Литературная Газета 6472 ( № 29 2014) - Литературка Литературная Газета

– Мне нравится ваш вопрос. Он о взаимосвязях. Во всей альпийской части Италии хоккей действительно очень распространён. У нас в фильме показано альпийское озеро, которое зимой замерзает. И на его льду начиная с Х века люди всегда играют в хоккей. Я бывал на показах, куда приходили детские хоккейные команды, и они мне в знак благодарности за фильм даже сделали прекрасный подарок – прислали хоккейный свитер! Меня поразило и кое-что ещё – по фильму сделали книжку! Она существует также и на русском языке. Над фильмом мы работали целый год, но книга всё равно рассказывает намного больше.

– То есть сценарий у вас оригинальный, а после фильма он перерос в литературное произведение?

– Чуть посложнее. Мы написали сценарий, сняли по нему фильм, по фильму написали книжку… Когда пишешь сценарий, ты создаёшь нарративную вселенную. И из неё ты выжимаешь самые разные направления. Литература же позволяет заглянуть внутрь – нам даётся большая перспектива для ретроспекции.

– В кадре замечательный актёр Андрей Чернышов тренирует детей, готовит из них будущих чемпионов – есть ли у вашего героя прототип?

– Вы готовы услышать сумасшедшую историю? Сначала я написал сценарий, представляя себе русского тренера, который где-то далеко в горах тренирует итальянскую хоккейную команду. И я объехал практически все хоккейные школы и нашёл в маленьком городке Аллеге настоящего русского тренера! Я зашёл в ту школу, увидел его и говорю: «Что ты здесь делаешь? Ты знаешь, что я про тебя написал?» ( Смеётся. ) Его зовут Володя. Понимаете, о нём напрямую не скажешь, что он – прототип моего героя, которого в фильме сыграл Андрей. Но человек, которого я описал, реально существует, и я его всё-таки нашёл! Какая вообще была вероятность того, чтобы найти в Альпах или даже в Риме настоящего русского хоккеиста, который умел бы работать с детьми?!.

– А дети на самом деле представляют спортшколы? Или вы изначально ориентировались на актёрские способности и с нуля стали их учить достойно кататься на коньках?

– Нет, они не учатся в спортивных школах, но специально для фильма научились прекрасно кататься – так, что создаётся впечатление, будто они большую часть своей жизни провели на ледовом катке. Во время кастинга я искал детей, в том числе и среди увлекающихся спортом. Было бы здорово, если бы также удалось найти хоккеиста, который здорово играет не только в хоккей, но и драматические роли. Но в то же время нельзя сказать, что я искал непременно тех детей, которые обладают актёрскими данными. Но мне посчастливилось найти как раз таких детей – Аню Потебня и Максима Бычкова – они великолепные актёры! Понимаете, актёрская игра – это очень особенное, очень своеобразное искусство. Можно привести, наверное, весьма приблизительное сравнение: это всё равно, что найти таких детей, которые умеют в 10 лет превосходно играть на скрипке. Столкнувшись с этой проблемой на кастинге, я сказал продюсерам: «Мне кажется, будет лучше, если мы возьмём актёрски одарённых детей и научим их кататься на коньках, нежели наоборот – взять хороших спортсменов, которые не смогут правдиво передать необходимые эмоции». К счастью, продюсеры меня поддержали. На роль Катерины у меня было отобрано шесть девочек, которые пошли на ледовый стадион с преподавателем – на урок фигурного катания. И тренеры должны были решить: кто из претенденток наиболее спортивен. Аня оказалась на льду не самой умелой, много падала, но эта девочка очень хотела научиться. Я поставил перед ней условие: «Если я тебя возьму, то ты должна будешь каждый день тренироваться». И мы договорились – я отправил её в спортивную школу.

– Как вам работалось с русскими актёрами и почему вы не пригласили на главные взрослые роли итальянских актёров?

– Я выбирал и итальянцев тоже. Но мне очень нравилась идея, что родители – русские. Эта история об усыновлении чужого ребёнка. И она была бы, наверное, менее интересной, менее содержательной, менее глубокой, если бы все персонажи жили в одной стране. Двое усыновлённых детей из одной и той же семьи, из одной и той же страны – это как-то слишком уж просто для драматургического материала. Поэтому родители Алексея должны были быть русскими. Андрей Чернышов и Ольга Погодина в России популярны и знамениты, действительно хорошие умелые актёры. Когда ты работаешь с шестью детьми, когда ты от них переходишь ко взрослым актёрам – это очень разительное впечатление… Когда после сцен с детьми я приходил к Андрею, это всё равно, что сесть за руль «феррари»! Он всегда был готов к любым виражам, а я, сидя в режиссёрском кресле, мог получать удовольствие от его работы и даже мог себе позволить немного расслабиться. С русскими актёрами работать очень легко, потому что они отдаются работе, своему делу, как никто другой. С детьми в этом смысле приходится всё время быть максимально собранным. Но я заметил, что вообще дети очень хорошо учат тому, как можно жертвовать собой. Если ты устал после 8 часов работы, то глядя на детей, которым всё даётся гораздо труднее, чем тебе, уже ничего другого не остаётся, как только вернуться к нужной концентрации. Они были символами для всей нашей съёмочной группы – они нас учили.

– Итальянский кинематограф переживает не лучшие времена, совсем недавно реанимировали знаменитую римскую киностудию Cinecitta, где когда-то работали Феллини, Антониони, Бертолуччи. А теперь состоялся ваш дебют в кино. Почему вы начали с фильма, адресованного в первую очередь детской аудитории?

– К сожалению, детское кино крайне редко сейчас снимается в Италии. Ни для детей, ни про детей. Раньше таких фильмов снималось больше. Но после кризиса итальянский кинематограф старается восстановиться за счёт более коммерческих проектов, и детские фильмы не рассматриваются в этой категории. Я на самом деле счастлив, что сделал эту картину, считаю, что мне как режиссёру очень повезло. Это большой опыт. В своей жизни я постоянно убеждался, что именно детский возраст является периодом нескончаемой энергии, которая питает всё вокруг. Поэтому для меня было абсолютно естественно желание показать момент зарождения первой любви. Момент в жизни любого человека важный, трепетный, непонятный…

– Серджо, не могу не спросить о вашем театральном опыте – вы же поставили «Чайку» Чехова. Сейчас действие его пьес чаще всего переносят в наши дни, показывая тем самым их современность. Чем он вам близок, почему выбрали именно его пьесу?

– Это чрезвычайно сложный вопрос. Огромный!.. Хочу подчеркнуть, что я знаком с русской культурой и, в частности, с большим уважением отношусь к русским сказкам. Это чудесный мир, очень особенный. Мне он очень нравится! Я читал много русских пьес, но работал в основном с Чеховым. В Италии обычно Чехова воспринимают как драматичного автора. И это решение, на мой взгляд, не вполне верно по отношению к Чехову. Потому что его пьесы отражают сильнейшее чувство юмора автора, они наполнены иронией. Чехов сам себя называл чуть ли не в первую очередь и в том числе комическим автором! Ирония, если обращаться к древнегреческой истории театра, – это некоторый уровень отстранённости человека от происходящего рядом и вокруг. То есть текст пьесы, который произносится персонажами, и то направление, куда хочет идти сам Чехов, – они несколько различаются между собой, это не одно и то же. Вот в таком смысле Чехов, безусловно, очень современный автор. Потому что в этот дистанционный разрыв обычно можно пойти с ломом, что иногда становится слишком уж радикальным вмешательством. Иногда режиссёр слишком вольно обращается с текстом драматурга, что не всегда допустимо. В целом Чехов – автор прошлого века. Мне кажется, неверно думать, что многие гении драматургии прошлых веков могут быть действительно актуальными сегодня. Современный мир настолько сложен! Не думаю, что Аристофан, Апулей, Шекспир, Мольер, Шиллер, Чехов могут быть по-настоящему значимыми для современного зрителя. То, что сегодня происходит в театре, зачастую не имеет отношения к искусству. Режиссёры просто используют великие имена, потому что многие произведения есть в школьной программе и школы будут раскупать большую часть билетов для похода детей в театр. Это всегда гарантированный зритель. Поскольку данной публике содержание известно, режиссёры будут счастливы от того, с каким удовольствием их трактовку смотрят школьные преподаватели. Кроме того, бренд вообще всегда легче продать: будут у спектакля спонсоры и площадки, зрители раскупят билеты, режиссёры и актёры дадут много интервью, все будут очень довольны… И, конечно, это не будет иметь отношения к тому, что якобы Шекспир может подать какой-либо пример сегодняшнему молодому человеку – как ему сейчас жить...

– Как вы трактовали «Чайку»?

– Это было в 2002 году. Всё действие разворачивалось как приятная прогулка с друзьями у бассейна. Начало «Чайки»: Маша и Медведенко у бассейна, и он, ухаживая за ней, всё время спрашивает: «Почему, почему, почему вы всегда в чёрном?» Маша стоит посередине площадки в чёрном платье с гигантской юбкой, которая полностью покрывает весь бассейн. Актриса очень красивая, и на самом деле сцена была весьма эротичной. И когда она отвечает: «Потому что я ношу траур по моей жизни», это может показаться демоответом. Она медленно поворачивается вокруг своей оси, снова и снова, юбка собирается в спираль вокруг неё, освобождая бассейн. А из-под этой чёрной ткани бьёт вверх яркий свет, который горит под водой и постепенно заливает всё пространство сцены. Так начинался спектакль.