Орден - Нэйт Кеньон

Семь дней.

Монах терпеливо ждал, когда он заговорит.

— Этот Слуга Тьмы, — вымолвил Каин. — По-моему, Лорд Бранд служит именно ему.

— Не сомневаюсь. Он одержим злобой и завистью. Но им руководит некто, гораздо более могущественный. Я узрел их обоих в том видении. Огромное создание, такое ужасное, что его даже описать трудно… с бронированными когтистыми лапами, тремя рогами и желтыми пылающими глазами.

Белиал. Каин откинулся, будто громом пораженный. Теперь понятно. В Санктуарии действует Владыка Лжи.

Он попытался подобрать правильные слова.

— Он — один из владык Горящих Преисподен. Белиал и его брат Азмодан пришли к власти после того, как Единое Зло изгнали из нашего мира. Я был свидетелем того, как рухнула огромная гора, когда был уничтожен Камень Мироздания. Но я знал, что, хотя Баал и его войско разгромлены, это — лишь начало. Знаки осквернения Санктуария уже повсюду. Болезни уничтожают леса и моря. Адские твари селятся в Землях Ужаса и джунглях Тораджана. Люди пропадают без следа или страдают от атрофии, распространившейся в отдельных городах. Боюсь, что самая ужасная угроза для человечества еще впереди.

Каин поведал Микулову о своем странствии к руинам хранилища Визджерей в Пограничье. Теперь он мог поделиться с монахом своими догадками. Орден Хорадримов, в некоей форме, все еще существует в Санктуарии. И это подтвердил книготорговец Каллум из Калдея.

— Надо добраться до Хорадримов, — заявил Микулов. — Но… тебя гложет противоречие.

Он кивнул в сторону Лии.

— Как я могу игнорировать такие знамения, даже ради ребенка? Но я не должен подвергать девочку опасности, — признался Каин.

Он уже однажды сделал такое в силу эгоизма и небрежения. И не мог позволить себе снова так поступить.

— Девочка напоминает тебе о чем-то ужасном, — вымолвил Микулов. — И твои чувства естественны. Но пророчества говорят и о ее роли в грядущей войне.

— Она — ребенок…

— Тебе следует принять все как есть. То, чему мы стали свидетелями ночью, предупреждение. Здесь действует темная магия. Полагаю, волшебник, использующий самые разрушительные из демонических заклинаний. Нам необходимо остановить его.

Каин подошел к Лие. Она сидела на скале. Он молча присел рядом.

— Здесь зверей нет, — прошептала она наконец. — Куда они подевались? А деревья?

Каин проследил за ее взглядом, посмотрев на долину, ведущую к Курасту. Город темнел вдали, будто бородавка на теле мира. Раньше здесь была пышная изумрудная растительность, но сейчас листья посерели и высохли. Будто их опалил пожар.

— Думаю, звери прячутся, как и большинство людей, — тихо сказал он. — Они чувствуют, что мир вокруг нас перестал быть спокойным и приветливым. А деревья — тоже живые.

— Почему же мы не прячемся?

Ответить было невозможно. В прежние дни Каин начал бы читать лекцию об истории зла, о рождении героев, которые с ним боролись. В отсутствие истинных героев зов должны услышать другие. Но что-то заставило его промолчать.

— Я как раз думал, — вздохнул он, — что уже самое время.

Она резко взглянула на него.

— Ты со мной пойдешь?

— Мне предстоит собственное путешествие, Лия. Я не могу отринуть свою судьбу. Но я найду тебе безопасное место, обещаю. А позже вернусь.

Оба замолчали. Каин размышлял о дальней обратной дороге. Мост рухнул. Как же им переправиться на другой берег реки? Кроме того, Лию не примут в Калдее. Куда ей деваться? Отправиться с ней через море, в Вестмарч? Там тоже не найдешь убежища для маленькой девочки. Сиротские приюты не лучше лагерей для рабов. Он потер подбородок, который начал чесаться. Такое странствие займет не одну неделю. Когда оно закончится, миру также придет конец.

— Я тоскую по маме, — всхлипнула Лия. По ее щеке скатилась слеза. — И не помню, что случилось ночью. Почему?

— Иногда наши мозги выделывают странные фокусы. Но все будет в порядке.

Только произнеся эти слова, Каин понял, сколько в них лжи.

— Вообще-то, я и сам не представляю.

Лия сжалась в комок, пытаясь спрятаться от окружающего мира.

— Пожалуйста, не бросай меня, — взмолилась она, и ее глаза сверкнули. — Пожалуйста.

— Будет лучше…

— Я пойду с тобой! — крикнула Лия, внезапно крепко обхватив его, вцепившись маленькими ручками в его тунику. Ее слезы пропитали ткань у него на груди. — Я больше никого не знаю, даже своей настоящей мамы! И я не хочу остаться одна. Гиллиан… она тебе верила, и ты сказал ей, что обо мне позаботишься!

Каин выпрямился, одеревенев. Лия рыдала, а все мышцы его тела напряглись. В голове проносились тысячи мыслей. И среди них — куски воспоминаний, которые он столько лет пытался запихнуть в подсознание, что они раскололись, как стекло. Вспышка цвета. Смех маленького мальчика. Женщина, которая стонала от боли в фургоне, заляпанном красным. Колесо, вращающееся под жестокими солнечными лучами.

«Я этого не вынесу», — подумал он. Но, вместо того чтобы оттолкнуть девочку, он взял ее на руки и начал укачивать, как младенца, пока ее плач не стих.

— Успокойся, Лия, — бормотал он. — Я тебя не оставлю. Мы отправимся в Кураст.

ГЛАВА 18

Гибель Тристрама

Декард Каин вцепился, словно утопающий, в скользкие прутья решетки, отделяющие его от небытия. Клетка слегка раскачивалась на ветру, несшем запах горелой человеческой плоти. Стыд и ужас пронзили его нутро, как острый нож. Он стонал от горя, вспоминая боль и кровопролитие. Он потерял все. Навсегда.

Все, что имело для него хоть какое-то значение, умерло. Айден, старший сын короля и ученик Каина, убил Диабло и вышел из подземелий героем. Затем он исчез в ночи, и Преисподняя вернулась в Тристрам.

— Мой Айден, — прошептал он растрескавшимися губами. — Мой Тристрам. Пожалуйста, не надо. Нет…

Его руки и ноги тряслись от изнеможения. Каин был сломлен. Он не ел уже не один день. Слезящимися глазами смотрел, как пламя пожирает остатки города. Они пришли, чтобы добить выживших. Они жаждали убить тех, кто уцелел после царства ужаса, сотворенного здесь Диабло. Люди доблестно сражались, забрав с собой в мир иной нескольких проклятых. Окровавленный козлоног лежал на тропе, раскинув конечности, с топором в груди. Голова беса валялась у края колодца. Пустые глаза были подобны затуманенным окнам в Преисподнях.

Но люди Тристрама дорого заплатили за попытку сопротивления. Земля пропиталась кровью. Человеческие руки и ноги, ошметки тел, разорванных и обгрызенных, распластались вокруг костра.

Каин узнал одну из рук со следами укусов. Она принадлежала Фарнхэму, отцу троих детей. Он пьянствовал с того момента, как вернулся из подземелий. Он превратился в тень самого себя.

Дом родной Декарда Каина исчез.

Старик закричал, хрипло, тряся прутья клетки. Тяжесть его грехов была невыносима. Айден потерян — его поглотил дух зла, с которым он бился. Но трагедии можно было избежать. Если бы только Каин стал тем человеком, каким желала видеть его мать. Что если его, Декарда, наказали за его отречение в прошлом? Не он ли сам призвал демонов в Тристрам? Пострадали невинные. Он не мог вынести этих мыслей.

— Идите же ко мне, вы, грязные трусы, убийцы! Закончите свое грязное дело! Я ЖДУ!

Будто в ответ, что-то зашевелилось в тенях, у дымящихся развалин таверны.

Появился мужчина, подволакивая правую ногу. Остановился, задрал голову, будто прислушиваясь, а потом заковылял дальше. Он тащился прямо на площадь, где висела железная клетка, в которую заточили Каина.

Это был Гризвольд, кузнец. Но слабая надежда, зародившаяся в Каине, умерла, и крик замер у него на губах. Глаза кузнеца были бездушны. Его рот ощерился в кривой ухмылке, а окровавленные руки он выставил вперед. Тело его раздулось и посерело, приобретя трупный оттенок.

Гризвольд приблизился. На его лице был голод, он двигал челюстями, будто хотел отведать Каина. Потом он издал стон, глухой, как завывание ветра в пустой усыпальнице.

— Гризвольд, нет, — прошептал Каин и отшатнулся от прутьев. — Только не ты…

Проклятое создание протянуло пальцы к веревке и начало трясти клетку, и тут его левую ладонь пронзила стрела. Гризвольд завыл. Черная кровь засочилась из раны, стекая вниз. Он встряхнулся, как собака, и брызги крови полетели в разные стороны.

В воздухе просвистела еще одна стрела, едва не попав ему в голову. Гризвольд огляделся и бросился прочь, повизгивая от боли и злобы.

Каин снова подполз к прутьям. Рослая красивая женщина в костюме амазонки вышла из укрытия, за обгорелыми деревьями. Она подбежала к Каину, закидывая лук на плечо. На ней были золотой шлем и доспехи.