Зверь на Юге пробудился - Елена Яр

— Правда? Тогда сначала ответь мне на такой вопрос: ты с какой целью спрашиваешь? Чтобы избежать боя или победить?

Эррин не сразу нашлась, что ответить.

— Ну, я… Я как бы не планировала с ним биться. Моя задача — доставить тебя на место, разве нет?

Ироничный взгляд собеседника обжёг не хуже капнувшего на кожу воска.

— Не разочаровывай меня, Рыжик. Ты же не глупая девочка, неужели правда веришь, что вся твоя миссия — притащить к Зверю меня?

— Конечно. Будь это иначе, мне бы сказали…

— О, правда? Как же здорово, что магистры никогда не врут!

Эррин хотела возмутиться, но вовремя прикусила язык. Конкретно ей не врал учитель. Не врали магистры. Не врал директор. Но если задуматься, то ради цели, которую они считали достойной, все вышеперечисленные возвели такую стену лжи, которую и вообразить сложно. Может ли так статься, что, если новая цель оказалась достойной, то сама Эррин уже висит беспечной бабочкой в большой и крепкой паутине вранья?

— Почему ты считаешь, что мне соврали? В прошлый раз ты уложил его без чьей-то помощи… Или это тоже неправда?

— Правда, в какой-то мере. Но если бы со мной был ещё один маг, последствия были бы… не такими удручающими.

— Магистр Ролли это знал?

Годдард усмехнулся:

— Ну ещё бы. Ведь это он должен был сражаться рядом со мной.

Эррин не выдержала и ахнула:

— Да не может быть! Но он же… он был совсем юным тогда.

— Именно так, Рыжик. Он был таким юным. Твоим ровесником, если я не ошибаюсь.

— Но как… — Информация не умещалась в голове, и Эррин стёрла со лба несуществующий пот. — Почему же тогда его с тобой не было? Логично, что ученик идет в бой рядом с учителем…

— Я его отпустил.

— И он ушёл? Он не знал, что тебе понадобится его помощь?

Годдард немного помолчал, словно раздумывал, стоит ли говорить дальше.

— Знал. Он знал тогда и знает сейчас. Отдавая мне тебя, он словно пытается искупить свою вину за прошлое.

— Он не отдал меня тебе! — возмущение затопило по самую макушку. И больше не от того, что о ней говорят, как о вещи, которую можно передать другому. А от того, что принадлежать Годдарду — это что-то совсем уж неприличное.

— В самом деле? Эррин, давай немного подумаем. Так ли уж надо меня тащить к Зверю на парализаторе? Разве я не еду сам? Я пытаюсь сбежать или, может, как-то соскочить с этого грязного дела?

— Нет, — вынуждена была признать девушка. — Но и сказать, что ты с самого начала рвался нам помогать, нельзя. Мой парализатор не раз выручал нас, когда ты… Ну… Зарывался.

— Тут согласен. И всё же я был готов на этот бой с самого начала. И не планировал сбегать раньше, чем Зверь снова уснёт. Как минимум потому, что если он встанет и пойдёт, то полечь придется всем нам.

Эррин отметила для себя из его речи важный факт: раз он не планировал сбегать «до» Зверя, то, скорее всего, в его планах отскочить «после». Но главным сейчас было не это.

— Чем я могу помочь? — с недоумением спросила она. — Если Зверя надо усыпить, то мои способности вряд ли могут этому поспособствовать! Насколько я понимаю, заражённые тенями от боли лишь сильнее бесятся.

— Верно. И тут предстоит ещё крепко подумать.

— Давай думать вместе — это же эффективней. Но мне надо знать хоть что-то. Или ты тоже будешь держать меня в неведении?

— Тогда вернёмся к моему первому вопросу: ты хочешь знать, как я уложил Зверя, чтобы помочь или избежать?

— Я не сбегу, — негромко сказала она. Было страшно обещать что-то подобное, но и выбора, по сути, у нее особо не было.

Годдард кивнул, удовлетворившись её ответом, и начал рассказ.

Из него следовало, что у Зверя есть три главные потребности: есть, расти и спать. И все они связаны между собой. Чем дольше он спит, тем меньше становится. Вероятно, именно с этим и связана цикличность его пробуждений: едва его масса достигает критически малых размеров, он просыпается, чтобы насытиться. Конечно, это только предположение, но это тот максимум информации, который у магов был.

Просыпаясь, Зверь очень голоден. Ему нужно набивать живот, и для этого отлично подходят все живые существа. Причём предпочтение он отдаёт именно людям, то ли потому, что они самым лучшим образом сказываются на росте, то ли просто вкуснее. Магов Зверь есть не особо хочет.

— Наверное, мы для него сильно горчим, — прокомментировал это Годдард, мрачно усмехнувшись.

— Он для нас не опасен? — с удивлением уточнила Эррин.

— Вовсе нет. То, что мы несъедобные, не значит, что мы Зверя не бесим. Особенно своими попытками на него напасть. Так что волшебников он пытается просто растерзать, чтобы не мешались под ногами.

Эррин поежилась, но прерывать больше не осмелилась.

— Тут надо понять, что Зверь из себя представляет. Каждый приём пищи благотворно сказывается на его росте, причём почти моментально: пожрал — вырорс, снова кем-то перекусил — снова вырос. Тот, самый старый приход Зыеря, что был еще задолго до нас всех, закончился катастрофой. Почти всё население было выкошено, города разорены, Мир слоёв опустел. Монстр дошёл до самого Севера, там замёрз и пришёл спать назад, в родные южные земли. Согласно легендам он достиг размера до неба и мог спокойно перешагивать через стены, разделяющие Слои.

Эррин пыталась осознать сказанное, но выходило плохо. До неба — это как? Палец на ноге его должен был равняться дому? Когда читаешь об этом в учебниках, то представить это не сложно. А когда воображаешь что-то такое рядом с собой и понимаешь, что это может стать твоей реальностью, то это совсем другое.

— Но и спал Зверь после этого долго. Мир за это время успел восстановиться до прежних размеров, а люди и маги — снова его заселить во всех Слоях. Когда я пошел на зверя, это была задача не из легких. Как убедить лечь спать того, кто вообще-то хочет кушать? Я придумал создать тяжесть в его животе, словно он хорошо насытился, а ещё нужно было сделать такую иллюзию, словно Зверь большой, а мир — маленький. Я создал для него Слои, пустыни, леса, горы, скалы и снега. И держал это изображение, пока недоверчивый монстр стоял и моргал, стараясь понять, насколько реально то, что он ощущает и видит.

Она слушала, распахнув глаза и боясь пропустить хоть один звук. Невозможно было не восхищаться магическим дарование колдуна. Она знала все основы магии, и