Елизавета I - Маргарет Джордж

Я не рассчитывала на то, что он станет ухаживать за мной лично, я не рассчитывала на то, что он окажется таким располагающим, и я не рассчитывала на то, что в то же самое время мой полуофициальный супруг предпочтет мне другую женщину. В нем было очень много правильного. Он был принцем, наследником королевского рода. По происхождению и положению он мне не уступал.

Однако же мои советники, в полном соответствии с мнением моих подданных, были от такой перспективы отнюдь не в восторге. Они не подозревали, что он в Лондоне, но знали, что готовился приехать, поскольку сами же выдали ему паспорт. После того как меня столько лет убеждали выйти замуж ради продолжения рода, они внезапно осознали, что я отказывалась от замужества не без причины, и оценили преимущества королевы-девственницы в управлении страной. Внезапно подобный союз перестал казаться им выгодным. Кое-кто из моих подданных даже имел наглость сочинить памфлет, в котором утверждалось, будто ни один молодой мужчина, не имеющий корыстных мотивов, не польстился бы на женщину моего возраста и что я, скорее всего, умерла бы, производя на свет наследника престола, так как уже слишком стара для деторождения. Он также называл Месье «инструментом французской нечистоты, гнусным и мерзким колдуном». За стенами моего дворца на каждом углу распевали про «странную женитьбу лягушонка на мыши».

Прежде чем сделать новость о прибытии Франциска достоянием публики, мне для моего собственного спокойствия требовалось провернуть одну вещь. Я должна была отвести его к моему астрологу Джону Ди. Ди прозревал будущее и составлял гороскопы; это он выбрал наиболее благоприятный день для моей коронации. Я безоговорочно ему доверяла.

Я пригласила французов якобы на небольшую увеселительную прогулку по реке. Молчаливые гвардейцы восседали на корме королевской барки – они сопровождали меня практически повсюду, безмолвные и незаметные, однако в нынешние времена без охраны ни одному правителю было не обойтись.

Мы двинулись вверх по течению в направлении Гринвича, мимо Собачьего острова, проплыли под Лондонским мостом и мимо особняков, высившихся по берегам между Сити и Вестминстером.

– А теперь мы покидаем город и направляемся на природу, – сказала я, когда мы проплывали вверх по течению мимо Вестминстера.

Река здесь сужалась, и с барки были хорошо видны оба берега. Зеленые тропки, вековые дубы с пышными раскидистыми кронами и таверны из камня и дерева подступали вплотную к берегам, а на мелководье лениво плавали лебеди. На левом берегу показался Барн-Элмс, где жил Уолсингем – жил, не подозревая о моем царственном госте. Сразу же за ним начиналась Мортлейк, родная деревушка Ди.

– Мы сделаем здесь остановку, – внезапно объявила я. – Я хотела бы познакомить вас с одним человеком.

– С вашим тайным поклонником? – обеспокоился Месье. – Они у вас повсюду?

Это была забавная мысль.

– Здесь живет мой астролог и советник, – сказала я. – Он не любит появляться при дворе.

Мы причалили, потом сошли на берег, и мои французские гости вытянули шею, высматривая величественный особняк, однако ничего подобного не увидели.

– Должно быть, нам придется долго идти пешком, – сказали они.

– Нет, это совсем рядом, напротив церкви. – (За нами успела уже увязаться целая толпа зевак, главным образом ребятишек.) – Он живет в доме своей матери.

Месье засмеялся было, но осекся, когда Симье заметил:

– Так и вы тоже, милорд.

Перспектива заиметь свекровью Екатерину Медичи была не слишком вдохновляющей.

Не успели мы приблизиться к домику, как дверь неожиданно распахнулась и на пороге возник Джон Ди. Мое появление, казалось, не вызвало у него ни удивления, ни восторга, какие на его месте испытал бы почти любой другой человек.

– Прошу, проходите.

Он захлопнул за нами дверь.

– Позвольте представить моих высокородных гостей из Франции, посланников Франциска, принца Валуа, – сказала я, решив не раскрывать пока его инкогнито. – Джон, неужели вы ничуточки не удивились, меня увидев? Не так уж и часто я навещаю вас в вашем жилище. Обыкновенно вы появляетесь при дворе.

– Я ждал вас, – отвечал тот. – В противном случае я был бы никудышным астрологом.

Высокий, статный, с красивым лицом, он был бы прекрасным придворным, если бы у него начисто не отсутствовало умение держаться в обществе.

– Мы с моими гостями совершали увеселительную прогулку по реке. Что может быть прекраснее в летний день? А потом мне вдруг пришла в голову мысль сделать тут остановку, чтобы они могли полюбоваться прибрежной деревушкой.

– Какие загадки прошлого вы можете вспомнить? – спросил Симье; он выглядел до странности притихшим.

– Людей страшит не прошлое, но грядущее, – заметил Месье.

– Воистину так, – согласился Ди.

Он провел нас сквозь тесную переднюю в пристройку. Я успела заметить коллекцию черепов и чучел животных, которыми были уставлены полки вперемежку с сосудами с тошнотворно-зелеными и пугающе-красными жидкостями и горами свитков. Однако мы не стали там задерживаться, а прошли в полутемную комнатушку в самом дальнем конце. Ди зажег несколько свечей.

– Так мне проще будет увидеть то, что я желаю увидеть, – пояснил он. – Магические кристаллы и зеркала не любят яркого света.

Он развернул несколько свитков и принялся рассказывать про свои исследования, которые показали, что мы, англичане, имеем право править миром и что я могу стать королевой Британской империи, и все такое прочее.

Страшно смущенная тем, что он завел этот разговор в присутствии французов, я лишь молча кивала. Подобные вещи нам с Ди следовало обсуждать без посторонних ушей. Поистине, этот человек понятия не имел, что и когда уместно, а что нет.

– Давайте пока оставим дела земные и обратим свой взор к звездам, – предложила я. – Вы, кто странствует меж созвездий, откройте нам наше ближайшее грядущее.

Он прекрасно знал, что закон запрещает составлять гороскопы, которые предсказывали бы продолжительность моей жизни, а это было безопасно.

Ди, как и я, с облегчением ухватился за эту тему:

– Про ваше я могу рассказать хоть сейчас. Я составляю ваш гороскоп еженедельно. На этой неделе… – Он взял в руки свиток и аккуратно разложил растрескавшийся пергамент рядом со свечой. – Звезды говорят, что в ближайшие несколько месяцев в вашей душе будут бушевать противоборствующие привязанности, весьма сильные.

– Пфф… Это общее состояние дел. Хотелось бы услышать от вас что-нибудь новенькое. – Я кивнула на Месье и быстро добавила: – А теперь давайте займемся гороскопом моего гостя.

– Я родился восемнадцатого марта тысяча пятьсот пятьдесят пятого года, – сказал Месье. – В Фонтенбло.

Ди расстелил на столе еще два свитка и некоторое время внимательно их изучал, после чего переключил внимание на небесную сферу.

– Я был восьмым из десяти детей, – подсказал Месье услужливо,