Еще ближе (СИ) - Леру Юлия

— То есть, ты вот так просто сдаешься?

Он не мог так поступить. Еще пару месяцев назад мы строили планы. Я сказала ему, что стану его женой. Он целовал меня не так, как целует человек, решивший отказаться от своей любви.

— Ты знаешь, что такое «времетрясение». — Дождавшись моего кивка, он продолжил: — Я не просто физически постарею, Стил. Я и разумом стану старик. И я не хочу тебя к себе привязывать.

Он вдруг ухмыльнулся злой пронзительной ухмылкой.

— Да и Лакс скоро вернется. Ты не будешь скучать без меня, уверен.

Кровь отлила от моего лица.

— Так вот как ты это воспринимаешь. Ясно, Керр. Все ясно. — Я буквально выдавливала из себя слова. — Только вот одна мелочь. Вместе с Лаксом прибудет демон. Я могу присоединиться к пачке сдохших воплощений даже раньше тебя.

— Да мы просто идеальная пара, — сказал он.

Я отвернулась и посмотрела в темное окно. Блестящие глаза, всклокоченные волосы, сжатые в кулаки руки. Неужели это я — женщина, которая восемь лет назад цеплялась за Керра, спасаясь от кошмаров? Я посмотрела на его отражение. Приподнятые в ухмылке краешки губ, тусклый взгляд, морщины в уголках глаз. Неужели это он — мужчина, который говорил мне о любви и называл единственной?

Что с нами стало?

— Да, — сказала я ровным тоном. — Идеальная.

Я посмотрела на Керра, ощущая, как ярость уходит, оставляя после себя пустоту. Бороться было бесполезно, я знала его тон, и очень хорошо. Он уже принял решение. За нас двоих. И вряд ли его изменит за те пару минут, что у нас остались.

— Хорошо, Керр. Я приняла твою точку зрения. И я не буду говорить тебе, что стану ждать, верить и любить.

Он сделал ко мне шаг, наклонился, и на мгновение я решила, что он хочет меня поцеловать. Но нет. Склонившись ко мне, Керр прошептал мне в самое ухо всего три слова.

— Я не сомневался.

Он отсалютовал мне земным жестом и, махнув ангелу и вампиру рукой на прощание, ушел на посадку. Я вернулась к Уз’кулу и Корту, и даже смогла изобразить спокойствие, которого не ощущала.

— Нам пора. Мне завтра на тренировку.

Вместе мы вышли из здания и направились к машине. Корт поглядывал на меня, но вопросов не задавал. Меня же трясло от последних слов Керра, от инвазии, которую я на него наложила и от странного, но почти неконтролируемого желания завопить и разбить что-нибудь, желательно об чью-нибудь голову.

Я едва сдерживалась.

— Я не буду докладывать в Совет об использовании инвазии воли за пределами полигона, — сказал Корт мне уже по пути домой. — Уз’кул тоже не станет.

— Я не говорил этого, — сказал вампир. — По протоколу я обязан…

— Мы не будем докладывать, — повторил ангел, глядя вперед, на дорогу. — Это только все усложнит. Затеется проверка, расследование — а времени у нас вообще нет. Только постарайся больше так не делать, Стил. Здесь слишком много тех, кто следит и знает. И речь не о нас и не о вампирах.

— Демонопоклонники? — догадалась я.

— Демонопоклонники. — Ангел откинулся на спинку сиденья и помолчал. — Мы кое-кого уже вычислили, но уверены, что к моменту прибытия последней из демонов здесь соберется тьма тьмущая желающих ему помочь.

— Вам следует быть очень осторожными, — добавил вампир. — Никому не доверяйте.

Я вздохнула. Как будто мне было, кому доверять.

Вернувшись в гостиницу, я поднялась к себе. Шок от случившегося прошел, и осознание того, что только что произошло, накрыло меня с головой.

Я потеряла Керра.

Я использовала на нем свои демонические способности.

Мы расстались, возможно, навсегда.

Я не могла в это поверить. Слишком крепко мы были связаны. Слишком прочной была эта связь. Керр был в моей жизни так долго — почти шестнадцать лет — и теперь он просто исчезнет из нее навсегда?

Все происходящее здесь и сейчас подчинялось незримому закону, постичь который было не под силу никому. Земляне называли его Фатум или Рок. До того, как события прошлого и будущего переплелись в моих снах воедино, я в него не верила. И даже смерть подчинялась этому закону, хоть ангелы и вампиры и пытались подчинить ее себе.

Я не думала, что Керр погибнет или пропадет навсегда. Я запретила себе думать об этом и просто приняла происходящее, как есть. У меня не было выбора.

Наутро никто не удивился моему внезапному исцелению. Только Льза поинтересовалась, куда это я вчера уезжала, остальным до этого, казалось, не было дела.

Я ехала на тренировку, вспоминая вчерашнюю вспышку и то, как я в мгновение ока наложила на Керра узы смирения и покорности. Эта вспышка что-то мне напоминала, что-то столь же эмоционально сильное, почти забытое, то, что произошло давным-давно.

И она была очень похожа на тот спонтанный всплеск шестнадцать лет назад, когда лихорадка возвращения помогла моей способности вырваться наружу.

Я не хотела снова испытывать то, что испытала тогда. От воспоминаний о лихорадке меня бросало в дрожь.

— Это ведь Уз’кул вчера к тебе наведывался? — спросил Дар, и я вернулась к реальности.

— Что?

Он повторил вопрос.

— Да. Он.

— И зачем?

Я пристально на него посмотрела. С чего вдруг такой интерес?

— Мы проводили кое-кого в аэропорт.

— Ничего нового не узнала?

Я дернула плечом, не в силах сдержать раздражение.

— Нет. А что должна была?

— К тебе приезжали вампир и ангел, — пожал плечами Дар. — Неужели они и словом о демоне не обмолвились?

Еще как обмолвились, но Дару знать об этом было вовсе не обязательно.

— Они говорили о времетрясениях. Льза сказала правду, один из миров сильно задет.

— Надеюсь, трясет время не в том секторе, где сейчас Лакстерн и демоническая девочка, — сказал Дар почти задумчиво. — Иначе мы можем проиграть еще до начала матча.

Я похолодела при мысли об этом. Но ведь Совет наверняка просчитал маршрут группы. Они бы не стали подвергать последнюю из рода такому риску ради того, чтобы вернуть группу побыстрее.

— Наверняка нет. — И я очень на это надеялась.

После исцеления мы с Щадаром заняли уже обычные свои места на полигоне. Предварительный осмотр — и техники в четвертый раз внесли в помещение узы. Ирина уже не ободряла нас и не говорила, что все будет хорошо. Время неумолимо бежало вперед, а успехов за четыре тренировки не сделала ни одна группа.

Сегодня была моя очередь первой надевать узы. Я покорно вытянула руки, и техники застегнули на них браслеты. Дар со вздохом встал передо мной и приготовился.

— Нина. Ударь Дара. Я сказала.

В голове стало пусто и легко. Я шагнула вперед и со всей силы отвесила Дару пощечину. Он едва успел уклониться. Скользнул в сторону под моей рукой, подставил ножку и, когда я споткнулась, легко швырнул меня на землю. Кажется, стиль моего боя он потихоньку осваивал. Я вскочила на ноги и снова попыталась ударить. Неудача.

Мы танцевали друг напротив друга, как два кикбоксера на ринге. Минуты текли, Ирина не останавливала действие уз, видимо, решив сегодня дать нам максимальную нагрузку. Мне приказ помогал оставаться собранной, а вот Дар после десяти минут прыжков по полигону уже начал уставать. Его лицо покрылось бисеринками пота не столько от физических, сколько от умственных усилий. Но ничего не выходило. Я заметила, что он чуть расслабился, и, подчиняясь узам, нанесла сильный удар ногой в его солнечное сплетение.

Дар задохнулся. Упав на колени, он схватился за живот, но Ирина не сняла узы, и приказ заставил меня снова ударить его, на этот раз коленом в лицо. Кровь брызнула во все стороны, пачкая пол и нашу одежду. Дар упал на бок. Я подскочила к нему и принялась пинать — методично, точно, спокойно.

У меня было задание, и я его выполняла.

И я намерена была довести дело до конца.

Его стоны разносились по полигону. Дар не сопротивлялся — он просто уже не мог. Он только заслонял голову и пытался свернуться на полу клубком. Я наносила удары, куда придется. Голова, спина, живот, закрывающие голову руки…