Исповедь травы - Наталия Мазова

За дверью тишина. Как ни вслушиваюсь, не могу различить шагов. И неожиданно тихий голос изнутри:

- Кто здесь?

- Впустите, - отвечаю я так же тихо. - Я Ирма диа Алиманд.

Лязг засова. На пороге встает высокий человек лет сорока, с пепельными волосами, зачесанными назад. На лице его читается непомерное удивление.

- Вот это новости! Сама Ирма диа Алиманд пожаловала в мой скромный дом! Кстати, откуда он вам ведом, эна Ирма?

- Герхард Диаль-ри? - спрашиваю я, и хозяин дома изящно кланяется в ответ. - Меня направил сюда некий юноша, желавший спасти меня от слуг Эренгара Ле Жеанно, - вспоминаю о своей роли уличной пророчицы и с чувством добавляю: - Да гореть ему в аду, пока не кончится вечность!

Уголки рта Диаль-ри ползут вниз.

- Великий Экзорцист уже в Монлозане? Скверная новость! Что ж, заходите, эна Ирма, будьте моей гостьей...

Я чинно сижу в кресле с высоченной спинкой и потягиваю из бокала великолепный глинтвейн. Диаль-ри поправляет фитиль в масляной лампе, пламя озаряет комнату неровным колеблющимся светом...

Уж не знаю, где там у него его алхимия. В подвале, может быть - я туда не спускалась, потому как незачем. Здесь, в комнате, только ряды толстенных фолиантов на полках, да большой пурпурно-лиловый кристалл на подставке. Когда я вошла в комнату, хозяин даже не потрудился прикрыть его чем-нибудь. Неужели он считает, что Ирма диа Алиманд совсем невежда и не способна узнать эту магическую ерундовину, с помощью которой возможно говорить с другими Сутями?

Еще один моталец...

- Откуда он вообще взялся на нашу голову, этот Эренгар Ле Жеанно? - произносит Диаль-ри, словно говоря с самим собой.

- Разве вы не знаете, эн Герхард? - удивляюсь я. - Этот отпрыск дьявола прежде был простым священником в маленьком городке в Порко. И какая-то истеричка ударила его ножом в спину, крича, что он обесчестил ее и является отцом ее ребенка. И вот, ночью, когда тело священника было положено во храме и монахи читали над ним молитвы, - увлекшись, я незаметно для себя перехожу на те интонации, от которых округляются глаза у моих уличных слушателей, - странный свет озарил храм, и явилась женщина красоты неземной, в черных одеждах, и черные крылья бились за ее плечами, а на челе горела звезда столь ослепительно, что устрашились монахи и пали ниц, не смея поднять глаз. Женщина же подошла ко гробу, простерла руку и прорекла: "Встань, Эренгар, любимый мой слуга, ибо не кончено то дело, ради которого пришел ты в сей грешный мир. Отныне вручаю я тебе силу мою, чтобы пронес ты высоко знамя истинной веры." И восстал убитый священник, повинуясь руке Крылатой, она же исчезла, как не была. И воскликнул один из монахов: "Господи, воля Твоя! Если то был ангел Твой, то зачем он так несходен обликом с теми светлыми, что доселе возвещали нам Слово Твое?" Эренгар же рассмеялся и сказал: "Если бы то был посланец Всеобщего Врага, как бы вошел он в святой Храм Господень?"...

- Ну и мастерица же ты рассказывать! - неожиданно перебивает меня Диаль-ри. - Слышал же эту легенду не один раз, а вот заслушался... Да знаю я все это: и как явился этот тип к папе и заявил, что Господь послал его, чтобы с корнем выдрать нечестивцев, почитающих святую Бланку за сестру Господа Нашего...

- Эн Герхард, - страстно возражаю я, - иной раз самое невероятное на поверку оказывается чистейшей правдой. Ле Жеанно действительно был возвращен из-за грани, и только после этого появились у него все эти мистические способности. Кто возвратил, судить не берусь, но что-то не похоже, чтоб это был ангел Господень. Ибо до зарождения бланкианства и появления на сцене Ле Жеанно здешние христиане не знали войн за веру! Язычников силой обращали - было дело, друг друга резали по политическим мотивам - тоже сколько угодно, но ради догматов кровь не проливали! А сейчас горят костры в Порко и Ланневэле, сотни свидетелей деяний Бланки убегают в леса, а на западе, говорят, собирается большая армия, якобы в поход на Кангру... И что характерно - именно здешняя христианская традиция, где более чтят Магдалину, чем Марию, сделала возможной женскую линию Служения в общих рамках...

- Не увлекайся, Элендис. Ты сейчас не на площади перед толпой, а кроме того, здесь не Город, чтобы бросаться словами вроде "женской линии служения".

В первый момент я даже не осознаю до конца его слов, все еще готовая спорить, отстаивать... и вдруг вскидываюсь резко, как от укола иголкой:

- Откуда вам известно мое истинное имя, эн Герхард?

Вместо ответа он подходит к окнам и задергивает их тяжелыми алыми портьерами. Затем берет лампу в руки, выпрямляется...

И волосы, только что бывшие пепельными, становятся черными, мягкой волной убегая со лба, а темно-зеленые проницательные глаза превращаются в озера темного пламени, затопившего и радужку, и белки... и по странно переменившемуся лицу больше нельзя угадать возраста - вроде бы не больше тридцати, но взгляд... но усмешка...

- Лорд Аран Айэрра... - я произношу это имя одними губами, звук отключился. - Хозяин Башни Теней...

- Теперь понимаешь, насколько серьезно тут все завязано, если потребовалось мое присутствие? - говорит он, как опытный учитель - нетерпеливой ученице.

- До этого мгновения казалось, что понимаю, - говорю я, низко опустив голову. - Но что может случиться такого...

- Черт, и надо же было оказаться тут именно тебе! - на его лице проскальзывает мгновенное, но оттого не менее мучительное колебание... - А, плевать я хотел на наш неписаный устав, все это сплошное язычество - не называть имен... В общем, так: четыре месяца назад в Круг Света вошел некий молодой человек из Романда, которому предстоит стать твоим Поборником. И почти сразу же Асменаль вручил ему сапфир, сославшись на твой прецедент - ты же носишь свой изумруд, не будучи инициирована?

Я киваю. Вообще-то Лорду Жизни не полагается интересоваться делами другой стихии, но Аран не только член Незримого Братства, но и Хозяин Башни...

- Братство более не может ждать, - лишь говорю я вполголоса, непроизвольно отворачиваясь. - Когда Лайгалдэ надела мне мое кольцо, то сказала, что у нее нет выбора и лучше неуправляемая сила, чем совсем никакой. Когда произойдет моя инициация, ведомо лишь Единой, а я, мол, слишком дорого далась Братству, чтобы рисковать мной по пустякам...

- Вот именно - неуправляемая, - морщится Хозяин. - Потому и имеет смысл эвакуировать отсюда этого воителя как можно скорее, пока по глупости не начал спасать отечество. Обойдется Братство без второго Таолла Дангарта, а Романд - без своего национального героя-чародея. Либо, как вариант, сдержать ситуацию всеми мыслимыми силами, чтобы не оставить ему места для подвигов.

- Но почему вы? - все еще не понимаю я. - Почему не сам Асменаль?