Журнал «Вокруг Света» №02 за 1970 год - Вокруг Света

Он снова отправился к Гольдентойфелю. В этот раз кабинет врача не произвел на него такого мрачного впечатления, как прежде. И все-таки ему подействовала на нервы самодовольная улыбка Гольдентойфеля, встретившего его словами:

— Я знал, что вы решитесь.

— Я еще ничего окончательно не решил, — сказал Зигфрид Моргентойфель. — Вначале я хотел бы кое-что уточнить.

— Всегда к вашим услугам. — Врач почтительно склонил голову.

— Я хочу хорошенько отдохнуть, месяца два, не меньше. Быть может, длительный отдых поможет мне избавиться от кошмаров.

— Превосходная идея.

— Если уж и отдых не принесет мне облегчения, я прибегну к экстрактору дельта. Однако я намерен сам выбрать место и время. Могу ли я купить аппарат и затем в случае нужды сам, без вашей помощи, воспользоваться им?

— Прошу вас, вот инструкция, аппарат очень прост и удобен в обращении.

И врач вынул экстрактор из белого пластмассового футляра.

— Одну минуту, — остановил его Зигфрид Моргентойфель. — Мне требуется еще одна гарантия. Видите ли, у меня нет ни малейшего желания остаться без души. Позволяет ли ваш аппарат обменять мою душу на душу другого человека?

— Конечно, конечно, — заверил его Гольдентойфель. И тут же убедительно посоветовал никому не показывать экстрактор, ибо это может вызвать серьезные осложнения.

Наконец он назвал цену. Цифра была совершенно фантастической, но больной вручил требуемую сумму без малейших возражений.

От врача он ушел в превосходном настроении. Так или иначе, но его мучения прекратятся. Местом отдыха он выбрал Италию. И не случайно — путешествие по этой стране позволит ему познакомиться с итальянцами из высшего общества, и тогда он, возможно, сумеет преодолеть отвращение к итальянским рабочим из пекарни.

Он посетил Капри, Таормину, Гаргано и другие знаменитые курорты, где отдыхают и развлекаются приличные, состоятельные люди. Правда, на улицах встречались и нищие, но здесь они были живописной деталью пейзажа, элементом фольклора. Тут все помогало забыть о горестях и бедах. Однако исчезнут ли кошмарные сновидения? Первое время ему снилось все то же убийство итальянских эмигрантов, но постепенно сны становились более расплывчатыми, туманными. Однажды ночью безликий судья предстал пред ним в купальном костюме, вместо молотка он держал в руке резиновую надувную утку. А затем ему и вовсе перестали сниться рабочие-итальянцы; два месяца полного спокойствия. И теперь Зигфрид Моргентойфель, довольный, умиротворенный, возвращался в скором поезде в родной Цюрих. В багажной сетке в чемодане из крокодиловой кожи покоился экстрактор дельта. Он так и не вынул его из футляра. Выброшенные на ветер деньги, и все-таки это лучше, чем ночные кошмары.

До прибытия в город оставалось еще несколько часов. Зеленый однообразный пейзаж навевал сон. Солнце зашло, и стук колес стал более размеренным. Контролер бесшумно открыл дверь. С минуту он подождал, не проснутся ли оба пассажира, но те не просыпались. «Эти хорошо одетые господа не из тех, кто ездит зайцем», — подумал контролер и, решив не будить их, осторожно закрыл дверь.

Зигфрид Моргентойфель проснулся внезапно, негромко вскрикнув от испуга. Но Винченцо Лагана спал так крепко, что ничего не услышал. Старый предприниматель закрыл лицо руками. Кошмарное видение, снова кошмарное видение! И на этот раз отчетливое до ужаса.

Среди свидетелей обвинения Моргентойфель сразу же узнал Риччапулли. Он сидел рядом с белокурой работницей-швейцаркой, и та тоже крикнула ему: «Убийца!» Нет, от этого кошмара никуда не спрячешься. Мирные сны на отдыхе были всего лишь кратковременной иллюзией. Зигфрид Моргентойфель мгновенно взмок, словно только что пробежал стометровку. Задыхаясь, он поднял голову и с завистью посмотрел на своего попутчика, спавшего сном праведника.

Решение пришло мгновенно, и с этой минуты он действовал автоматически. Он встал, дотянулся до чемодана, открыл замок и ощупью отыскал среди вещей пластмассовый футляр. Вынув экстрактор дельта, он снял колпачок и ослабил винт. Он столько раз читал инструкцию, что теперь делал все механически. Два шнура заканчивались маленькими присосками. Один из них Моргентойфель закрепил на запястье своей левой руки, другой — на запястье правой руки Винченцо Лаганы. Затем опустил рычаг и нажал белую кнопку. Он не ощутил ничего, кроме легкого покалывания. В инструкции было сказано, что в короткие минуты извлечения души у него возникнет такое же чувство усталости, какое обычно испытывает донор. Зигфрид Моргентойфель терпеливо ждал, когда загорится зеленый глазок — знак того, что взаимный обмен душами закончен. В его затуманенном мозгу вяло шевелились мысли: «Интересно, что я почувствую в этот миг?» Но что это? Молодой человек проснулся, вскочил и сунул руку в карман. Молниеносный взмах руки, блеск лезвия, и Зигфрид Моргентойфель вдруг увидел на груди кровь, свою собственную кровь. А затем пустота, холод смерти — душа Моргентойфеля и нож Винченцо Лаганы совершили убийство.

Полиция, разумеется, верила лишь документам. Молодой человек по имени Винченцо Лагана, уроженец селения Корильяно Калабро, был арестован.

Наутро швейцарские газеты сообщили, что трагический эпизод — новое доказательство роста преступности, вызванной наплывом итальянских эмигрантов. Некоторые ультраправые организации предложили ввести смертную казнь, но для одних иностранцев.

Убийца знал, что он не Винченцо Лагана, а Зигфрид Моргентойфель, но и не подумал заявить об этом. Отчасти потому, что не сомневался — ему все равно не поверят, отчасти же потому, что был даже рад, что это убийство вновь привлекло внимание общественности к тяжким последствиям все возрастающей эмиграции итальянцев. Этих варваров, принесших ему столько бед...

Перевел с итальянского Л. Вершинин

Пять уроков заклинания

Честное слово, различить их мог только искушенный взгляд. Факиры все были одинаково одеты в широкие дхоти, одинаково усаты. Садились они все на одном и том же месте — в углу сада отеля «Кларке». В этой самой дорогой гостинице Бенареса селились богатые туристы, преимущественно американцы, приезжающие смотреть диковины священного города Индии. Факиры-заклинатели ловко раскладывали инвентарь и за десять рупий извлекали флейту, чтобы выманить из круглых плетеных корзин своих грозных питомцев. Тут были все — от королевской кобры, чей укус влечет почти мгновенную смерть, до удава, чьи объятия тоже гарантируют смертельный исход — разве что чуть позже.

Я стал самым прилежным зрителем факирского номера. Через два дня у меня завязались приятельские отношения почти со всеми заклинателями. Как большинство индийцев, они были очень внимательны к чужестранцам. Однако сразу же напрочь забывали английский, едва я переходил к обстоятельным вопросам, касающимся секретов их ремесла.

В ответ на мою тираду: «Я знаю, что флейта не играет никакой роли в заклинании, потому что змеи лишены слухового аппарата», — я получал лишь вежливую улыбку.

Тем не менее эта научная истина, почерпнутая из статей в популярных изданиях, отступала перед лицом фактов. Факты же были следующие: едва факир открывал корзину, оттуда стрелой вылетала кобра, чья раскрытая пасть не оставляла ни малейших сомнений по поводу ее намерений. И тут происходило чудо. Факир начинал играть на флейте, вернее, исторгать из нее тонкий пронзительный звук, качая при этом головой сверху вниз. Рептилия тут же успокаивалась и, не отрывая ледяного взора от инструмента, начинала покачиваться, причем именно в такт мелодии, которую она, по дружному мнению зоологов, была неспособна услышать.

Здесь крылся какой-то трюк. Но какой? Просмотрев с дюжину сеансов, я так и не смог его обнаружить. Пронзительный визг дудки и лукавые улыбки факиров начинали уже действовать мне на нервы.

Тогда я решил тоже прибегнуть к обычному журналистскому трюку.

— Я хотел бы научиться заклинать змей, — сказал я собравшимся факирам.

Мое предложение, похоже, озадачило их, и они довольно долго обсуждали его между собой на урду. Наконец старший из заклинателей, Рам Дасс, дал ответ:

— Мы возьмем тебя в учение. Но это будет стоить дорого.

— Сколько?

— Четыреста рупий.

Я бы кровно обидел их, если бы пренебрег традицией Востока и не начал бы торговаться. В результате получасовых дебатов было уговорено, что я пройду полный курс «змеезаклинательства» в пяти уроках по 25 рупий за урок. Рам Дасс самолично будет преподавать мне.

Внеся задаток, я счел возможным приступить к вводной части.

Кстати, она изрядно беспокоила меня.

— Вы удаляете у своих кобр ядовитые зубы?