Том 23. Джентльмены предпочитают блондинок - Картер Браун

— Оно приближается! — Старик задрожал как осиновый лист. — Я не ждал его так скоро. Поторопись, Бастард. Ну же, потом будет слишком поздно!

Машинально, не соображая, что делаю, я повиновался давлению его руки на мое плечо и вступил в зияющее черное отверстие. В следующее мгновение плита задвинулась за мной, и я остался в кромешной тьме. Я бы закричал, но мое горло сжал спазм ужаса, я не мог шелохнуться, и только коленки мои дрожали так, словно сами собой исполняли дикий танец.

Через какое-то время, показавшееся мне вечностью (в действительности наверняка не более двух-трех минут), я все же ухитрился избавиться от чувства непреодолимого ужаса. Логика подсказывала, что мне уже не вернуться в комнату за скользящей стеной, если только дядюшка Сайлас внезапно не передумает. Вот и шевели мозгами, Ларри Бейкер!

Признаться, в эти минуты я совершенно искренне пожалел, что некогда так увлекался книгами Эдгара По!

Я прислонился спиной к стене и осторожно вытянул руки вперед. Они наткнулись на противоположную стену. Таким же образом я исследовал пространство справа и слева от себя. Левая рука обнаружила проклятую твердую стену, правая — только воздух. Я повернул направо. Сделав пять-шесть робких шагов, я почувствовал трепет научного исследователя, сообразив, что оказался в тайном ходу. Это была здравая мысль, и из-за нее я стал ступать еще осторожнее, опасаясь какого-нибудь скрытого люка.

Я шел дальше, шаркая ногами, как слепой, смутно ощущая, что ход ведет вниз. Так я добрался до поворота, медленно миновал его и заметил два тонких, диагонально наклоненных лучика света впереди. Приблизившись, я убедился, что свет проникает через две узкие щели в стене примерно на уровне глаз. Свет означал надежду для несчастного, замурованного Бастарда, поэтому я прижался к щелям, стараясь разглядеть что-нибудь через них.

Я увидел прекрасно обставленную спальню, залитую ярким светом. Покрывало было откинуто, а на тумбочке у кровати стояла бутылка скотча и стакан. Увидев ее, я чуть не разрыдался, но тут случилось немыслимое, то, что сразу же отвлекло мои мысли от спиртного. Из-за двери, которая, по всей вероятности, вела в ванную, появилась Пенни Поттер и медленно направилась к тумбочке. Она смешала себе питье, выпила с явным удовольствием, зевнула и снова поставила стакан на тумбочку. Постояв с минуту в нерешительности, она стянула через голову черный топ и аккуратно повесила на спинку стула. Вскоре за топом последовали и брючки, а сама прелестница осталась в дерзко открытом атласном бюстгальтере и таких же трусиках.

Она уселась перед зеркалом и принялась энергично расчесывать длинные светлые волосы. Я решил, что совесть у меня чиста (эдакая удача свалилась на меня совершенно неожиданно), поэтому продолжил любоваться спектаклем. Пенни кончила расчесывать волосы, поднялась со стула и расстегнула бюстгальтер, швырнула его на стул, громко зевнула, сладострастно потянулась, раскинув руки в стороны. Вид ее полных грудей с коралловыми сосками вновь заставил меня забормотать что-то невнятное, но на этот раз по иной причине. Несколько минут Пенни словно раздумывала, что делать дальше, затем повернулась ко мне спиной и стянула с себя трусики. Небрежный взмах руки — и они оказались на стуле. Созерцание ее округлых ягодиц было уже непосильным занятием, и, когда она прошла через всю комнату какой-то подрагивающей походкой, моя замурованная в подобие склепа плоть не выдержала.

Должен же где-то быть выход! Раз я могу отсюда наблюдать за происходящим в комнате, значит, должен существовать способ попасть в нее. Может, надо что-то сделать с кирпичом в центре стены, как это проделал дядюшка Сайлас? Я стал судорожно ощупывать все вокруг, но, увы, поверхность стены оказалась абсолютно ровной. «Ну и черт с ними, с этими хитроумными штучками, — обозлился я. — Все равно выберусь отсюда!» Я со всей силой надавил на барьер, отделявший меня от прекрасной нагой Пенни Поттер. Я ожидал сопротивления, но… стена просто развалилась. В следующее мгновение я влетел в спальню Пенни, уподобляясь сказочному существу, проходящему сквозь любые препятствия, и растянулся на кровати.

Пенни смотрела на меня выпученными глазами, потом испустила душераздирающий вопль. Я лежал совершенно обессиленный, ловя раскрытым ртом воздух и стараясь ободрить ее улыбкой.

По всей видимости, именно это было ошибкой, потому что моя улыбка привела к обратному. Ее вопли усилились, она пятилась, пытаясь руками решить задачу, продиктованную требованиями скромности, и в эту самую секунду в комнату ввалилась куча совершенно ненужных людей. Пенни в смятении посмотрела на них, залилась истеричными слезами и вылетела из комнаты с такой скоростью, будто надеялась выиграть соревнования по бегу на короткие дистанции. Схватив по дороге свою одежду, она исчезла за дверями ванной комнаты.

Мне в конце концов удалось наполнить воздухом свои легкие и с большим трудом принять сидячее положение.

Роберт Карлтон, Имоджен и мой вероломный друг Борис Сливка стояли тесной группой, весьма заинтересованно наблюдая за мной. Довольно скоро их ехидные физиономии мне надоели, и я взглянул на развалившуюся стену. Превращенные в лохмотья остатки написанной маслом картины свисали над дырой, которую я проделал при своем шумном появлении в сей обители. Тайный ход за стеной, щели, проделанные в глазах висевшего на стене портрета, чтобы за обитателем комнаты можно было наблюдать… Я плотно закрыл глаза. До какого же маразма могут дойти некоторые?

— Сожалею, дружище, — сочувственно произнес Борис, — я не знал об этом до самой последней минуты.

Я злобно посмотрел на него, затем перевел взгляд на Имоджен:

— Вся эта чепуха про возвращение Бастарда в другом обличье была изобретена, чтобы посмеяться надо мной?

— Нет. — Она улыбнулась. — Легенда и стихи, вырезанные на деревянной доске, подлинные, они существовали веками. Но когда Роберт услыхал все это, ему пришла в голову мысль пригласить художника из студии и заказать ему ваш портрет по фотографии, только добавить бороду.

Роберт Карлтон взирал на меня с сияющей улыбкой:

— Ужасно сожалею, мой дорогой сочинитель, если шутка зашла слишком далеко. Понимаете, раз уж мы используем замок в качестве натурной декорации, я подумал, что будет хорошим стимулом для вашего воображения, если мы разыграем небольшой спектакль.

— Искусство много потеряло из-за того, что вы не стали режиссером-постановщиком! — ворчливо изрек я. — Вам бы придумывать сцены о средневековых пытках в застенках инквизиции.

— Ну-ну, не преувеличивайте! — Его глаза восторженно сияли. — Ничего особенно страшного не было, правда?

Но я не мог ему ответить, ибо на какое-то время потерял дар речи. Дверь в ванной щелкнула. Можете мне поверить, даже в аду не найдется фурии страшнее женщины, которую застали совершенно нагой в тот момент, когда она этого совсем не ожидала. Уже одетая блондинка-мстительница с крепко сжатыми губами решительно пересекла комнату и дала мне пару звонких пощечин. Пожалуй, именно этот звук показался мне самым неприятным в незаслуженной экзекуции.

— Вы, мерзкий любитель подглядывать в щелочку! — напряженным голосом произнесла Пенни. — Врываться наглым образом в комнату девушки, когда она… когда она…

Ее немногословность была с лихвой возмещена новыми пощечинами по уже пылающим щекам…

— Ларри тут ни при чем, — заговорил Борис, предусмотрительно отойдя в безопасное место, подальше от разгневанной фурии. — Это же была просто шутка, идея полностью принадлежит мистеру Карлтону.

— Ах так?

Пенни молниеносно изменила направление, преодолев с космической скоростью расстояние, отделявшее ее от Роберта.

— Ну что же, мистер Карлтон, было бы несправедливо оставить вашу изобретательность без внимания.

Звук пощечин, отвешенных ему, показался мне даже приятным.

— Послушайте! — Карлтон отпрянул, стукнувшись спиной о стену. — Я хочу сказать — держите себя в руках, мисс Поттер!

— Вы мне предлагаете держать себя в руках?

На лице Пенни появилась такая зверская ухмылка, что неосторожный Карлтон буквально распластался по стене в ожидании новой оплеухи.

— Можете себе представить, что я почувствовала, готовясь ко сну и стоя здесь абсолютно голая, когда Ларри влетел в мою комнату и растянулся на кровати, а затем все остальные…

В ней кипели эмоции, и им необходим был выход. К счастью, поблизости находилась вторая щека Карлтона, и новый взрывной «выстрел» был громче первого.

— Пожалуйста, мисс Поттер, — мурлыкающим голосом произнесла Имоджен, — не волнуйтесь. Учитывая стиль вашей одежды, — надо было слышать, каким тоном это было сказано! — я бы предположила, что вам доставит удовольствие выставить себя напоказ.