Жена Уорвика - Розалинда Лейкер

– Дядя Уильям умер?! Когда это случилось? – озвучил Гарри мысли Кейт.

– Вчера. Не прошло еще и двадцати четырех часов. Ему резко стало плохо, – говорила она глухим голосом, неуверенно теребя пальцами лацкан сюртука Дэниэла. – А потом все хуже. Гораздо хуже. О, дорогой Дэниэл, я даже не знаю, как тебе сказать.

Дэниэл уже отошел от шока.

– Кому он завещал поместье? – процедил он сквозь зубы.

– Не тебе.

– Ты писала, что он хотел меня видеть, удостовериться, что я больше не юный дикарь, которого он помнил, что он настроен благосклонно.

– Да, так он мне обещал, но втайне от меня замышлял иное. Перед смертью он признался мне, что хотел позлорадствовать, унизить тебя в твоем тщеславии и что он никогда бы не стал марать имя Уорвик связью с дьявольским боксом. Такова его месть за твою независимость и неповиновение.

– Но Дэниэл вернулся вовсе не смиренным и униженным! Совсем нет! Он хотел получить наследство с помощью меня, – запротестовала Кейт.

Ее никто не слушал. Дэниэл схватил Жасси за плечи.

– Кому завещано поместье, если учесть, что Гарри также связан с боксом, как и я?

Когда сестра не ответила, он яростно встряхнул ее.

– Говори! – потребовал он.

– Я боюсь, – беспомощно всхлипнула она.

– Он продал дом? – взревел он, снова встряхнув сестру.

– Хуже! – Она истерично всхлипнула, в испуге отстраняясь от брата.

– Хватит, Дэниэл, перестань. Ты пугаешь ее, – вмешалась возмущенная Кейт.

Жасси осмелела от неожиданной поддержки.

– Оно завещано новорожденному сыну нанятой няньки. Это ребенок дяди! – произнесла она, с трудом выговаривая слова.

От удивления Дэниэл резко отпустил сестру. Она обернулась к Кейт и нашла защиту в ее объятиях. Не произнеся больше ни слова, Дэниэл зашел в дом.

На него пахнуло затхлостью и заброшенностью, пол величественного холла выглядел грязным. Прежде Дэниэл не видел дом в таком состоянии. Он стоял в самом центре, оглядывая старую мебель, покрытую толстым слоем пыли, и испытывал чувство горечи, которое впервые возникло в нем по отношению к прекрасному дому. Во времена его детства тут царили правила сварливого старика, в этом холле жестоко высекли Гарри, за незначительный проступок заперли в шкафу Жасси, заставили десятилетнего Дэниэла стоять с закинутыми за голову руками до тех пор, пока он не упал и Джим не унес его.

– Вы посягаете на чужие владения.

Он поднял голову и наверху лестницы, построенной еще во времена Тюдоров, увидел женщину в широком платье, кормящую полной грудью закутанного в платок младенца. У нее было хитрое жадное лицо с вульгарным широким носом, волосы выбивались из-под грязного сиреневого чепца обилием желтых кудряшек. Дэниэл тотчас понял, кто перед ним.

– Я Дэниэл Уорвик, – высокомерно бросил он с гордостью, унаследованной им от предков. – Да как вы осмелились заявить мне, что я посягаю на чужие владения в этом доме?

Она начала спускаться по ступенькам, волоча за собой грязные пышные юбки заношенного домашнего платья.

– Теперь этот дом принадлежит моему сыну, – удовлетворенно заявила женщина грубым голосом, так соответствовавшим ее внешности. – Он такой же Уорвик, как и вы.

– Он законнорожденный? – коротко поинтересовался Дэниэл.

Ее шея покрылась красными пятнами.

– Не вздумайте оскорблять меня, – пронзительно закричала она. – Я замужем, как и полагается. Если не верите, спросите у священника и мистера Хьюстона, юриста. Ваш дядя тайно женился на мне, когда последствия нашей связи оказались очевидными.

– Почему тайно? Он стыдился вас?

Она сжала губы и, держа голову прямо, старалась подражать его манере.

– Нет, не стыдился. Он планировал преподнести вам в один прекрасный день скверный маленький сюрприз, а я решила подыграть ему. Я ничего не теряла. Сейчас он лежит в фамильном склепе в деревне, готовый к завтрашним похоронам, и, держу пари, довольно ухмыляется.

В этот момент в холл вошли все остальные, и женщина с ребенком, спустившись, резко кивнула Жасси, как хозяйка презренной служанке.

– Перестань хныкать и расскажи своему брату, какую правду открыл тебе перед смертью дядя Уильям.

После того, как дрожащая Жасси, продолжающая цепляться за Кейт, не повиновалась ей, женщина в нетерпении топнула ногой.

– Жасмин!!! Я с тобой говорю!

Гарри выступил вперед.

– Не смей говорить с моей сестрой подобным тоном, ты, неряха! – гневно воскликнул он.

Женщина поперхнулась и, топнув ногой еще раз резко вскинула ребенка, который, потеряв источник еды, испустил истошный протестующий вопль.

– Для вас я миссис Бесси Уорвик! – яростно ответила она. И я говорю с Жасмин так, как считаю нужным, черт побери! Напоминаю вам, что я вдова ее опекуна, который передал девушку под мое покровительство!

Жасси, привыкшая к покорности, признала истинность слов Бесси, вырвалась из рук Кейт и подбежала к Дэниэлу.

– Это правда. Все, что я вам рассказала, правда. Если бы я не ждала вас сегодня, то написала бы письмо, пока у меня не было времени. Поверь, если бы ты застал дядю Уильяма живым, я бы никогда не допустила, чтобы он унизил тебя так, как планировал.

Дэниэл не обратил на сестру ни малейшего внимания.

– Возьми самую лучшую лошадь, какую сможешь найти, и скачи к мистеру Хьюстону, – обратился он к Гарри. – Даю тебе сорок пять минут, чтобы добраться туда и обратно. Я хочу видеть его здесь, и без промедления, – приказал он и ткнул пальцем в то место, где стоял; как только Гарри вышел, Дэниэл шагнул по направлению к Бесси. – А теперь, коварная тварь, покажи свой брачный сертификат.

Глаза Бесси лукаво сверкнули.

– О нет. До приезда юриста я ничего не покажу. Пусть сертификат пока полежит в надежном месте, симпатичный и законный.

Жасси, растерявшись после того, как Дэниэл проигнорировал ее, повернулась к Кейт.

– Я сделаю вам чай, чтобы немного освежиться после длительной поездки. Все слуги разбежались с тех пор, как… она вдруг замолчала и нервно оглянулась через плечо.

Как раз в этот момент к ней подскочила Бесси, схватила ее за волосы и дернула с такой злобой, что девушка вскрикнула.

– Ты не сделаешь никакого чая этим непрошеным гостям. Я говорила тебе, не смей распоряжаться тем, что принадлежит мне, мне, мне!

Каждое последующее слово она сопровождала очередным рывком. Тут Дэниэл схватил ее за запястье и вывернул руку с такой силой, что она застонала.

– Если ты еще раз хоть пальцем тронешь мою сестру, то будешь ползать у меня по всему холлу! А теперь забирай своего выродка и убирайся с моих глаз! – В его словах прозвучала угроза.

Конечно, он напугал ее. Но не для того она столько интриговала и так долго строила козни, чтобы прибрать к рукам состояние старого Уильяма, не для того она терпела его тошнотворную близость две ужасные ночи, чтобы отступить перед яростью его племянника.