Холодная ночь - Грей Клаудия

— Говорите, чем я могу помочь, — произнес Балтазар.

— Деньги, — напрямик ответил Лукас. — Если, конечно, они у тебя есть.

Балтазар указал в угол:

— Мой бумажник в кармане тех штанов. Достань его.

Лукас бросил ему бумажник, и глаза мои широко распахнулись: Балтазар вынул семь стодолларовых банкнот и сунул их Лукасу.

— Я дал бы больше, но это все мои наличные.

— Эй, эй! — Лукас уставился на деньги. — Это очень много.

— Ты спас мне жизнь, Лукас, — сказал Балтазар. — Думаю, это значит, что и я должен спасти твою.

— У тебя нет жизни, чтобы ее спасать, приятель, — помотав головой, заметил Лукас.

— Ты прекрасно понял, что я хочу сказать, — ответил Балтазар.

— Да, думаю, понял. — Лукас замолчал.

— Балтазар, мы не хотим забирать все твои деньги! — возразила я.

К моему изумлению, он расхохотался:

— Неужели ты думаешь, что это все мои деньги? — Я озадаченно нахмурилась. Балтазар оперся на спинку кровати и улыбнулся. — Я вкладывал деньги в сахар в восемнадцатом веке. В уголь в девятнадцатом. В начале двадцатого я купил акции компании «Форд моторс». В конце двадцатого продал их, а выручку вложил в компьютеры. Деньги для меня не проблема. — Он вздохнул. — Если вы останетесь в Нью-Йорке на неделю-другую, то я смогу дойти до банка и снять для вас приличную сумму.

— Этого хватит, мистер Денежный Мешок, — сказал Лукас. — На это мы сумеем убраться из города.

— Если все дело в гордости, пожалуйста, заткнись и подумай. — Балтазар смотрел сурово. — Уберечь Бьянку куда важнее, чем набрать очки.

Лукас сердито взглянул на него:

— Да при чем тут гордость? Мы не можем остаться в Нью-Йорке даже на день. Они уже сегодня будут проверять все железнодорожные и автобусные вокзалы — если уже не проверяют.

— Что, и передохнуть времени нет?

— Боюсь, что нет. — Я с сожалением заставила себя оторваться от мягкой постели. — Мы сможем как-нибудь связаться с тобой?

— Пройдет еще неделя, а то и две, пока я встану на ноги, так что я буду здесь.

— А потом? Смогут эти люди внизу переслать тебе письмо? Или, может, у них есть телефон? — К горлу подступил ком. — Должен же быть какой-то способ, чтобы мы смогли с тобой поговорить. Мы же не навсегда прощаемся, правда?

Лукас и Балтазар переглянулись. Я понимала, что оба они считают: для всех будет безопаснее, если мы расстанемся навсегда. И еще я видела, что Балтазар тоже не хочет, чтобы все закончилось, а Лукас этим недоволен. Глядя Лукасу прямо в глаза, Балтазар произнес:

— Возьмите внизу на кассе визитку. Пока я здесь, это все равно что мой телефон, а потом я буду время от времени проверять, нет ли для меня сообщений. И еще можете спросить старика, как выехать из Нью-Йорка, не заходя на автобусную или железнодорожную станцию. — Повисло неловкое молчание, и Балтазар торопливо добавил: — И попросите у него крови. Он вчера принес для меня из больницы, а тебе, Бьянка, точно не помешает пинта-другая.

— Я должна тебе еще кое-что сказать. — Мне не хотелось говорить об этом, но я понимала, что рано или поздно Балтазар все равно узнает. И ему нужно быть настороже. — Черити в Нью-Йорке.

— Что? — Балтазар резко сел. — Она пытается найти меня? Ей нужна моя помощь?

— Ей нужна помощь, — бесстрастно произнес Лукас, — но не твоя.

Я сердито глянула на него.

— С Черити все хорошо. Она просто беспокоилась о тебе, вот и все. — Я решила не упоминать о том, что его сестра на меня напала. Балтазар не в той форме, чтобы выдержать такую новость.

— Еще одно, — добавил Лукас. Я боялась, что он все-таки расскажет о поступке Черити, но он думал о другом. — Черный Крест подозревает, что мы тебя отпустили, так что тебя они тоже будут искать. Я бы на твоем месте не прогуливался по Манхэттену.

— Понял.

Я подползла к Балтазару и обхватила его за шею. Из-за раны на груди обнять его по-настоящему я не могла, да и не особенно хотела. Он положил голову мне на плечо.

— Спасибо, — шепнула я.

— Спасибо вам, — ответил он. — Вам обоим. Побывав в кольце охотников Черного Креста, как Балтазар в свое время, я могла понять всю глубину его благодарности.

Почувствовав, что объятие грозит затянуться надолго, я отпустила Балтазара и сползла с кровати, не сказав больше ни слова. Я обернулась и улыбнулась ему, пока мы шли к выходу. Когда Лукас закрывал дверь, я увидела в щель, что Балтазар помахал нам рукой.

На узкой лестнице Лукас остановился и негромко произнес:

— Если хочешь остаться тут, скажи мне прямо сейчас.

Я поцеловала его, и другого ответа не потребовалось.

Глава тринадцатая

Друзья Балтазара посадили нас на автобус Чайна-тауна, развозивший вновь прибывших иммигрантов из Азии на работу в различные китайские рестораны вдоль Восточного побережья. Тот, в котором поехали мы, направлялся в Филадельфию — в нем сидели несколько стариков и множество студентов колледжей, которые увлеченно печатали на своих ноутбуках, лежащих на коленях.

Автобус отправлялся поздно и ехал медленно. Водитель сказал, что сильные дожди на севере затопили автострады. Нам было все равно. Деньги, скрученные в тугой рулончик, лежали в кармане моих джинсов, и хотя они давили мне на бедро, это давление очень ободряло.

Я положила голову Лукасу на плечо, и оба мы откинулись на спинки сидений. Может, автобус в самом деле был таким комфортабельным, а может, мы просто слишком устали. Мы дремали. Время от времени мне казалось, что сон и бодрствование сливаются воедино, как рисунок акварельными красками, бледный, с размытыми краями. Реальным оставалось только одно — запах Лукаса и осознание, что по крайней мере пока мы с ним в безопасности.

Автобус грохотал по дороге, Лукас вдруг протянул руку и погладил меня по волосам. Я догадалась: он думал, что я сплю (в общем-то, я и вправду почти спала), и почему-то его жест показался еще милее.

Наконец-то мы отдыхали.

— Разве это не прекрасно? — Я привела Лукаса в большой зал «Вечной ночи», украшенный к Осеннему балу. В приглушенном свете свечей танцующие легко кружились в вальсе под звуки оркестра.

Лукас покачал головой и ослабил галстук, надетый к вечернему костюму.

— Это не для меня. Но стоило прийти сюда хотя бы ради того, чтобы увидеть тебя такой.

На мне было белое до полу платье без бретелек, и, взглянув на свое размытое отражение в ближайшем зеркале, я увидела, что мои волосы украшены белыми цветами. Никогда еще я не чувствовала себя такой красавицей!

И вовсе не потому, что я так нарядилась. А из-за того, что наконец-то оказалась здесь с Лукасом.

— Ты умеешь танцевать вальс? — шепотом спросила я.

— Вообще-то, нет. Но если ты хочешь, давай попробуем.

Засмеявшись, я позволила Лукасу обнять себя, и мы закружились. Нет, вальсировать он не умел, но какая разница? Я смотрела вокруг — Патрис вложила руку в ладонь Балтазара, Кортни насмехается над неуклюжими движениями Ранулъфа, Дана аккуратно ведет Ракель — и недоумевала, почему никто из них не танцует так, как им хочется.

Тут появилась еще одна фигура — прозрачная, переливающаяся аквамариновыми оттенками. Девушка-призрак подплыла к нам и произнесла:

— Позвольте разбить вашу пару?

— Конечно, — ответила я, удивляясь, откуда она знает Лукаса и почему хочет с ним потанцевать.

Но она взяла за руку меня и увлекла в толпу танцующих. Я с сожалением взглянула на своего парня. Он смотрел мне вслед, но вскоре толпа поглотила его.

Вздрогнув, я проснулась, быстро осмотрелась, чтобы вспомнить, где нахожусь, и снова положила голову на плечо Лукаса. Он что-то пробормотал во сне и повернулся ко мне. Успокоившись, я улыбнулась.

До Филадельфии мы добрались ближе к вечеру. Мы не знали, куда пойти, но город был достаточно велик, чтобы затеряться в нем. И что еще лучше, здесь не имелось постоянной ячейки Черного Креста. Маловероятно, что на нас будут серьезно охотиться.