Дыхание пустыни (Наказание любовью) - Айрис Джоансен

– Все ведь в порядке, правда? Ты же именно этого хотела? Дэймон так хорошо обращается с Майклом…

Кори колебалась. Какой смысл обвинять во всем Беттину и Картера? Они все еще были ее друзьями, и сознание того, что они предали ее, не прибавило бы им радости, а возможно, даже разрушило бы их шансы на лучшую жизнь здесь. Пускай думают, что между ней и Дэймоном нет никаких разногласий. Хотя бы первое время.

– Да, я хотела именно этого. – Кори встала и заставила себя улыбнуться. Они с Беттиной стали подниматься по ступенькам наверх, в дом. – А теперь расскажи мне о новой работе Картера. Как ты считаешь, ему нравится?

Теплая улыбка озарила лицо Беттины.

– Да он просто очарован этой работой! По сути, это то же самое, чем он занимался на том механическом заводе, только здесь ему не нужно беспокоиться о горах бюрократической отчетности. Он должен отчитываться только перед Дэймоном, а это достаточно просто. Картер говорит, что Дэймон исключительно справедливый человек. – Они вошли в выложенную узорчатой плиткой прихожую, и Беттина доверительно взяла Кори под руку. – Конечно, остается еще языковой барьер. Но, на удивление, многие служащие электростанции знают английский, а Дэймон к тому же снабдил Картера личным переводчиком!

– Ну как? – спросил ее Селим вечером, когда она садилась в джип. – Ты довольна? Убедилась, что Дэймон не держит Майкла в темнице на хлебе и воде.

– Хуже, – криво усмехнулась Кори. – Он так хороша со всеми обращается, что меня просто тошнит. Довольство и достаток тоже могут быть тюрьмой. Причем такой, вырваться из которой практически невозможно.

– Не бойся, он не испортит Майкла, если тебя это беспокоит. Дэймон знает цену дисциплины.

– Даже если он не очень-то пользуется ею сам?

– Должен же он давать где-то выход эмоциям? У него взрывной темперамент, но он не имеет права давать ему волю в делах управления страной.

– Ах да, он же Бардоно. – Кори устало откинулась на спинку кресла, глядя на только что показавшиеся вдали очертания дворца. Многочисленные прожекторы, подсвечивавшие это огромное сооружение, отражались вспышками в журчащих фонтанах и бассейнах, окружавших его. Дворец Дэймона был словно перенесен из сказок "Тысячи и одной ночи" – большая, богатая, утонченная тюрьма. Золотая клетка.

Тюрьма – и само это слово, и то, что она связала его именно с Дэймоном, удивило Кори. Это она была здесь пленницей, но не Дэймон. Но разве и Дэймон не был пленником? Рабом собственных обязанностей, своей любви к Эль-Зобару.

– Как он, Селим?

– Лучше, еще не хорошо, но лучше. Это ты помогла ему выйти из того ужасного состояния, Кори. – Селим бросил на нее быстрый взгляд. – Он хочет видеть тебя сегодня вечером. Я должен передать, что он просит тебя зайти к нему в комнату, когда ты вернешься во дворец.

Глаза Кори расширились от удивления.

– Просит?

– Да, именно так он и сказал. – На губах Селима показалась легкая улыбка. – Должен признаться, я тоже был несколько удивлен. Ты пойдешь?

Ее взгляд вернулся к дворцу, который теперь, с близкого расстояния, уже просто подавлял своей грандиозностью и величием.

– Да, – почти не думая, ответила она. – Пойду.

Пятнадцать минут спустя она стояла у дверей в комнату Дэймона и пыталась понять, почему она на это согласилась. Селим сказал, что Дэймону уже лучше. Больше она не должна была утешать его. Он уже не нуждался в ней. Возможно, он вообще никогда не нуждался в ней. Все позади, и теперь следует восстановить дистанцию между ними. Это было очевидным для любого, в ком сохранилась хоть капля здравого смысла. Она постучала в дверь.

– Входи.

Она открыла дверь и удивленно посмотрела на Дэймона. Он действительно выглядел лучше, подумала она с необъяснимым облегчением. Он все еще был довольно мрачен, и медно-бронзовая кожа казалась бледнее обычного, но он больше не выглядел столь жутко измученным, как накануне.

– Ты выглядишь отдохнувшим. Поспал хоть немного?

Он кивнул.

– Достаточно. – Он бросил на нее неуверенный взгляд. – Как ты нашла Майкла?

– Все прекрасно. Он кажется совершенно счастливым, – она запнулась. – Но он был счастлив и в Медоупарке. Дети очень легко приспосабливаются к новой обстановке.

– Здесь ему будет лучше. – Дэймон упрямо сжал губы. – Он останется в Эль-Зобаре, Кори.

– Только на какое-то время.

– Нет, навсегда. Я не могу… – Он криво усмехнулся. – Черт, а я-то поклялся себе, что не сорвусь и буду держать себя в руках.

– Ты теряешь над собой контроль? – Кори пристально посмотрела на него. – Мне всегда казалось, что ты отлично себя контролируешь.

– Я редко могу контролировать себя, когда ты рядом. И физически, и эмоционально. Ты… ты выводишь меня из равновесия.

Она удивилась, никак не ожидая услышать подобное признание из уст Дэймона. И еще больше удивилась словам, которые вырвались у нее:

– Это у нас общее.

– Тогда нам нужно попытаться что-то сделать с этим.

Ее брови поползли вверх.

– Что ты имеешь в виду?

Он пересек комнату и остановился прямо перед ней. Во всей его позе читался столь знакомый ей вызов.

– Я не верю в неопределенность в отношениях. У меня от них отвратительный осадок в душе. Я думаю, что нам следует с этим что-то сделать.

– Ты уже все сделал, – отрезала она. – Эта идиотская затея с киран и есть твой ответ.

– Эта идея себя уже изжила. – Он задумчиво нахмурился. – Я не могу продолжать в том же духе, если у меня уже нет причин поступать так. Сейчас мы квиты. Ты лишила меня сына, но ты многое дала мне этим утром… Я все как следует обдумал и решил, что продолжать наказывать тебя будет несправедливо.

Он так напоминал сердитого маленького мальчика, пытающегося по-своему разрешить запутанную проблему, что на ее губах невольно появилась улыбка.

– Как мило с твоей стороны, – нарочито торжественно ответила она.

– Это не милость, а справедливость, – отозвался Дэймон. – Я бы с радостью предпочел другой вариант развития событий. Я думаю… – Он подозрительно посмотрел на ее улыбку. – Ты что, надо мной смеешься?

– Боже упаси! – возразила она с деланным ужасом. – Я бы не решилась подвергать твое самолюбие такому испытанию!

– Нет. Ты смеешься надо мной. – Неохотная улыбка тронула его губы. – Это прозвучало очень помпезно?

– Очень. Хотя, по-моему, я уже начинаю привыкать к этому. Но я не могу гарантировать, что у меня не возникнет время от времени искушение сбить с тебя спесь.

– Возможно, мне это даже понравится. Никто не осмеливается спорить со мной, кроме Селима и Камаля.