Дочерь дома Шнаир (СИ) - Лафер Кайн

Так как принцесса была буквально втянута в чтение, она не услышала ни шорох моей юбки, ни довольно отчётливый звук шагов (а я делала свой шаг тише лишь в присутствии кого-то, но это не тот случай).

— Простите за нескромный вопрос, но что Вы читаете? — спросила я, привлекая внимание Улэ. Она испуганно вздрогнула, явно не ожидая, что здесь кто-то будет.

— А… «Счастье Патриции». — она закрыла книгу, показав обложку, а затем отложила ту в сторону, видимо понимая, что больше почитать не удастся. Я улыбнулась.

— Могу я присесть?

— Да-да конечно, — поспешно кивнула она и чуть отсела, освобождая мне место.

— Вы так любите чтение? — мило спросила я, стараясь быть дружелюбной. Хоть она и отвергнутая принцесса но, тем не менее, всё ещё не перестаёт ею являться.

— О, да… — тихо кивнула она. Было такое чувство, будто она боится что-то лишнее сказать, чтобы не наругали. Неужели так сейчас воспитывают девушек?

— Я вас не видела на балу. — задумчиво произнесла я, но тут же с улыбкой увела в чуть другую сторону тему: — Хотя, я там особо никого и не разглядела. Сбежала почти сразу.

— Не любите балы? — она удивлённо подняла брови.

— Нет. Как-то это не моё. Да и танцую я просто ужасно. — я посмеялась. Это была правда. И это бы нужно было как-то исправить, но, если быть откровенным, не очень и хотелось.

— О… А я всегда хотела бы попробовать… — она выглядела очень печально в этот момент и я поспешила подбодрить девочку:

— Не стоит переживать. Думаю, когда-нибудь Вам такая возможность представиться. Кстати. Меня зовут Джиллиан. — я протянула ей руку.

— А я… Терцея. — представилась в свою очередь она и пожала мне ладонь. Я мысленно подняла брови. Неужели я ошиблась и мой дар подводит меня? Нет, я так не думаю. Полагаю, что это её второе имя и она просто не хочет называться первым. Я понимаю причины этого и, пожалуй, не буду настаивать.

Терцея оказалась прекрасным собеседником, хоть я и не разделяла с ней взглядов на некоторые вещи, к примеру, вкус в романах, но это была лишь мелочь. Я даже пообещала написать ей когда-нибудь, но она застенчиво отказалась. Полагаю, из тех же причин, почему она и не назвала своё второе имя. Мы болтали довольно долго, пока не наступил час до полудня и я, вернувшись в главному входу не была проинформирована, что скоро мы выезжаем. В спешке собрав вещи с помощью горничных, я быстро села в экипаж и мы возвращались домой. Мне нужно было отдохнуть от такого количества знакомств и впечатлений. Пока не знаю как, но что-то уж точно придумаю. Но, полагаю, это будет завтра. Или послезавтра.

Глава тридцать девятая. Размышления

Эбигайл закрыла окно плотными портьерами и поклонилась мне. Это была молодая, но уже с подступающей старостью, женщина с волнами рыжих кудряшек, заплетенными в тугую косу и россыпью веснушек на лице. Её бы можно было назвать красивой, но происхождение и отсутствие ухода всю жизнь с должным образованием давали о себе знать. Я сама выбрала её в качестве дополнительной личной служанки. Она была той, кто сразу же привлёк моё внимание: слишком высокая для этих мест. Слишком статная и крепко сложенная. Её ладони были в мозолях и это явно не от тяжёлой работы в поле или же служения. Она смотрела прямо на всех, не таясь и не скрывая взгляд, что удивительно, учитывая ее статус прислуги. И именно это меня привлекло.

Я кивнула женщине давая знак, что можно уйти. Эбигайл вновь совершила поклон и удалилась по иным заботам, не касающимися меня. Я позволяла своим слугам делать различные вещи для помощи поместью. В конце концов, не было в этом мире ничего, чего бы я не могла сделать сама.

Я откинулась на спинку кресла и прикрыла глаза. В последние дни выспаться не удавалось. Ощущение слежки не покидало меня и я мельком замечала белого ворона то ту, то там в небе. Это заставляло чувствовать беспокойство, будто тебя изматывают, а после добьют одним точным ударом в сердце. Пару раз я видела в небе движущуюся белую точку, что даже не таилась. Не было сомнений, что Святая чего-то ждала. Мои чувства обострились и я старалась охватить как можно большее прострации вокруг меня своим даром. Но это не давало результатов. Как я не силилась, но обнаружить хоть кого-нибудь чужого не было возможности. И это ещё сильнее угнетало меня. Было такое ощущение, что с переселением в это тело, моя душа утратила часть того дара, который помогал мне обнаруживать целые армии и точно подсчитывать количество солдат. Но сейчас я будто была грязным червём в земле. Я побывала ещё раз в храме, старалась держаться издалека, чтобы не привлекать лишнее внимание. Но с такими темными волосами я была слишком заметна. В этих краях всегда было слишком много блондинов. Но я всё ещё неважно чувствовала себя с того раза и вскоре покинула это место. Это было отвратительное ощущение, от которого хотелось побыстрее избавиться.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

В дверь постучали и я открыла глаза, всматриваясь в потолок. Там, в углу, всегда был сгусток темноты, незримый остальным, но так прекрасно замечаемый мною. Змий никогда не таится от меня. Даже тогда. Даже в… Прошлой жизни. Я вздохнула и позволила гостю войти.

— Сира… Вам пришло письмо. — Лиарин поклонилась и протянула серебряный поднос с письмом на мягкой бархатной подушке. Я взяла конверт и аккуратно открыла его.

«Сира Джиллиан,

Пишу Вам с сомнением и страхом, но все же надеюсь на Вашу благосклонность. Во мне тлеет надежда, что мы с Вами сможем встретиться и придти к соглашению. Мне жаль, что мы так расстались в прошлый раз и я надеюсь сгладить плохое первое впечатление.

Надеюсь, что наша встреча останется тайной. Если Вы согласны, то сожгите это письмо немедленно, как только прочтёте.

С уважением и искренним восхищением,

Эрика Илфант»

Эрика… Зачем бы ей понадобилось встречаться со мной? Это могла быть уловка Святой. Хотя, быть может, она хочет действовать самостоятельно? Я сложила письмо и положила обратно в конверт. Махнув рукой, я отпустила Лиарин и впала в раздумья.

Полагаться только лишь на удачу было нельзя. Она могла быть пешкой в руках той девушки. Но… Непреодолимое любопытство всё же овладевало. В мои времена всё было намного проще: ты мог сразу же понять, кто друг, а кто враг. Полутонов не существовало и никто не крылся за маской добродетели. Нет, конечно были интриги, как и сейчас, но… Война была моим миром, как и для отца. И теперь он был в молве людей назван безумным. Вот так ирония. Хоть и поразмыслив над этим, я могу признать, что толика правды в этих словах есть. Отец никогда не мог остановиться на достигнутом. Ему нужно было каждый раз все больше и больше. Больше земли. Больше народа. Больше войн. Больше крови. В конечном итоге я и не заметила, как моя жизнь стала калейдоскопом из трупов и потерь.

Я кончиками пальцев коснулась кулона с лунным камнем. Что бы в такой ситуации сделал Йон? Полагаю, он бы пошёл. Была в нём какая-то непонятная мне тяга к людям. Он полагал, что злодеев не бывает и что стоит лишь открыть сердце миру, то ты всё поймёшь. Он всегда был сострадателен и милосерден. Настоящий рыцарь, словно из сказки. И в итоге его сердце получило рану, которое уже никто не смог залечить. Трудно помочь кому-то, чья голова находиться на шипах.

Дрожащий язычок пламени свечи поглотил подставленный под его взор краешек конверта.

— Гори-гори ясно… — шепнула я, наблюдая, как огонь медленно пожирал чуть розоватую бумагу. На губах появилась едва заметная улыбка. Надеюсь, эта встреча будет стоить свеч.

Глава сороковая. Встреча

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Моя карета остановилась на улице Приливов напротив аккуратного кафе. Оно было исполнено в кремовых тонах, означающее нейтральность хозяев. Я вышла на улицу с помощью моего рыцаря, приставленного Джэбрином. Как бы я не настаивала после его решения, что мне не нужна охрана, но все мои доводы разбивались о стену аргументов, что молодая сира обязана иметь хотя бы одного рыцаря, а лучше вообще больше троих. Я, скрипя сердцем, все же согласилась. Ничего. Когда нибудь он устанет от этого и просто исчезнет.