Вопросы практической магии - Евгений Щепетнов

С облегчением опустившись на травку возле тропы, Илар с интересом начал наблюдать за тем, как Иссильмарон медленно, но верно обходит стороной страшные ловушки, ступая осторожно, как лесной кот, подкрадывающийся к добыче. Он успешно миновал и «Жаровню», и «Студень», и мерзкие, но так соблазнительно выглядящие «звездочки». До скалы оставалось шагов двадцать – чистое пространство, ровная поверхность земли, густо пересыпанной иголками, скопившимися здесь за сотни, а может, и за тысячи лет. Когда-то под скалой росли деревья, но теперь от них остались только толстые, в три обхвата пеньки, из которых выходили корни, похожие на щупальца огромных осьминогов.

Шаг, еще шаг, еще… старик остановился возле бугристой поверхности скалы, воздел руки и начал читать заклинание. Слова не были слышны, доносились лишь отголоски колдовства – волны запахов, жара и холода, а еще – какой-то странный звук, будто что-то скрежетало, что-то двигалось под землей – гигантский червь либо огромный крот.

– Смотри, смотри! – возбужденно вскрикнул Даран, показывая на площадку перед скалой. – Что это?! Ай! Ух ты!

Илар присмотрелся и с ужасом обнаружил, что старик теперь у скалы не один. Земля вокруг колдуна вздыбилась, взбугрилась, зашевелилась, будто там и вправду ползали черви, а потом показались Они. Щупальца. По крайней мере в первую секунду Илар так и подумал – щупальца!

Они шевелились, дергались в воздухе, разбрасывая кусочки песчанистой земли, ударялись друг о друга с деревянным стуком, будто кто-то бил по стволу дерева толстым посохом! Жуткие, как отголоски кошмара!

Иссильмарон заметил опасность, когда корни (а это были именно они!) уже вырвались из-под земли. Он прервал заклинание, бросился прочь, но… не успел. Корешки, свисающие с толстых корневищ, скользнули по его одежде, и тут же основной корень дернулся и мгновенно захватил колдуна в объятия. Иссильмарон вскрикнул, завопил – громко, истошно. Видимо, корень сломал кость или раздавил мышцы. Затем колдун обмяк, повис, как беспомощная тряпичная кукла.

Илар онемел, остолбенел от вида этой страшной картины. Он не знал, что делать, в голове не укладывалось, что все может так просто и бездарно закончиться! Вот только что старик был жив, шутил, ругался, разговаривал, строил планы, и теперь он висит мертвым кулем в «щупальцах» ожившего пня!

Сколько Илар стоял в оцепенении, он не помнил. В памяти лишь здоровенная дыра, будто кто-то вырезал воспоминания огромными портняжными ножницами. Вот сейчас он смотрит, как старик читает заклинание, появляются «щупальца», и… темнота.

Очнулся от того, что кто-то теребил его за руку. Илар посмотрел мутным взглядом – Даран. Мальчишка рыдал, из его глаз катились слезы, проторившие светлые дорожки на испачканных пылью щеках. Он что-то говорил, причитал, что-то требовал, но Илар никак не мог понять, что Даран хочет ему сказать. Потрясение оказалось неожиданно сильным… Потом, уже после того, как все закончилось, Илар долго думал над тем, что с ним произошло, и не мог понять, почему стоял в ступоре, не пытаясь ничего сделать, почему увиденное произвело на него такое впечатление? И, лишь почитав один из трактатов о магии, с удивлением узнал, что так называемое «потрясение» было совсем не результатом увиденной им картины гибели Иссильмарона, вовсе нет! Незаконченное заклинание высшего уровня, в которое старик вложил мощный заряд Силы, – вот что явилось причиной «недомогания». Проще говоря, это заклинание выбросило в пространство мощнейший заряд сконцентрированной Силы, которая рикошетом ударила по мозгу Илара, не вполне подготовленному к таким передрягам. У него не было даже амулета, чтобы защититься от нежданного выброса энергии.

– Иларчик, миленький, да что же это такое?! Что это?! Иларчик, сделай что-нибудь!

Илар потер лоб запястьем, опустился на колени (он и не помнил, когда уже успел вскочить с земли), потом оперся руками, чувствуя колючие иглы под ладонями, и так, в позе собаки, вперился взглядом туда, где среди корней виднелась фигура Иссильмарона. Тот не шевелился, но издалека нельзя было увидеть – жив он или нет.

В щеку ткнулось что-то мокрое и холодное. Илар вздрогнул, отшатнулся, но оказалось, это Быстрик. Его морда была слегка испачкана кровью; видимо, зверь охотился. Охоте он посвящал большую часть своего времени, будто наверстывая потерянное за месяцы сидения в тесном пространстве Иларова дома. Илар не только не был против охотничьих вылазок четвероногого друга, но даже поощрял его – если бы не однорог, питаться во время пребывания в проклятой деревне было бы нечем. Если не считать прогорклой крупы да рыбы, свалившейся на головы селян.

– Брат, плохое дело! Колдовство! – передал однорог.

– В общем-то, я и сам это вижу, – мрачно ответил Илар, затуманенными мозгами соображая, что делать. – Ты можешь как-то узнать, жив старик или нет? И, кстати, почему ты их не почуял? Эти самые корни?

– Брат, тут очень много магии. Все не почуешь, малое прячется в большом. Я не мог их увидеть. Старик жив, я слышу его дыхание. Я сейчас сбегаю туда, посмотрю!

– Стой! Не надо! – быстро проговорил Илар. – Если они тебя схватят… лучше не надо, чтобы схватили. Оставайся тут. Стой! Быстрик, стой!

Однорог рванулся с места так, что земля, шишки, иголки полетели в лицо Илару, запорошив глаза. Через секунду Быстрик был уже возле корней. Илар с замиранием сердца смотрел, как тот нюхает, тычется носом в плененного колдуна. Корни не дрогнули, не двинулись с места, совершенно не отреагировав на однорога, и тут Илар с облегчением понял: колдовство настроено на людей! Однорога эти живые корни восприняли как зверя! Ведь возле скалы не было скелетов и трупов лесных обитателей, значит, животных колдовство не задевает. Или, вернее, они его. И скорее всего не потому, что создатель ловушки любил зверей, нет, просто те своими трупами выдали бы эту хитрую ловушку и, возможно, быстро разрядили бы заколдованные корни. Хотя это домыслы Илара. Судя по словам Иссильмарона, все здешние ловушки подпитывались от артефакта, а у него ресурс… хм… непонятно какой. Большой!

Розовый туман, выпущенный старым колдуном, все еще держался в окрестностях скалы, но стал более прозрачным. Скорее всего, действие магии слабело, прекращалось, а значит, нужно поторапливаться, что-то делать. Вот только что?

Илар достал свой Асмунг и стал листать его, лихорадочно разыскивая нужное заклинание. Если оно не сработает, тогда участь Иссильмарона предрешена. Илар ничего не сможет сделать, чтобы вытащить его из смертельного захвата древесного монстра.

Даран сидел рядом и молчал. Он во все глаза следил за манипуляциями Илара, сопел от нетерпения, но надо отдать ему должное – не говорил ни слова, видимо, боясь помешать мыслям колдуна. Илар был ему благодарен за то, что тот вопреки обыкновению не одолевает бесконечными вопросами и не отнимает драгоценное время. Ведь кто знает, как поступит «пенек» в ближайшее время! Вдруг он решит разорвать колдуна на части? Или утащит под землю, сделав удобрением для деревьев? Вообще-то даже непонятно, почему тот не убил свою жертву сразу, ведь логичнее не держать пойманного в плену, а нормально удобрить почву кусками тела лучшего колдуна магического Ордена. На месте оживших деревьев Илар так бы и сделал.

Нашел то, что нужно, минут пять впитывал заклинание, стараясь не спешить, несмотря на то что время подпирало. Чем медленнее впитает, тем больше шансов, что заклинание сработает с первого раза. Конечно, за последние месяцы Илар довольно внушительно продвинулся в магии, большинство заклинаний срабатывало с первого раза, но… лучше уж наверняка. Давно замечено – на эффективность заклинания влияет и то, как колдун загружал это волшебство. Если внимательно, с расстановкой, впитывая каждым уголком мозга, – сработает с первого раза, и мощь заклинания может быть выше. Если торопился, не проникался волшебством – может и сфизлить, как говорят колдуны. Пшик! Пустые звуки вместо заклинания!

Оказалось, такое бывает совсем не редко, и не только у молодых, неопытных колдунов. Чем выше уровень заклинания, тем больше шанс, что оно сфизлит. Закон природы, ничего не поделаешь.

– Сиди тут и не подходи! – предупредил Илар, положил Асмунг в непроницаемую сумку и медленно пошел туда, где застыли чудовищные пеньки, высасывающие жизнь из жертвы. Обрубки деревьев не шевелились, будто потеряли свою магическую суть, и, только когда Илар подошел ближе, один из пеньков дернулся, и «щупальце» с треском вырвалось из-под земли, целясь в грудь пришельцу.

Илар быстро отступил назад, на недосягаемое для агрессора расстояние, и медленно, с расстановкой произнес заклинание, которое в оригинале было всего лишь средством для отпугивания злых собак.

Когда кастуешь заклинание, направленное на некий объект, главное при этом – не выпускать объект из головы. То есть не отвлекаться мыслями в сторону, не думать о чем-то постороннем, иначе эффект будет ничтожным или вообще противоположным. Первое, чему учат колдунов, – концентрации на колдовстве. Слава богам, Илар в какой-то мере овладел этим искусством (спасибо Легане, заставлявшей тренироваться!), так что теперь он не без труда, но сумел держать в голове все пять пеньков, оказавшихся в поле зрения.