Цветок моей души (СИ) - Вида Лагодина

не награда. Став популярным, ты становишься товаром в умелых руках рекламщиков, который они стараются выгодно продать. Конечно, выгодно, в том числе и для тебя. С этим не поспоришь. Но слава — это наказание за достаток, связи и прочие привилегии.

— Почему наказание? — Не собиралась отступать я, искренне не понимая, почему он так считает.

— Потому что ты навсегда лишаешься свободы, то есть самого ценного, что только может быть в этой жизни. Да, в обществе есть рамки и ты свободен в их приделах, но…оказавшись в центре внимания людей, этими рамками становится общественное мнение. Тебя постоянно критикуют все, кому не лень. Все люди такие. Постоянно чем-то недовольны. Даже если тебя все устраивает, общество пытается навязать тебе ненависть к кому или чему-либо. Ты не так посмотрел, не так оделся, не с той ноги пошел и так до бесконечности. За свою жизнь, а это двадцать семь лет, я сделал очень важный вывод. — Он бросил на меня короткий взгляд. — Если из коллектива или группы людей уйдет ненавистный всем ее участник, то коллектив возненавидит кого-то из числа оставшихся. Люди едят друг друга при любом удобном случае. Это заложено в нас. Хотим мы этого или нет. У кого-то это проявляется с рождения, а кто-то открывает в себе эту способность в экстремальной ситуации.

Пока он говорил, я мысленно возвращалась к событиям, произошедшим со мной. А ведь он действительно прав. В борьбе за власть, люди способны пойти на что угодно.

— Ты прав. — Я тяжело вздохнула и перевела свое внимание на дорогу. — Сегодня я сама в этом убедилась.

— Я не хотел тебя расстраивать — он с сожалением посмотрел на меня и погладил по щеке.

— Я не расстроилась. Мне уже лучше и все благодаря тебе. — Я посмотрела на него, чувствуя, как меня переполняют эмоции.

— Это был очень длинный день.

— Еще какой! — Я издала нервный смешок.

— Тебе интересно, сколько денег мы сегодня собрали? — Весело спросил он, меняя тему.

— Да, конечно!

— Готова? — Он бросил на меня короткий взгляд. Я закусила губу, нервно кивая головой.

— Больше двадцати миллионов! — Я округлила глаза, не веря, что удалось собрать такую огромную сумму. — Из них по договору два процента твои.

— Ты шутишь? — Я резко выпрямилась, не веря своим ушам.

— Нет. Я абсолютно серьезен. Ты не читала дополнительное соглашение?

— Не читала. — Я была потрясена.

— Так я и думал…

Тем временем мы вернулись в город.

— Почему мы приехали к твоему дяде? — Я выглянула в окно, отмечая как на улице тихо и безлюдно.

— Потому что сегодня у тебя был тяжелый день и одну я тебя не оставлю. — Почти неуловимым движением он отстегнул свой ремень безопасности и повернулся ко мне лицом, наклоняясь так, чтобы между нами осталось совсем мало места, а затем легко коснулся моих губ своими. — Не бойся, я тебя не съем.

— Ты-то, может быть, не съешь, а вот твой дядя… — я посмотрела на него в упор. Матвей тяжело вздохнул и вернулся на свое место.

— Никто ничего тебе не скажет. Я все улажу. Виновник известен. Ну, а если тебе станет легче, то моего дяди нет дома. Он последнее время где-то пропадает и домой вообще не приходит. — Раздраженно объяснил он.

— Кажется, кто-то начал терять терпение? — Я попыталась разрядить обстановку, придавая своему голосу легкомысленности.

— Нет. — Усмехаясь, ответил он. — Просто ты поддаешься ненужным переживаниям. Идем.

Не без труда преодолевая ступеньку за ступенькой, мы, наконец, добрались до квартиры, где я смогла избавиться от туфель и испытать ни с чем несравнимое облегчение. Несмотря на духоту за окном, в квартире было прохладно и свежо. Я неуверенно переступала с ноги на ногу, пока Матвей снимал свою обувь.

— Не стой здесь. Проходи. Вся квартира в твоем распоряжении. — Я неуверенно кивнула и сделала несколько шагов в сторону. — Чего-нибудь хочешь?

— Нет, спасибо. — Слабо улыбнувшись, ответила я, снимая со своих плеч его пиджак и помещая его на свободные плечики в шкаф прихожей.

Я вошла в комнату и при взгляде на кровать в памяти всплыли воспоминания о нашем первом поцелуе. Я почувствовала спиной, как Матвей подошел ко мне, обдувая мою кожу теплым дыханием.

— Я принесу тебе что-нибудь из одежды. — Он нежно провел пальцами по обнаженному участку кожи на моей спине, и когда хотел отойти, я развернулась и схватила его за руку.

— Не уходи. Не оставляй меня…не сейчас… — я сделала шаг к нему навстречу и потянулась, чтобы нежно поцеловать его в губы, вкладывая в этот простой поцелуй так много всего, что хотелось ему сказать, о чем спросить. — Не сейчас… — повторила я. — Если уж нам не удалось закончить этот вечер красиво, то… — собрав всю свою уверенность, я заглянула в его красивые, ясные глаза. — Давай закончим красиво эту ночь. Я люблю тебя! — Томно произнесла я, закрывая глаза, целуя его в губы и растворяясь в его руках, нежно обвивавших мою талию.

— Я люблю тебя, мой Василек! — Страстно прошептал он в мою шею. — Мой дикий цветок с медовым запахом. — В подтверждение своих слов он осторожно распустил мои волосы, позволяя им волнами ниспадать с моих обнаженных плеч, а затем запустил в них свои длинные, тонкие пальцы, зарылся в них носом и сделал глубокий вдох, отчего мою кожу покрыла мелкая дрожь.

Следующим легким движением Матвей провел пальцами от моей шеи до плеч и аккуратно снял с них тонкие бретели платья, позволяя ему свободно упасть на пол. Я нервно сглотнула и заглянула в его лицо, отмечая, с каким интересом он наблюдал за мной, в ожидании от меня каких-либо действий. Я перешагнула через платье, не разрывая с ним зрительного контакта, потянулась и медленно начала расстегивать пуговицы на его рубашке. Дыхание Матвея участилось, а я пыталась побороть дрожь в пальцах. Все происходило быстро и в то же время растянулось на долгие минуты, а затем часы. От каждого движения, от каждого касания мы, словно сходили с ума от трепета, страсти, волнения и страха рассеять чары, окутавшие нас.

Глава 13

Я была абсолютна счастлива! История с пропажей картины казалась чем-то нереальным, давно прошедшим и навеки забытым. Я лежала в объятиях мужчины, чья крепкая спина защищала меня от всех бед. Я отчетливо чувствовала, что у меня появилась опора и что я в любой момент стану для него опорой, защитой да чем или кем угодно, лишь бы это счастье не делилось на двоих, а только приумножалось с каждым нашим вдохом и выдохом в унисон.

— Мне кажется или ты мурлычешь? — Насмешливо спросил Матвей, поглаживая меня по обнаженной спине.

— Похоже