Том 2. Последний человек из Атлантиды - Александр Беляев

Я откланялся и вышел в лабораторию.

– Сговорились? – спросила Элеонора.

Я развел руками с видом покорности судьбе.

– Садитесь и давайте работать, – просто сказала она мне, подвигая ближе к себе свободный табурет.

Я уселся с видом прилежного ученика. Она приступила к настоящему экзамену.

– Способ добывания жидкого воздуха?.. Гм… гм… Он состоит в том… – начал я свои ответы, разглядывая волосы Элеоноры, выбивающиеся из-под белой косынки, – в том, что охлаждением, получаемым от расширения самого воздуха, пользуются для его охлаждения. Воздух сжимают постепенно до двухсот атмосфер, а потом давление падает сразу до, двадцати, и температура вследствие происходящего расширения понижается до тридцати градусов ниже нуля. Так проделывают несколько раз, пока температура не достигнет ста восьмидесяти градусов ниже нуля. Тогда при давлении в двадцать атмосфер воздух может уже перейти в жидкое состояние…

«Какие у нее красивые волосы…» – это, конечно, не вслух.

Элеонора поймала мой взгляд, прежде чем я успел опустить веки, поправила выбившийся локон, едва заметно улыбнулась и сказала с важностью, так не шедшей к ней:

– Поверхностно и не совсем точно, однако для начала сойдет. Вы знаете этот аппарат?

– Аппарат Линде для сгущения воздуха, – ответил я, радуясь, как школьник, своему знанию. Элеонора кивнула.

– Да, но это детская игрушка. Вы увидите сложные машины, которые сконструировал мой отец. – Экзамен продолжался: – Однако вам еще надо приобрести много теоретических знаний. Добывание жидкого воздуха…

И она, не отрываясь от работы, начала свою первую лекцию. Я сосредоточивал все свое внимание, но мысли мои все время отвлекались. В данную минуту мне было гораздо интереснее знать, каким образом она и ее отец оказались в этом подземном городке, почему погиб «Арктик», кто был тот мертвец, которого видел Никола на носу корабля, как Бэйли использует жидкий воздух, какие отношения между ним и Энгельбректами… Тысячи вопросов теснились в моей голове, но я не решался задать их моей учительнице.

– …Жидкий воздух представляет легко подвижную прозрачную жидкость бледно-голубого цвета с температурой минус сто девяносто три градуса Цельсия при нормальном атмосферном давлении, – продолжала Элеонора. – Полученный из аппарата воздух бывает мутным вследствие примеси замерзшей углекислоты, которая в незначительном количестве содержится в воздухе. После профильтрования через бумажный фильтр воздух становится прозрачным…

«Бедная девушка! Невесело, должно быть, ей в такой дыре. Неужели она с отцом добровольно решилась на эту ссылку?» – думал я.

– …При испарении жидкого воздуха сначала выделяется кипящий азот, точка кипения которого минус сто девяносто четыре градуса Цельсия, потом аргон… Что выделяется при испарении жидкого воздуха? – вдруг переспросила она, уловив мой рассеянный взгляд.

– Аргон, – ответил я машинально, поймав последнее звуковое впечатление ее грудного голоса. Элеонора нахмурилась.

– Вы невнимательно слушаете меня, – сказала она с упреком.

– Простите, но ведь я всего только несколько часов назад свалился с неба. Согласитесь, что неожиданно попасть после такого необычайного воздушного путешествия на лекцию о жидком воздухе…

На лице строгой учительницы появилась улыбка. И вдруг, не выдержав, она расхохоталась с детской веселостью.

– Пожалуй, вы правы, вам надо отдохнуть и прийти в себя.

Я очень обрадовался этой «перемене» и поспешил спросить ее:

– Но скажите, каким образом я остался в живых?

– Вас случайно заметили, когда вы летели. Вентиляторы были остановлены, и вы довольно мягко упали на первую решетку. Труба имеет целый ряд сит для задерживания мусора. Все это станет вам понятным, когда вы осмотрите устройство. Завтра воскресенье, и я покажу вам.

– Еще один вопрос…

Но Элеонора уже сосредоточенно работала.

– Идите и отдыхайте, – сказала она с мягкой повелительностью.

Лицо мое, вероятно, выразило огорчение, потому что, взглянув на меня, девушка поспешила прибавить с ее обычной добродушной улыбкой:

– Мы с вами еще сегодня увидимся в библиотеке после шести. Второй этаж, номер сорок один. – И, кивнув мне, она вновь углубилась в работу.

Я ушел к себе…

Глава 6

Подземный городок

На второй день моего пребывания в «плену» я уже довольно хорошо ознакомился с городком. Элеонора охотно давала мне объяснения.

Первый верхний этаж был отведен под жилые комнаты для администрации городка. Здесь находился высший технический персонал, квартира мистера Бэйли, квартиры Энгельбректов, инженеров и… офицеров.

– Офицеров? – с удивлением переспросил я. Элеонора смутилась. Она, видимо, открыла больше, чем следует, и теперь не знала, как исправить свою ошибку.

– Такой большой городок не может оставаться без охраны, – ответила она. – Мы имеем нечто вроде милиции или сторожевой охраны. Во главе стоит несколько начальствующих лиц, которых мы и называем офицерами… Вы только никому не говорите о том, что я сообщила вам. Мистер Бэйли просил меня ничего не говорить вам о нашей охране, а я проболталась… Чисто по-женски! – сказала она, негодуя на себя.

Я уверил девушку в том, что буду нем как рыба.

– А каково количество вашей милиции? – спросил я. Но Элеонора стала уверять, что она больше ничего не знает о вооруженных силах.

– Счет этажей идет у нас сверху, – продолжала она знакомить меня с устройством необычного городка. – Во втором этаже, в двух внешних его кольцах, помещаются служащие средней квалификации.

Я также помещался во втором этаже и потому спросил с шутливой обидой:

– Вроде меня?

– Да, вроде вас, – ответила Элеонора, – но только они знают несколько больше, чем вы. А вдоль всего внутреннего кольца расположены библиотеки и лаборатории. Третий этаж отведен для рабочих. В этом же этаже помещаются склады для провизии, кухни, столовые, бани, клубы, кино…

– Даже кино!

– И кино, и театр. Что же в этом удивительного? Если бы у нас не было развлечений, то, пожалуй, многие умерли бы от скуки.

– Не проще ли разбежаться от скуки? – Элеонора как будто не слышала моего вопроса. – Четвертый этаж, или первый под уровнем земли, занят машинами, перерабатывающими жидкий воздух в азот в виде аммиака, азотной кислоты и цианамида – вещества, очень важного для промышленности и сельского хозяйства. – Она говорила безостановочно, точно боясь, что я опять прерву ее. – У нас добывается азотной кислоты более миллиона тонн в год, и мы все время расширяем производство. Кроме того, мы добываем кислород. В одном из секторов четвертого этажа производится сортировка материала, который попадает извне через главную трубу. На уровне четвертого этажа в трубе устроена целая система сит, начиная с таких, сквозь решетку которых может пролезть человек, и кончая столь густыми, что они не пропускают даже пыли.

– Меня с Николой, значит, тоже «отсортировали» в сортировочной?

– Да. В трубу попадают иногда самые неожиданные предметы и существа. Больше всего втягивает труба обломков деревьев. Иногда ветер приносит и вырванные с корнем огромные кедры, ели, сосны, пихты, лиственницы. Весь этот материал идет на топливо. Весною и осенью во время перелета в трубу втягивается несметное количество птиц. Часть их мы замораживаем, делая годовые запасы, а часть, охладив жидким воздухом, превращаем в хрупкий камень, который затем измельчается в порошок и хранится в кладовых, а может быть, и экспортируется. Нередко в трубу попадают мелкие четвероногие хищники, попадают и более крупные: енотовые собаки, песцы, а были случаи, когда к нам пожаловали в гости, совершив воздушное путешествие, белый медведь и даже тигр! В пятом этаже проходит труба, по которой пневматически выбрасываются все уже негодные отбросы, поступающие в нее из четвертого этажа. Во всех подземных этажах – от четвертого до восьмого – происходит превращение атмосферного воздуха, поступающего из центральной трубы, в жидкий воздух. В каждом из этих этажей имеются склады для хранения жидкого воздуха. Особенно много таких складов в шестом этаже. Наибольший интерес представляют седьмой и восьмой этажи. В седьмом этаже при помощи жидкого воздуха мы добываем жидкий водород, имеющий температуру всего двадцать градусов выше абсолютного нуля. А при помощи жидкого водорода мы превращаем в жидкое состояние гелий. Это самое трудное и сложное производство. Весь восьмой этаж отведен под жидкий гелий – очень ценный продукт. Мы имеем его уже несколько сот тысяч литров.

– Но куда же идет вся эта гигантская продукция?!

– Мы не интересуемся коммерческими операциями мистера Бэйли, – ответила Элеонора, повторяя слова, уже слышанные мною от ее отца.