Крестный отец - Марио Пьюзо

Том Хаген должен был уладить все дела, связанные с выездом Майкла за границу: достать фальшивый паспорт, удостоверение моряка, место на итальянском грузовом судне, которое остановится в одном из сицилийских портов. В тот же день в Сицилию были посланы люди, которые должны были, с помощью главаря местной мафии, спрятать Майкла в горах.

Сонни позаботился о том, чтобы Майкла у выхода из ресторана, где состоится его встреча с Солоццо, поджидала машина с верным водителем. Быть водителем вызвался сам Тессио. Машина на вид потрепанная, но мотор в ней новенький. Номер на ней будет, разумеется, поддельным.

Весь день Майкл провел в обществе Клеменца, который учил его обращению с пистолетом. Это был пистолет 22 калибра. Специальные пули с мягким наконечником оставляют при входе дырочку размером с игольное ушко, а при выходе — огромную рваную рану. Майкл убедился в том, что пистолет точен на расстоянии не более пяти шагов. Курок был тяжелым, но Клеменца обработал его с помощью напильника, и он сделался намного легче. Решили не пользоваться никакими глушителями: на случай, если кто-нибудь из посетителей ресторана не поймет, в чем дело, и решит вмешаться. Шум выстрела разгонит всех.

Клеменца продолжал наставлять Майкла:

— В момент, когда пистолет будет тебе уже не нужен, брось его, просто дай ему упасть возле себя. Никто не обратит на это внимания. Все будут думать, что ты все еще вооружен. Уходи оттуда быстро, но не беги. Не смотри ни кому в глаза, но и не отворачивайся от них. Помни, они будут тебя бояться, поверь мне. Никто не вмешается. На улице тебя будет поджидать Тессио с машиной. Вскочишь в машину, а остальное предоставишь ему. Увидишь, как быстро улаживаются подобные дела. Теперь надень эту шляпу, посмотрим, как ты выглядишь.

Он протянул Майклу серую фетровую шляпу. Майкл, который никогда не носил шляп, скривил губы, но Клеменца успокоил его:

— Это помешает опознанию. Об отпечатках пальцев не беспокойся. Рукоятка и курок покрыты особой лентой. Не притрагивайся ни к какой другой части пистолета помни об этом.

— Сонни уже узнал, куда берет меня Солоццо? — спросил Майкл.

Клеменца пожал плечами.

— Пока нет. Солоццо ведет себя очень осторожно. Но ты не должен волноваться тебя он не тронет. Пока ты не вернешься, посредник останется у нас. Если с тобой что-нибудь случится, то он заплатит за это.

— А с какой стати он сует голову в петлю? — спросил Майкл.

— Он получает за это много денег, — ответил Клеменца. — Небольшое состояние. Кроме того, это важный человек в семействе. Солоццо не сможет допустить, чтобы с ним что-нибудь случилось. Для Солоццо твоя жизнь менее ценна, чем жизнь посредника. Так что ты будешь в полной безопасности. Весь ад достанется нам.

— До какой степени обострится ситуация? — спросил Майкл.

— До самой крайней, — ответил Клеменца. — Это означает войну между семействами Татаглия и Корлеоне. Остальные семьи пойдут с семейством Татаглия. Этой зимой санитарной службе придется вынести с улиц немало трупов. — Он пожал плечами. — Подобные вещи непременно должны случаться раз в десять лет или что-то вроде этого. Это своеобразная очистка крови. Кроме того, если мы уступим им в мелочах, они все захотят прибрать к рукам. Надо остановить их в самом начале. Как надо было остановить Гитлера еще в Мюнхене.

Майкл вспомнил, что буквально то же самое говорил его отец в 1939 году, еще до начала войны. «Если бы министерством иностранных дел управляло наше семейство, война никогда бы не вспыхнула бы», — подумал он с легкой улыбкой на губах.

Они вернулись на аллею к дому дона, где Сонни продолжал руководить своим штабом. Майкл поразился тому, что Сонни может так долго не выходить из дома. В конце концов, он вынужден будет высунуть нос. Они застали Сонни дремлющим на диване. На столике валялись остатки позднего обеда: кусочки бифштекса, хлебные крошки и полупустая бутылка виски.

Кабинет отца, в котором обычно было очень чисто, начал принимать запущенный вид. Майкл растормошил брата:

— Почему бы тебе не позволить убрать комнату?

Сонни зевнул.

— Чем ты занимаешься? Проверяешь казармы? Майк, мы еще не знаем, куда эти выродки Солоццо и Мак-Клуски собираются тебя вести. Если так и не узнаем, то куда, черт побери, нам нести пистолет.

— А я не могу взять его с собой? — спросил Майкл. — Может быть, они не станут меня обыскивать, а если обыщут, то необязательно должны его обнаружить. А если и обнаружат — что из этого? Они просто отнимут пистолет и ничего мне не сделают.

Сонни покачал головой.

— Нет, — сказал он. — Мы должны позаботиться о том, чтобы это оказалось верным ударом по Солоццо. Помни, его ты должен трахнуть первым, если это только возможно. У Мак-Клуски более замедленная реакция и он не так сообразителен. У тебя будет масса времени, чтобы прикончить его. Клеменца сказал тебе, что ты должен бросить пистолет?

— Миллион раз, — ответил Майкл.

Сонни встал с дивана и потянулся.

— Как поживает твоя челюсть, мальчик?

— Паскудно, — ответил Майкл.

Действительно, левая половина лица сильно ныла и, кроме того, мешала стальная нить, соединявшая обе челюсти. Он взял бутылку виски и сделал несколько глотков. Боль ослабела.

— Спокойнее, мальчик, теперь не время пить, — сказал Сонни.

— Ради бога, Сонни, перестань играть роль старшего брата, — сказал Майкл. — Мне приходилось драться с куда более крепкими парнями, чем твой Солоццо, и в куда более скверных условиях. Где, черт побери, его минометы? И имеется ли у него воздушное прикрытие? А тяжелая артиллерия? Минные поля? Он всего-навсего хитрая сука и прикрывает его жирный полицейский. Надо только решиться убить их, и тогда нет никаких проблем. Самое трудное — решиться.

В комнату вошел Том Хаген. Он приветствовал Сонни и Майкла кивком головы и тотчас же подошел к телефону. Связавшись с несколькими номерами, он повернулся к Сонни.

— Ни намека, — сказал он. — Солоццо осторожен.

Зазвонил телефон. Сонни взял трубку и поднял руку, давая знак молчать, хотя в комнате никто не говорил. Он что-то записал, а потом сказал:

— О'кэй, он там будет.

Сонни положил трубку и засмеялся.

— Этот сукин сын Солоццо действительно чего-то стоит. Вот программа: сегодня в восемь часов вечера они с капитаном Мак-Клуски встретятся с Майком возле кабака Джека Демпси на Бродвее. Они отправятся в какое-то тайное место, где состоятся переговоры. Но послушайте, что дальше. Майк и Солоццо будут говорить по-итальянски, и ирландец-полицейский ничего не поймет. Он даже говорит, что Мак-Клуски не знает ни одного слова по-итальянски кроме «сольди» (деньги).

— Я в этом деле тоже довольно ржав, но ничего, нам долго говорить не придется, — сухо сказал Майкл.

— Мы не позволим Майку идти прежде, чем посредник будет у нас, — сказал Хаген. — Это уже улажено?

Клеменца утвердительно кивнул головой.

— Посредник у меня дома и играет в карты с тремя нашими людьми. Они не позволят ему уйти прежде, чем я им прикажу.

Сонни откинулся на спинку кожаного кресла.

— Как теперь определить место встречи? Том, как случилось, что наши осведомители в семействе Татаглия нам ничего не сообщили?

Хаген пожал плечами.

— Солоццо и в самом деле умен. Он делает все сам, без напарников и охраны; считает, что капитана вполне достаточно. Придется следить за каждым шагом Майка.

Сонни отрицательно покачал головой.

— Нет, от слежки при желании каждый может избавиться. Это они проверят в первую очередь.

Было уже пять часов пополудни. Сонни, с выражением озабоченности на лице, сказал:

— Может быть, Майку стоит перестрелять всех в машине, которая за ним придет?

Хаген отрицательно покачал головой.

— А если Солоццо не будет в машине? Мы только впустую раскроем свои козыри. Дьявол, мы обязаны обнаружить, куда Солоццо собирается его вести.

Вмешался Клеменца.

— Может быть, попытаться отгадать, почему он держит это в тайне?

Майкл ответил ему нетерпеливым тоном:

— Речь идет о безопасности. С какой стати он будет посвящать нас в детали, которые нам знать необязательно? Кроме того, он чует опасность. Он хитер, как дьявол, и даже в присутствии офицера полиции не теряет осторожности.

Хаген щелкнул пальцами.

— А почему ты не позвонил этому сыщику, Филипсу? — спросил он Сонни. — Быть может, ему удастся узнать, где можно искать капитана? Стоит попробовать. Мак-Клуски не так волнуется за свою безопасность.

Сонни взял трубку и набрал номер. Нежным голосом он произнес несколько слов, а потом положил трубку.

— Он сам нам позвонит, — сказал Сонни.

Через полчаса раздался звонок. Это был Филипс. Сонни записал что-то в блокноте, а потом положил трубку. На лице его резко обозначились морщины.