Дороги среди звезд - Тимофей Иванов

целенаправленно. И, даже пожелай мы предложить деньги, никому это будет неинтересно. Только вот деньги нам самим пригодятся, да и корабли солдат удачи тоже. Я оскалился и произнёс:

— Передайте адмиралу Хиро, что ему стоит стартовать через полчаса и постараться выйти поближе к тройке. Эти засранцы как раз завязнут в нашей ПКО.

— Есть, — ответил дежурный и отправил сообщение астропату.

В космосе, тем временем, капитан Дубинин вёл свой корвет, тихо подбираясь к противнику с фланга. Эскадра врага двигалась к Дли, выйдя из имматериума слегка выше точки эклиптики, грузовозы были в центре построения, их прикрывали крейсера, корветы вели дозор вокруг, просвечивая сенсорами космос. Именно они и были целью двойки, оставленной для защиты нового дома. Капитан внимательно смотрел на монитор, ожидая, когда истекут последние секунды до выхода на позицию, расстояние сокращалось и, наконец, момент настал.

— Пуск, — дал команду он.

— Есть пуск, торпеды ушли, — доложил командир БЧ-3.

— Отходим.

— Есть, — ответил штурман.

Всё было оговорено заранее. И вариант отхода и действия второго корвета. Сейчас они отвернулись, разрывая дистанцию, пока торпеды, подшаманенные эльдри, неслись к своим целям через пустоту.

— Противник открыл заградительный огонь, — доложили от радарного терминала.

— Поздно спохватились, — оскалился капитан, видя, как заканчиваются последние секунды.

Ожидаемо, на чересчур близкой дистанции подарки незваным гостям были замечены, но это ничего не изменило: двум корветам разворотило двигатели, а через несколько секунд один из них взорвался. Похоже, детонации добрались до реактора, и тот пошёл вразнос. Печально, но и одного подранка хватит. Сейчас командир противника встал перед выбором. Можно бросить лишённый хода корвет и двигаться дальше, или же можно попытаться снять с него экипаж. Корабли врага их радары по-прежнему не видят, а значит, опасность нельзя уничтожить. Оставить подранка — значит дать неведомым врагам его безнаказанно расстрелять, что не очень хорошо скажется на боевом духе подчинённых. В итоге командир противника принял половинчатое решение, эскадра двинулась вперёд, сбив ордер для более плотного противодействия возможным новым торпедам, а один из корветов остался, начав перевозить на шаттлах экипаж повреждённого товарища. Возможно, кто-то не вовремя заикнулся по связи, что нельзя их бросать и инициатива сейчас имеет инициатора.

Такой вариант тоже рассматривался. Второй корвет отправился поджарить «спасателя», а Дубинин повёл свой корабль, выискивая новую возможность укусить кого-то из врагов. Внутренне он был собран и спокоен. Да уж, не совсем такой жизни он ждал, когда решил не возвращаться во флот Славянского союза, а решил пойти поискать счастья на стороне после выкупа из плена. Но война на корабле-невидимке его устраивала. Это не рваться вперёд по приказу какого-то дурака в адмиральских погонах, который в безопасности флагманского линкора кидает в костёр сражения всё новые корабли, как дрова, используя до зубовного скрежета прямолинейную тактику. Тихая охота, где нужно переиграть жертву, внушить ей, где страх; а ложное чувство безопасности было куда больше по нраву капитану, не смотря на его фамилию.

Наконец представился новый случай нанести удар. Товарищ выпустил свои торпеды в корму корвету-одиночке, и сейчас самое время бить и ему. Не прошло и минуты, как «спасатель» открыл огонь с задней полусферы, где меньше всего спарок обороны, а через пару секунд торпеды Дубинина оказались замечены. Но снова поздно: враг лишился ещё двух корветов. Отходя, капитан подал больше мощности на двигатель, позволив себя заметить. И командир противника не выдержал, отправив последний корвет в преследование. Вероятно, он понимал, что шансов у его подчинённых мало, но предпочёл минимизировать опасность для крейсеров, когда те будут вскрывать ПКО Дли. С одной стороны разумно, а с другой — глупо. Всё у них с самого начала пошло не по плану. Это говорит о том, что неприятные сюрпризы возможны и в дальнейшем. Разумнее бы было отступить, но всё же враг идёт вперёд. Как знать, возможно, дело в том, что иррегулярные формирования — не кадровая армия, где действует принцип заимствованного авторитета. Проявишь осторожность, граничащую с трусостью, и подчинённые могут сменить командира.

Но в любом случае, пока Дубинин уводил последний корвет за собой, а его товарищ подбирался к преследователю с тыла, прозвучали первые выстрелы крейсеров. Битва на орбите Дли началась.

Глава 12

Немчура попёрла густо.

Чтоб им, сук@м, было пусто.

Но не дрогнули коленки —

«Бронебойный подавай!»

Мы отварены не всмятку.

Значит, будет всё в порядке.

Выстрел — вот уже дымится.

Чуть назад и заряжай.

Нас отсюда не подвинуть. Алексей Матов

Я сидел в кресле, наблюдая за работой командного центра и слушая доклады. Вмешиваться пока не было особой необходимости, Тристан, как старший офицер сухопутных сил в отсутствии Поля, вполне справлялся, а потому было бы глупо шатать его авторитет. Да и у меня не было никакого желания изображать из себя венценосную особу, которая лезет в дела военных со своим… В целом со своим не очень умным рылом. Изучая историю, я наткнулся на множество примеров, когда это не приводило ни к чему хорошему. Один только российский Николашка под номером два чего стоил во время первой мировой войны. Да, я компетентнее этого товарища, который нам ни разу не товарищ, но войной должны дирижировать генералы. В случае любых неудач, повышенных потерь или просто неприятных сюрпризов, о которых никто заранее не мог предполагать, вину можно свалить на отдельно взятого генерала. Люди — существа эмоциональные, им бесполезно объяснять, что война — это не игра в одни ворота, враг может и будет искать любые способы нарушить твои планы и нанести потери, все их невозможно предусмотреть заранее. А потому всегда должен быть кто-то, кто может стать козлом отпущения. Кто-то, кого можно понизить в должности, отправить на пару лет в некую ссылку в дальний гарнизон или поручить некую секретную работу, занимаясь которой он будет не на виду, а значит, этим будет успокоен гнев общественности. А вот главе государства, особенно монархического типа или же диктатору, прямо руководить армией нельзя, по крайней мере, формально. Потому что тогда уже он станет виновником всех неудач, что пошатнёт всю власть в целом. Даром, что вообще-то глава государства всем руководит, и любая неудача — его вина, формула «царь хороший — бояре дурные» работала, работает и будет работать. Хотя сейчас я особых неприятностей и не ждал, враг действовал примерно так, как мы предвидели.