Охотник за демонами - Владимир Лосев

— Я не воин и никогда не хотел им стать, — едва слышно промолвил Врон. — Похоже, это совсем не то тихое место, которое я искал.

— Я тоже не была воином и не хотела им стать, — возразила Ласка. — Я была тихой обыкновенной девушкой, которую мучили жуткие кошмары в полнолуние, пока на меня не указала деревенская ведунья. Мне удалось убежать из селения, прежде чем меня схватили. Благо был вечер, стражники напились на свадьбе и были довольно неуклюжи. Хорошо еще, что свадьба была не моя, а моей сестры…

— Но ты же просто милая и приятная девушка, что могла ваша гадалка увидеть в тебе? Ласка усмехнулась:

— То, что во мне есть и всегда было. Я и раньше замечала, что я быстрее и сильнее своих сверстников, в том числе и юношей вроде тебя, а теперь я знаю почему. Патриархи показали мне ту себя, о которой я только догадывалась… Но я знаю, что никто никогда здесь не упрекнет меня в том, что я не похожа на других, потому что мы все здесь не похожи на обычных людей, каждый по-своему. Постарайся больше ни с кем не ссориться, ты уже видел, чем это кончается.

— Я попробую, — вздохнул Врон.

Ласка открыла дверь обеденного зала и, подведя его к столу, за которым сидели патриархи, раздраженно шепнула Врону:

— Задавай свои вопросы им, а я от тебя уже устала.

Большинство охотников разбрелись по своим пока непонятным для Врона делам, и зал был полупустым. Ласка поклонилась патриархам и отошла в дальний угол, откуда она могла следить за всем, что происходило, но не могла ничего слышать.

— Садись, — велел носитель меча.

Врон молча сел и улыбнулся, когда перед ним поставили чашку с кашей. Он съел несколько ложек и почувствовал, что больше не хочет. Носитель меча недовольно покачал головой, глядя на то, как он ковыряет ложкой холодные комки каши.

— Мы говорили между собой о тебе, пытаясь понять, кто ты и чем ты можешь быть нам полезен. И даже кое-что прочитали в старинных книгах о пожирателе душ…

— Что вы узнали? — спросил Врон.

— Очень мало. Никто из людей не остался в живых после посещения проклятой долины, кроме тебя и Риса, поэтому и рассказать о нем было некому. Прочитали только, что Риса пожиратель душ сделал почти бессмертным…

— Почему почти?

— Потому что его все-таки убили… О способе убийства мало что написано в наших книгах, мы знаем только, что его отравили и что это был заговор благородных. Где находится могила Риса, никто не знает, но мы нашли завещание, в котором он просил, чтобы его похоронили в Проклятой долине.

— В долине есть яма, обложенная камнем, а в ней лежат чьи-то останки, — сказал Врон. — Может, это его?

— Может быть, но это сейчас уже не важно, — заметил носитель меча. — Из того, что написано в книгах о Рисе, следует, что его бессмертие сделало его королем и лучшим охотником на демонов. Мы думаем, что и тебя ждет непростая судьба. А пока ты будешь жить с нами и будешь учиться сражаться, чтобы стать охотником на демонов.

— Я не хотел бы учиться этому, — робко возразил Врон. — Я вообще не хочу ни с кем сражаться. Патриархи переглянулись и рассмеялись.

— Юноша, — сказал носитель копья. — Ты все еще думаешь, что ты властен над своей судьбой, и считаешь, что ты можешь выбирать? Так знай, что тебя сюда привел не случай — это начало твоего пути.

— Мне так не кажется, — осторожно ответил Врон. — Я думаю, что мне просто не повезло, и надеюсь, что скоро все изменится. Я поживу немного у вас, а потом я вернусь в свое селение или буду жить в каком-нибудь другом месте. Построю дом, женюсь на какой-нибудь скромной девушке и буду обрабатывать землю. Я не воин, мне неприятно видеть оружие и тем более держать его в руках. Те, кого я успел увидеть здесь, они и впрямь как будто созданы для того, чтобы сражаться с демонами, но не я…

Патриархи снова переглянулись, потом покачали головами. Носитель копья сказал:

— Вряд ли тебе удастся остаться в стороне, над этим миром сгущаются тучи, мы это чувствуем своими старыми костями. Слишком часто стали появляться демоны, и они ведут себя чересчур странно. Они теперь редко нападают на деревни и отдельных людей. А это плохой признак — демоны очень любят человеческое мясо. Поэтому мы думаем, что ты пришел туда, куда ты должен был прийти. Ты пришел учиться сражаться.

— Почему именно этому 'вы должны меня учить? — спросил Врон. — Я бы предпочел, чтобы вы меня учили своей мудрости.

Патриархи рассмеялись:

— Воинское искусство — это единственное, чему мы можем по-настоящему научить тебя. Мудрости мы научить тебя не можем, она сама приходит к тому, кто к ней готов. Путь к мудрости долог и непрост, а ты еще молод.

— Если я захочу, смогу ли я уйти из монастыря? — поинтересовался Врон.

— Мы говорили между собой и об этом, — улыбнулся носитель копья, а вслед за ним и другие. — Привратник нам сказал, что скоро у тебя возникнет такое желание. Обычно мы никого не отпускаем из монастыря, но твой случай особый. Мы разрешим тебе уйти.

Врон встал и низко поклонился.

— Тогда я хочу уйти прямо сейчас.

— Ты так ничего и не понял, — сказал носитель меча. — Этот монастырь — ключевая точка в твоей судьбе: куда бы ты ни пошел, ты будешь возвращаться сюда.

— Ставлю свою вечернюю похлебку на то, что он уйдет, но не вернется, — усмехнулся носитель копья.

— Ставлю свою похлебку на то, что он уйдет, но вернется, — ответил ему с улыбкой носитель меча.

— Ставлю на то, что он уйдет и никогда не вернется, будущее неясно, значит, он может поступать как хочет, — сказал носитель лука и посмотрел на Врона. — А ты, малыш, на что ставишь? Вчера ты участвовал в нашем споре.

— Я поставлю на то, что я уйду и никогда больше сюда не вернусь. Я не хочу учиться убивать…

— Ставки сделаны, — объявил носитель меча.

— Хорошо, — сказал Врон. — Я пошел. Кстати, я хотел бы узнать, кто выиграл во вчерашнем споре?

— Мы решили, что выиграли все, — улыбнулся носитель меча. — Ты же ел нашу похлебку?

— Да, мне понравилось, — подтвердил Врон. — Только в этот раз, если я выиграю, я ее не попробую. Кому я должен сказать, чтобы мне открыли калитку?

— Привратнику, — улыбнулся носитель меча. — Но сегодня он не участвует в нашем споре, значит, может поступать так, как сочтет нужным. Это справедливо.

Юноша низко поклонился патриархам и подошел к Ласке.

— Проводи меня до ворот, я хочу уйти. Девушка недоуменно уставилась на него:

— Ты не сможешь уйти, никто не имеет права покидать монастырь.

— Мне разрешили патриархи. Ласка покосилась на стариков:

— Да, они разрешили, и это странно. И куда же ты пойдешь?