Пока корабль плывет - Эмилия Остен

Капитан заложил руки за спину и неожиданно нараспев произнес:

- Презренные рабы! Зачем судьба им

Прекраснейшую землю отдала -

Сиерру, Синтру, прозванную раем,

Где нет красотам меры и числа…[2 - Джордж Гордон Байрон. «Паломничество Чайльд Гарольда». (Перевод В. Левика.)]

Мэгг уставилась на графа с большим подозрением.

- Мне послышалось или вы только что цитировали Байрона?

- Чем только не увлекаются романтически настроенные молодые люди, - туманно высказался Сильверстайн. - Я тоже люблю чтение, мисс Ливермор. - В присутствии других людей он по-прежнему называл ее официально.

- Но Байрон…

- А чем он плох? Весьма, весьма хорош.

- Он видит мир в темных красках, - возразила Мэгг.

- Разве? - удивился граф. - Мне всегда казалось, что некоторая мрачная романтичность, присущая Байрону и его героям, - не более чем насмешка над судьбой, желание показать ей, что даже одержимый тяжелыми мыслями человек способен видеть, в каком прекрасном мире он живет. Мне было это близко когда-то. Пожалуй, и сейчас тоже. - Он ненадолго замолчал, и Мэгг спросила себя, какими же мрачными мыслями одержим капитан. Сильверстайн продолжил: - Разве может человек, которому ничего не нужно или который видит мир в черных красках, написать так? Послушайте же, я помню дальше:

Лазури яркой чистые глубины,

На зелени оттенок золотой,

Потоки, с гор бегущие в долины,

Лоза на взгорье, ива над водой -

Так, Синтра, ты манишь

волшебной пестротой.

- Хорошо, - сказала Мэгг, - вы правы.

Она вовсе не желала спорить с ним сейчас. Да и о чем спорить? Он действительно был прав - и она уже видела этот золотой оттенок, что лежал на всех предметах и на самом море, что был на коже Сильверстайна и на его губах. Даже глаза его, казалось, не карие, а золотые. Мэгг сообразила, что стоит сейчас очень близко к нему, и замерла. Если она отступит, то он поймет, что она смутилась. А с чего бы смущаться независимой и самостоятельной девушке, стоя рядом с добропорядочным джентльменом?

Капитан, и не подозревавший о тонкостях такого рода, спас положение, сделав шаг в сторону и вполголоса отдав какой-то приказ мистеру Таннерсу. Мэгг перевела дух и мысленно обругала себя. Ну почему она так реагирует на присутствие Сильверстайна? Он на ее стороне, и он не опасен.

Старинный мавританский город, ставший во времена Средневековья резиденцией португальских королей, уже утопал в сумерках, когда «Счастливица» пришвартовалась в порту. Солнце ушло за горизонт, однако огненный отблеск еще дрожал на вершинах горной цепи Сьерра де Синтра. Запрокинув голову, Мэгг смотрела, как гаснут последние солнечные лучи.

Было уже поздно отправляться в город по делам, однако капитан отпустил часть матросов на берег, а затем подошел к Мэгг, словно приклеившейся к борту.

- Поужинаете со мной в городе, мисс? Я знаю несколько заведений, где может появиться приличная молодая леди.

- Уже темно…

- Вы думаете, на улицах может быть небезопасно? И я так полагаю. Однако мы будем путешествовать в компании крепких парней, к которым любой грабитель побоится подойти. Эй, Джим! - гаркнул капитан. - Давай, собери нам эскорт!

- Есть! - прокричал с мостика мистер Таннерс.

В результате ужинать отправились шумной и внушительной компанией из десяти человек. Мэгг взяла с собой Хатти. За старшего на судне остался боцман, а Таннерс пошел с ними.

Граф помог Мэгг сойти по трапу на причал. Стоило девушке ступить на землю, как эта земля попыталась вывернуться у нее из-под ног. Мэгг ахнула и вцепилась в руку Сильверстайна, не понимая, отчего обычные каменные плиты вдруг решили устроить свистопляску.

- Вы привыкли к качке, - объяснил капитан, аккуратно придерживая девушку за талию. У него была горячая рука, и это чувствовалось даже через корсет. Мэгг вспыхнула и попыталась вывернуться, однако Сильверстайн держал ее крепко. - Теперь нужно заново привыкать к земле. Не беспокойтесь, это дело нескольких минут.

И верно, через какое-то время Мэгг уже смогла идти самостоятельно. Хатти помог один из матросов.

Мэгг думала, что граф наймет экипаж; однако все получилось по-другому. Они прошли одной улочкой, свернули на вторую, потом на третью, и шедший впереди Таннерс распахнул дверь трактира. Мэгг не успела прочитать на вывеске, как называется заведение.

Оказалось, что, несмотря на близость к порту, трактир весьма респектабелен; нищую публику сюда не пускали, за столом восседали в основном знатные господа, путешествующие на кораблях, задержавшихся на эту ночь в порту Синтры, или приехавшие в город по делам. Для капитана Сильверстайна и его дамы выделили отдельный небольшой стол, а Таннерс, матросы и Хатти уселись неподалеку, за стол более широкий.

Мэгг оглядывалась, и ей нравилось и мерцание огоньков в масляных светильниках, и прокопченные потолочные балки, и стулья с резными спинками. Она полностью положилась на Сильверстайна в том, что касалось заказа еды, - граф явно лучше понимал в местной кухне. После того как принесли свежий хлеб, какие-то соусы в плошечках, холодную рыбу, нарезанную мелкими ломтиками, она еще больше уверилась в том, что Рэнсом знает, что делает.

- Попробуйте, - предложил граф. - Португалия нынче страна бедная, мы перехватили большую часть их торговли, так что особыми изысками их кухня не блещет. Однако рыба в Синтре превосходна.

- Не зря в порту столько рыбацких судов, - кивнула Мэгг.

- Это треска бакалау. А это сардины.

Подбежавшая служаночка поставила перед господами еще пару блюд и унеслась, чтобы тут же возвратиться с кружками - какой-то сладкий фруктовый напиток для Мэгг и портвейн для капитана. К портвейну прилагалась еще треска - но на сей раз сушеная. Граф, не дожидаясь вопросов, принялся объяснять:

- Сушить рыбу коренное население научилось, вероятно, от го€тов и норманнов, когда те заходили в южноевропейские порты и обменивали свои припасы на южные фрукты. В этой жаркой стране хранение рыбы посредством сушки весьма удобно. В противном случае жители центральных областей были бы вынуждены вовсе обходиться без нее. Пряности придают сушеной рыбе особенный вкус. Хотите отведать?

И Мэгг попробовала, а потом еще и рыбу с рисом, и рулет из шпината, и саррабуло - мясное рагу, и сыр терриншу, и колбасу кашулейра, и еще что-то - запомнить названия она просто не могла! Через некоторое время не могла и пошевелиться. Оставалось сидеть, пить компот и вести неторопливую беседу с капитаном.

Время словно сдвинулось и застыло - именно в этом трактире, казавшемся целиком сотворенным из деревянного золота. На лицо Сильверстайна падал свет от стоявших на столе толстых свечей. Мэгг слушала, что он говорит, и сама говорила что-то - и хотя не выпила ни капли спиртного, ей все равно было необыкновенно хорошо.