Любовь королевы - Шейн Роуз

держаться, которая казалась почти ленивой, и шутил так, словно в мире нет ни одной заботы. Его сосредоточенный вид успокаивал, а стремление быть лучшим подталкивало. Мне это в нём нравилось.

Его смех тоже был заразительным. У мужчины была кожа цвета карамели, покрытая татуировками, и такие светло-зелёные глаза, что, когда я впервые увидела его, то подумала, не контактные ли это линзы.

Для любой женщины он был потрясающей находкой.

Для меня же он был просто Данте.

Мы могли посмеяться над ситуацией, в которой оказались, и покончить с этим, даже не задумываясь об этом дважды.

Кроме сегодняшнего дня.

Потому что смех застрял у меня в горле, когда я услышала, как голос, о котором я мечтала, прорычал:

— Отвали от неё.

Блеск в глазах Данте не угас, когда я подпрыгнула, и он повернул голову на голос Рома.

Данте медленно отвёл мою ногу назад и похлопал по другой. Синхронность, которая была у нас с ним, внезапно исчезла. Он снова постучал по ней и сказал:

— Нужно размять другую ногу, Кэти.

Обернулась и увидела, что Ром от ярости прожигает дыру в нас обоих. Я не сразу подняла ногу и, признаюсь, сделала это почти от страха.

Я не принадлежала ему. Не подчинялась ему. Не была с ним. Это была чистая правда. Я гордилась тем, что смогла сказать ему, что мы не можем быть вместе, и придерживалась этого, не звоня ему и не пытаясь каким-либо образом связаться.

Но по мере того, как люди толпились в зале, били по мешкам и спарринговали на других матах, я обнаружила, что моё тело ничуть не устало после тренировки.

Я была готова немедленно отправиться к нему, готова выслушать то, что, как знала, он хотел. Ром не хотел, чтобы Данте помогал мне с растяжкой. И я знала, что, если позволю Данте закончить, мне придётся за это поплатиться.

Или, может быть, он вообще уйдёт от меня. Он мог решить, что я не стою всей этой суеты. И эта мысль вызвала во мне страх, к которому я не была готова.

Тем не менее, я сказала себе, что это будет к лучшему. Поэтому подняла ногу медленно, с трудом, почти неохотно. Мой разум и моё тело думали иначе о том, что правильно, и моё тело сопротивлялось изо всех сил.

Данте надавил на икру и подтянул мою ногу к груди. Он прижался к ней всем телом, не сводя с меня глаз.

— Всё в порядке, малыш?

Я перевела дыхание, глядя на Рома, наблюдая, как двигается его сильная челюсть и как изгибается татуированная шея. Его руки сжались в кулаки, и по тому, как побледнело его лицо, я поняла, что между нами ещё далеко не всё кончено и я ещё далека от того, чтобы быть в порядке.

— Будет, Данте.

Он кивнул и медленно отпустил мою ногу. Затем Данте встал и подошёл прямо к Рому. Они прижались друг к другу, грудь к груди. Началась эпическая схватка. Я точно знала, о чём шёл этот безмолвный разговор. Ром заявил, что я принадлежу ему, навсегда. Он не любил делиться ни в каком смысле этого слова. Но Данте прикрывал меня, и за годы тренировок мы сблизились. Мне нравилось думать, что наша дружба была для него ценной, что он защитил бы меня, если бы посчитал, что я в этом нуждаюсь.

— Данте, — пробормотала я и положила руку ему на грудь. — Это не то место.

— Место для чего, малыш? — Данте не сводил своих зелёных глаз с Рома. — Здесь нет никаких недоразумений, верно, Ром?

— Только если ты сам этого захочешь, брат. Мы все здесь семья, верно?

Я усмехнулась его оценке и скрестила руки на груди, готовая поставить его на место.

— Да, Ром. Вы двое для меня как братья.

Чёрный огонь пробежал по моей коже, когда его пристальный взгляд обжёг моё тело. Он произнёс эти слова медленно и тихо.

— В том, как я накажу тебя за это заявление, Каталина, не будет ничего братского.

Моё тело остыло после тренировки, но тут же снова разгорячилось. Мне больше не нужно было его провоцировать. Я получала от этого нездоровое удовольствие и знала, что не смогу себе этого позволить, что мне не следует этому потакать. Поэтому развернулась и направилась к своей спортивной сумке.

— Увидимся позже, Данте. Напиши мне своё расписание.

Я услышала, как Данте пошёл своей дорогой, но не оглянулась. Если бы оглянулась, то наткнулась бы на образ монстра в лице великолепного мужчины, которого я так старалась избегать.

Когда я опустилась на колени, чтобы взять свою сумку из шкафчика в холле, услышала, как приближается Ром. Я не поднимала головы, надеясь, что он сдастся и уйдёт.

— Хочешь поговорить?

Я зарычала, натягивая рубашку и засовывая руки в длинные рукава.

— Ром, я не хочу тебя видеть, не говоря уже о том, чтобы разговаривать с тобой.

Он хмыкнул.

— Ты не задержалась в «Новом господстве» той ночью. С тех пор я тебя не видел.

— Да, — кивнула я, — в этом-то и весь смысл.

— Какой смысл, женщина?

— Я имела в виду то, что сказала. У нас нет сдержанности, а это значит, что я ограничиваю наши отношения необходимостью видеться, и мне нужно видеть тебя только тогда, когда я встречаюсь с Арманелли.

Он хмыкнул.

— Как скажешь.

Ром провёл рукой по своей щетине, словно раздумывая, стоит ли продолжать.

— К чёрту. Раз уж мы здесь, я хочу кое-что сказать. Прежде всего, вы с Данте закончили тренироваться вместе.

Я выпучила глаза, когда застёгивала рубашку поверх спортивного бюстгальтера. Я стояла и смотрела на него, а потом ткнула его в плечо.

— Ты что, издеваешься надо мной?

— Никакой улыбки на моём грёбаном лице, Приманка-Кэт.

— Ты просто наглец, серьёзно, — разозлилась я. — Думаешь, ты можешь контролировать, с кем я провожу время?

— Могу и буду. С этим покончено. — Он даже не заикался, когда говорил это. Этот человек был более прямолинеен, чем мне хотелось бы.

— Ты сумасшедший. Тот факт, что ты вообще здесь, прямо сейчас… ты следишь за мной? — практически кричала я, слишком разозлившись на него, чтобы говорить тише. — Ты не имеешь права врываться на мои тренировки только для того, чтобы быть собственническим мудаком.

Ром скрестил свои массивные руки на груди, и я изо всех сил старалась не смотреть, но у меня потекли слюнки при виде его футболки, его рук, покрытых капельками пота.

— Похоже на то, что я слежу за тобой?

Должно быть, он пришёл сюда потренироваться. Я увидела