Вне смерти - Ра

с правой стороны, исполосовав рукав эльфийской гимнастёрки и оставив глубокие царапины в правой руке, которым я успел закрыться. Затем последовал удар с левой, от которого защититься я уже не смог. Он искромсал одёжку на уровне груди, оставив кровоточащие полосы ран.

Как только тейлир убедился в своей правоте, началось основное действо — избиение меня. Когти царапали меня и разрывали одежду со всех сторон, и я не мог ничего с этим поделать. Мои неумелые попытки закрыться руками или отдалиться от него карались ещё большей болью и ранениями. Наконец, устав развлекаться, тейлир пнул меня ногой, отправив в короткий полёт.

Я упал наземь и хватал ртом воздух, приходя в себя от удара, выбившего воздух из лёгких. Всё тело ныло от бесчисленных ранений, и каждое движение отдавалось нестерпимой болью.

Это был конец! Интересно, на этот раз окончательный или будет ещё что-то? Ну уж нет! Не нужно больше никаких перерождений. Жаль немного Калию. Справится ли она одна?

Когда я уже лежал на земле, ожидая своей участи, произошло кое-что странное. Точнее даже не произошло. Во мне просто родилось ощущение лёгкости по всему телу.

Как только оно появилось, в голове тут же прояснились мысли и даже боль немного утихла. Я осознал, как двигался тейлир, с которым бился и понял, как его можно одолеть.

Я встал на ноги, не чувствуя никакого недомогания. Эмоций тоже не было и мне казалось, что я смотрю на себя со стороны.

Кошак, уже предчувствовавший скорую победу, немного удивился, когда увидел, что истерзанный им противник встал, как ни в чём не бывало, и хотел подойти чтобы «добить» меня, но остановился, даже не начав движение, когда я сам пошёл к нему навстречу. Приближаясь к своему врагу, я уже знал, что сделаю и в каком порядке.

Выпустив когти, я сделал вид, что пытаюсь замахнуться, он рефлекторно поднял руку, чтобы отбить удар. Но его не было, вместо когтей ему в челюсть прилетел кулак.

Тейлир отшатнулся и непонимающе посмотрел на меня. Видимо, ему не приходило на ум применять человеческий стиль боя. Однако тот быстро пришёл в себя и попёр на меня.

Уже зная стиль боя, я легко блокировал все когтистые удары тейлира, если это можно назвать стилем, конечно. Всё-таки двигался он весьма необычно. В моём мире ничего похожего не было.

Выждав удачный момент, я схватил тейлира за правую руку и заломил за спину, затем ударил ногой в колено, отчего тот приземлился на него всем своим весом. Двумя руками схватив за нижнюю челюсть, я повалил его назад и, зафиксировав плечи коленями, всем весом навалился на голову.

Последовал неприятный хруст шейных позвонков, который отчётливо был слышен даже через гул толпы. Лапа тейлира, уже успевшая ухватить мою руку и вонзить когти, вздрогнула и шмякнулась о каменистую землю.

Поднявшись на ноги, я спокойно шагнул в сторону ворот. Я не обращал внимания ни на что: ни на сброд садистов, орущих в экстазе, ни на местного оратора-попугая, вещающего о моей победе. Ворота передо мной поднялись и я зашёл обратно. Оказавшись внутри и поравнявшись с конвоиром, который стоял, прислонившись спиной на прежнем месте, я остановился.

— Удивил ты меня, — без тени иронии произнёс он. — Думал, ты загнёшься от первого же его удара.

Я же молчал, так как не видел смысла говорить о чём-то. Если бы не это состояние, мне в голову закрались бы вопросы о том, как конвоир следил за битвой. Но снаружи я заметил маленькое окошко на воротах, через которое, скорее всего он и наблюдал за мной. В обычном состоянии я на такое не обратил бы внимания. Со мной что-то происходит, и я не знаю, что именно.

Не дождавшись реакции, бугай жестом велел двигаться вперёд.

Меня привели обратно в камеру и под удивлённые взгляды сокамерников затолкнули внутрь. Я сел на ближайшее место перед дверью. После этого всё вернулось в обычное русло и я, зажмурив глаза, согнулся, хватаясь руками за голову.

Со стороны, наверное, всё выглядело так, будто мне резко поплохело. От неожиданного натиска эмоций стало дурно, но всё же они быстро пришли в норму, оставляя лишь слабость в теле.

— Ты как? — нарушил тишину бородач.

— Более-менее... — коротко ответил я.

— Что-то не похоже, — оценивающе оглядев меня, проговорил он. — Ты там со львом дрался? Твоя одежда выглядит так, будто её кошки драли, хотя сам не пострадал.

На это я хотел уже разозлиться. Не пострадал? После этой мясорубки? Но обратил внимание, что действительно, тело болит уже не сильно и лишь несколько неглубоких царапин на груди напоминает о недавней битве. Даже шерсть в правой руке отросла.

Я коротко рассказал о том, что происходило на арене. Однако про свою новую способность пока умолчал.

— Ясно, — протянул Керн задумчиво. — Ладно, не буду тебя беспокоить.

Я облегчённо выдохнул. У меня не было настроения вести беседы и даже думать о произошедшем сейчас не хотелось. И, прислонившись к стене, я просто провалился в сон.

Разбудил меня звонкий стук о решётки камеры. Я распахнул глаза и раздражённо начал искать источник шума.

Им оказался тот неизменный вертухай. Он стучал навершием гладиуса, очевидно пытаясь привлечь моё внимание, так как глаза его были направлены на меня.

— На выход! — ровным голосом приказал он.

— Он ведь уже выходил! — вклинился в разговор Керн.

Я напрягся и сжал пальцы в кулак, не столько из-за того, что меня позвали второй раз, сколько виду гладиуса — предвестника проблем.

— Не боись, не в Яму идёшь, — добавил вертухай, заметив моё напряжение.

— А куда?

— К Шаману! — коротко ответил он, а потом указал мечом на Керна. — А ты следующий в Яму.

Моё напряжение сменилось удивлением. Кто это такой и что ему надо? То палач, то шаман... у преступного сброда совсем нет фантазии. Но, с другой стороны, понятно, что и от кого можно ожидать. Однако всё равно не ясно, местный Шаман с духами что ли общается?

Я, хлопнув бородача по плечу и пожелав удачи, направился к выходу.

Мы петляли по истоптанным пещерам уже минут двадцать. То выходили на ровные площадки со сводами, то обратно уходили в шахту.

Конвоир, держа в руках факел, шёл спереди и не забыл при этом стянуть мне руки за спиной. Видать, он немного остерегается после того, что я выдал на арене. Я мог бы, конечно,