Ричард Длинные Руки – рейхсфюрст - Гай Орловский

Я снова и снова перебирал все в уме и видел, что упустил по крайней мере пару моментов, когда можно было отказаться, либо сведя к шутке, либо легко извиниться, сообщив, что не совсем удачно начал развивать комплиментарный разговор…

Когда она сообщила, что переговорила с отцом насчет того, что снова посягаю на нее и хотел бы взять ее в жены, я слишком долго не мог собраться с духом и признаться, что просто дурака валяю, сочинял ни к чему не обязывающие комплименты в такой вот форме, ну нельзя же принимать всерьез… но как такое сказать женщине, это же обидеть смертельно…

…ну да ладно, это же не всерьез, настоящий муж у нее Мидль, который от такого ее двойного замужества только выиграл. А я? Вообще-то, если вот так на аптекарских весах, то и я выиграл, если, конечно, не брать всякие там чуйства и моральную сторону, что для политика должна быть несущественна.

Я отныне здесь как бы свой, зять или полузять Найтингейлу, а в этом случае должен пользоваться какими-то правами, а самое главное — влиянием.

Еще не сообразил, но если я умный политик, то даже дурости и ошибки должен поворачивать в свою сторону. В смысле, на пользу. Так что да, Франка у нас с Мидлем — жена. Такое для меня весьма новое, но, думаю, переживу. Спасает странная, но чисто мужская логика, что хотя мы с Мидлем вроде бы в абсолютно равной позиции, но вот то, что он женился на ней, жил с нею, а потом присобачился сбоку я, дает мне какое-то спасительное ощущение, что это Мидль — муж, а я как бы любовник, что героично и как бы почетно в мужском мнении.

Зайчик весело фыркнул, когда пронеслись напрямик через редкий лесок, а там под копытами весело прошуршал полуметровый ковер опавшей листвы, что копилась несколько лет и совершенно не истлела.

Бобик догнал оленя, повернул и заставил помчаться прямо на Зайчика, но я стрелять не стал, и он только посмотрел на меня с укором, снова исчез, шныряя черной молнией то справа, то слева.

Еще два перевала, каменистое плоскогорье, дорога через холмы, и я увидел наконец далеко впереди, как в зеленую долину течет стальная река. Рыцарская конница в тяжелых доспехах, сами рыцари, прекрасно вооруженные и в полных доспехах, тяжелая панцирная пехота, копейщики, а впереди небольшой отряд военачальников, за которыми знаменоносец гордо везет огромное красное знамя с золотым единорогом, символом то ли Варт Генца, то ли Скарляндии, у них у обоих теперь Победоносные и Познавшие радость побед, Непобедимые и Славные…

Я повернул Зайчика и послал его галопом на перехват головной группе. Там заметили, остановились, я рассмотрел во главе громадную фигуру Клемента Фицджеральда.

Он сразу же пустил коня навстречу, остановился на нужной дистанции и, соскочив на землю, преклонил колено.

— Сэр Клемент, — произнес я.

— Ваше высочество! — ответил он гулким, но смиренным голосом.

— Встаньте, граф, — сказал я и добавил одобрительно, — быстро двигаетесь! Я ожидал, что первой прибудет армия под рукой барона Альбрехта.

Он выпрямился, в глазах мелькнуло довольное выражение.

— Мы догнали их, — сообщил он, — а потом перешли на другую дорогу и обогнали.

— Каким образом?

— Беречь силы нужно перед боем, — ответил он. — А передвигаться… чем быстрее, тем лучше. От этого часто зависит, кто победит.

— Все верно, — одобрил я. — А сейчас, граф, велите армии остановиться. Когда подтянутся самые задние, сообщите всем о новом маршруте.

— Ваше высочество?

— Герцог Ламбертинии, — сообщил я с нужной ноткой гнева в твердом голосе державодержателя, — предательски схватил мою супругу королеву Мезины Ротильду и заключил в темницу!.. Это неслыханно, это тяжкое оскорбление для вашего сюзерена. Я уже договорился с королем Шателлена о дорогах, по которым пройдут наши войска, прежде чем вторгнутся в герцогство. Безобразий не чинить, продовольствие покупать, девок, по возможности, не брюхатить.

Он доложил серьезно и не удивляясь:

— За всем прослежу, ваше высочество. Бои ожидаются серьезные?

— Постараемся обойтись, — ответил я. — Потому вслед за вами пошлю туда и армию барона Альбрехта. Правда, по другой дороге. Чтобы в герцогстве поняли, дело серьезное. В крупные бои не ввязываться, замки и крепости не осаждать, а быстрым маршем двигаться вглубь. Впрочем, я буду там раньше вас, тактические указания получите на месте.

— Ваше высочество! — сказал он твердо. — Все исполним в точности.

— Отлично, — сказал я одобрительно. — А теперь давайте посмотрим, что у вас за армия сюда прикопытила…

— У вас, — возразил он. — И все мы — ваши.

Передовые отряды, получив приказ остановиться и ждать отставших, тут же начали ставить шатры и палатки, в разных концах вспыхнули костры.

Я, оставив Зайчика и Бобика, пошел между кострами и палатками, присматривался и вслушивался в разговоры, стараясь ухватить общий дух и настроение.

Говорят обыденно о походных мелочах, я успокоился, только от одного костра донесся восторженный голос:

— …прямо из ущелья, а потом чуть направо, а там прекраснейшие дворцы из горного хрусталя! Сверкающие башни из кварца упираются прямо в небосвод, но старые люди говорят, что проходят насквозь и тянутся выше и выше!.. И живут в том невиданном королевстве горные эльфы, самые красивые и величественные…

Я прислушался, поинтересовался:

— Такие уж и величественные? А кто их видел?.. Сиди, сиди! Я просто мимо иду.

Воин, молодой и с восторженным лицом, снова попытался вскочить, но сел по властному движению моей длани, возразил с укором:

— Ваше высочество, вы говорите так, словно не верите!

— Ну, — сказал я уклончиво, — я видел несколько иных… И живут в простом лесу.

Он пренебрежительно отмахнулся:

— А я говорю о настоящих!

— А ты их видел?

— Я нет, — ответил он с достоинством, — но мой дедушка однажды своими глазами! И еще несколько человек тоже… И дворцы их зрели, кто-то даже был допущен… хотя, может быть, и привирают. Но дворцы и крепости у них есть, я клянусь вам!

Я пробормотал:

— Тоже надеюсь на это. Ты откуда?

— Из Горнолесья.

— Это где?

— Северная часть Варт Генца, ваше высочество!

Я повернулся к другому:

— А ты?

— Из племени яверлов, — отчеканил он гордо. — Отважное племя Горящих Долин на западе Скарляндии!

— Отлично, — одобрил я и повернулся к третьему: — А ты?

Он правильно понял вопрос, сказал быстро:

— Ваше высочество, я из королевства Бурнанды. Мы тут рядом с Турнедо, и когда услыхали, что набирают народ в армию и неплохо платят… Со мной еще несколько парней пришли.

— Отлично, — повторил я и, возвысив голос, сказал торжественно: — Теперь вы все прежде всего воины Христа!.. И будете сражаться за торжество справедливости на свете, за честь и достоинство, за Добро и Свет, за все лучшее, что мы должны сберечь и отстоять!.. И Отечество для нас будет то, которое создадим!.. Ура!