На ветру твоих желаний (СИ) - Ксения О

песок. Оно, не успев меня схватить, пошло на второй круг.

— Оооо! Сейчас меня сожрут! Ханьшу!

— Беги!

И я побежала как в последний раз, стремительно ворвавшись между камнями в какую-то расщелину, уходящую в глубину горы. Бежала, пока темнота не окутала меня целиком. Браслет засиял, освещая путь, и я, не останавливаясь, рванула дальше, раня ноги о начавшиеся попадаться тут острые камни.

— Ааааа! — упала, ободрав колени и порвала тонкие шелковые штанишки.

— Все, все, кажется, мы ушли. Янь, успокойся.

Я сползала в ужасе по стене.

— Ты думаешь, он отстал?

— Он крупный, не сможет сюда пролезть.

Слезы сами потекли по щекам, я захлюпала, ощущая облегчение.

— Дай я немного посижу, — попросила браслет, растирая слезы грязными руками по щекам. Ханьшу смолк.

Глава 23

— Ханьшу, как думаешь, Сюань мертв?

— Ты бы почувствовала потерю хозяина.

— Оооо, ты думаешь?

— Точно.

— Мне вроде лучше. Я одела сапоги. Но осталась в мокрых нижних одеждах, понимая, что если я сейчас переоденусь, все измажу. Это бессмысленно.

— Пошли нам вглубь пещеры.

— Мы точно не заблудимся?

— Точно.

— Хорошо.

Он направлял меня, а я пробиралась то по широкому просторному коридору, то в совсем узкие проходы. Это было очень страшно. Хотелось, что бы это скорее закончилось. Становилось все более жутко. Пока наконец, мы не вышли в просторный грот, заполненный частично водой. Она вся сияла светом. Я даже чуть остановилась, потирая глаза. Подходя к поверхности воды, не без удивления увидела причину этого сияния.

В воде покоилась статуя красавицы со змеиным хвостом, собранным вокруг нее в изящные кольца. Руки ее закинуты в танце, пальцы в изящно изогнуты.

— Как красиво. Странно найти тут статую женщины.

— Это статуя богини Нюйвы, сотворившей этот мир. Осколок рядом, я чувствую.

— А я чувствую, что нельзя заниматься расхищением имущества богини! — вздохнула я, опять погружаясь в воду, зажимая звезду дыхания в зубах. Подплыла. Богиня была больше меня раза в четыре.

«Интересно это ее настоящий рост? Или стремление ко всему монументальному!»

Я плавала вокруг, ища осколок. Но все оказалось гораздо проще. Он лежал на ее белой гладкой нефритовой ладони.

Взяла я его аккуратно, боясь, что сейчас начнет все рушиться и своды пещеры придавят меня. Я тот же момент поднесла осколок к браслету. Он засветился и поглотил его, довольный. Это я почувствовала по тому, как он потеплел. Богиня Нюйва смотрела на меня без укора, спокойным светлым взором своих белых каменных глаз.

Я выплыла и уже с берега поклонилась ей трижды. Прося прощения за причиненные неудобства. Вышла я опять мокрая, но зато чистая. Переоделась в запасное нижнее белье, всю остальную одежду разложив, сушится. Достала шубу и укутавшись в нее, тут же уснула. Я чувствовала, что это безопасное место. Если даже богиня укрылась тут от посторонних глаз, то и меня никто не найдет.

Мне снился Сюань. Трудно в этом признаться, но я сильно переживала за него. Я все падала и падала. Он протягивал мне руку, я не успевала схватить и бесконечно летела вниз.

— Сюань… Сюань… — услышала собственный шепот, открыла глаза. Увидела его красивое лицо рядом. Он весь не поместится под шубу. И лежал, прижавшись ко мне, лишь на половину в тепле.

Я провела пальцем по брови, уходя к виску, и поняла, что это уже не сон. Было достаточно светло, что бы заметить его смертельную бледность. Бескровные губы словно застыли.

— Сюань!

Он не отвечал, будто был тоже сделан из белого нефрита как богиня. Я быстро пощупала пульс. Сначала не поняла, есть ли он, потом положила ухо к груди. Он дышал. Слабо, но дышал. Руками нащупала влагу.

«Он тоже упал в воду? Но почему не весь?»

Вытащила руку. Она была в крови. В самой настоящей, алой, теплой. Никакой не голубой и не демонически черной. Откинула шубу, дрожащими руками развязывая его пояс. Распахнула ханьфу. На нижних одеждах было крови гораздо больше, в районе живота. Ощупала его, все еще в панике.

«Руки ноги на месте, рана на животе. Я вообще не доктор. Я вообще ни на что не гожусь.»

— Янь, не паникуй. Просто перевяжи ему живот и все. Он демон. Как-нибудь справиться, раз остался жив.

— Ханьшу, ты действительно бессердечный кусок камня.

С трудом переворачивая, Сюаня порвала свои выстиранные запасные одежды. Молясь о том, что бы ни чего не попало в рану, ведь я стирала их без мыла.

«Ох, хоть бы антисептик какой. Я не знаю, листик подорожника приложить.»

Но тут ничего не было, кроме камней и воды. Я сложила с одной части штанов тампон. Ранение было колотое, будто дракон задел его рогом. Были ли у того змея рога, мне было неведомо. Придерживая тампон, туго обмотала его на несколько раз, пока не кончились мои импровизированные бинты.

«Даже на перевязку не хватит!»

Аккуратно и очень долго возилась, пока сняла с него одежды. Кое-как положив его на шубу, прикрыла, штаны снимать не стала. Вдруг разочаруюсь.

Наверное, прошло полвека, пока я отстирала это все, попутно прося прощения у богини. Ведь стирала я это в ее, так сказать чистейшем пруду. У меня не было даже ничего, во что налить воды, и я носила ее в ладошках, чтобы немного влить в больного. Он вроде бы даже глотал. Не знаю, сколько времени прошло.

— Ханьшу так есть охота, я больше не выдержу. Орехов у меня не осталось. Что там надо делать скажи, умоляю.

— Главное не паникуй.

Добрых часа три он учил меня питаться праной, как я бы это назвала. Но ничего не выходило. Я хоть уже и меньше, но все же хотела есть. Выпила максимально много воды, чтобы наполнить желудок и легла рядом с больным, уже одетая полностью. Поправляя на нем шубу. Он был такой холодный. Не издавал ни звука.

«Что там делают обычно, если люди замерзают? Ну нет!»

Я побежала. Ещё с пол часа.

«Если он умрет, не факт, что браслет меня выведет.»

Тогда, развязав пояс, распахнула одежды, прижавшись к нему голым телом, за исключением штанов. Было непривычно прохладно, он никак не нагревался. Я потерла ему грудь. Когда вдруг браслет возмутиться.

— Янь, что ты делаешь? Сил уже нет смотреть на это.

— Хочу согреть его! Он совсем холодный.

— В его теле энергия ян преобладают. Просто дай ему часть своей Инь, и он согреется как только наступит равновесие. Не обязательно прибегать к таким бесстыжим методам!

— Ханьшу! Что ты раньше не сказал, зараза.

— Ну, я.

— Ты что смотрел на