиболее известные среди них — принц Турки, ставший летом 2005 года новым послом в Вашингтоне, а также принцы Фахд, Найеф, Салман и др. В Саудовской Аравии насчитываются тысячи принцев и принцесс. Они занимают все государственные посты и руководят большим бизнесом. По традиции три министерских кресла отдают потомкам Абделя Ваххаба: посты министров юстиции по шариату, образования по Корану и пост верховного судьи. Последний издает фатвы, нечто подобное папским энцикликам. За ним стоит могущественный корпус клерикалов. Бен Ладен не подчиняется ему и шлет мусульманам свои фатвы. На смену принцам-старикам приходит третье поколение принцев-внуков, которым уже далеко за 50, и они спешат прорваться к власти. Среди них Бандар, сын упоминавшегося наследного принца Султана. О нем речь пойдёт ниже.

Казалось, американцы все предусмотрели, засели на всех позициях в королевстве, плавающем на нефтяном море. Но не заладилось у них с исламистами: бен Ладен сорвался с крючка. Исламизм стал оказывать возрастающее влияние и на дворцовые интриги в Риаде, и на все королевство. Раньше других это понял принц Турки, многие годы возглавлявший разведку. Он прикрывал и поддерживал бен Ладена, обеспечивал семью бен Ладенов казенными заказами. Принц Турки первым осознал силу и влияние 15 тысяч “афганцев”, которые состоят под командой бен Ладена. Он в конце 90-х годов дал понять американцам, что эти “афганцы”, прошедшие войну против советских войск, могут решить исход возможной схватки между национальной гвардией принца Абдаллы и войсками союза племен Судейри, которыми командует принц Султан. “Афганцы” бен Ладена, в основном уголовники, выпущенные против советских войск в 1980 году из арабских тюрем, показали свою высокую боеспособность не только в Афганистане, но и в Чечне, Сомали, Йемене, Боснии, Косово, во многих террористических актах. Они нужны и потому неуловимы.

Группа французских исследователей еще пять лет назад провела тщательное расследование действий бен Ладена и прочих исламистов и пришла к любопытному выводу: “Без предвзятых попыток во всем видеть руку ЦРУ, не впадая в паранойю, во всем усматривать страшный заговор наше расследование в итоге всегда находило ответственность американцев, прямую или косвенную, интересы, более или менее совпадающие, более или менее полное американское руководство разработкой и проведением операций исламистов на многих театрах действий”1. Это заключение французские политологи распространяют и на Чечню.

Одним из самых надежных сторонников Америки является Бандар бин Султан. Более двадцати лет (при четырех президентах) он был послом в Вашингтоне. В стране и мире он известен под кличкой “бедуин-ковбой”. Бандар сыграл особенно значительную роль в нападении на Ирак. Он действительно “чрезвычайный посол”. Ему всегда открыты двери Белого дома, в любой момент он может видеть президента. Причина этого — нефть. Саудовская Аравия обладает четвертью мировых запасов нефти. Саудовцы легко влияют на мировые цены на чёрное золото, снижая или увеличивая добычу. Энергоемкая экономика США крайне зависима от поставок нефти из королевства.

В пятницу 15 ноября 2002 года посол Бандар был по его просьбе принят Бушем. Пауэлла в Овальном зале не было, зато на беседе присутствовали Чейни и Райс. Бандар передал Бушу письмо Абдаллы, написанное от руки по-арабски: “Позвольте мне Вас поздравить… с тем, что Вы добились резолюции по Ираку в Совете Безопасности ООН. Мне хотелось бы при личной встрече обсудить с Вами важные вопросы. Но я поручаю это моему послу”. Бандар предложил Бушу план свержения Саддама. Это был замысел, который саудовцы давно вынашивали, предпочитая убийство Саддама войне. Еще в 1994 году король Фахд предложил Клинтону совместную тайную операцию. С более подробным планом в этот раз и прибыл Бандар. Он предлагал выделить на подготовку заговора против Саддама 1 миллиард долларов. Дескать, за меньшую сумму свергнуть и убрать Саддама не удастся: слишком многих высокопоставленных лиц предстоит подкупить. Они готовы будут рисковать головой только за очень большие деньги.

Буш всегда напоминал своему окружению: “Нам надо установить связь с охраной Саддама Хусейна”. Однако эти проекты повисали в воздухе: американская разведка докладывала, что Саддаму удалось создать чрезвычайно эффективные секретные службы и охрану, что все планы его устранения проваливаются с первых шагов. Однако саудовцы считали, что все дело в деньгах, надо не скупиться. Поэтому Бандар был так настойчив при встрече с Бушем: “…Скажите же, наконец, что вы намерены предпринять? Если вы действительно решили воевать, мы, не колеблясь, предоставим вам необходимую инфраструктуру… Но вы тоже знаете, что обстановка в арабском и мусульманском мире крайне нестабильная и может угрожать как нашим, так и вашим интересам. Поэтому, — подчеркнул посол Бандар, — в целях защиты наших общих интересов мы хотим, чтобы Вы подтвердили серьезность Ваших намерений вмешаться и решать проблему Среднего Востока. Мы также надеемся, что Саудовская Аравия будет играть решающую роль в установлении характера режима после падения Саддама Хусейна не только в Ираке, но и в целом во всем регионе”.

Саудовцы не только не сдерживали интервенцию американцев, но подталкивали их, предлагая распространить ее из Ирака на весь Ближний и Средний Восток. Бандар то ли выпрашивал, то ли требовал у Буша признать Саудовскую Аравию региональным лидером, дать саудовским принцам ярлык на установление в регионе ваххабитских режимов, подобных саудовскому. Бандар вполне мог рассчитывать на то, что Вашингтон согласится на главенствующую роль Саудовской Аравии. Саудовцы давно усвоили, что американцы переняли у англичан историческую эстафету: в политических играх на Востоке делать ставку на обскурантистские исламские режимы, на “хранителей нищеты и отсталости”, как называют их на Востоке.