Вещий Олег - Наталья Павлищева

– Кого обмануть хотел?

Тот почуял, что гроза миновала, растерянно протянул-спросил:

– Давно догадался?

Рюрик фыркнул, точно лошадь, которой мальчишки под нос сунули что-то противное.

– С самого начала знал.

– От кого?

– Ни от кого. У тебя метка есть на бедре? Ну, скажи, есть? – Теперь Геррауд приступом шел на Хельги. Огромный варяг отступал под натиском невысокого щуплого Рюрика, растерянно бормоча:

– Есть… ну, есть…

– И у Ингоря есть. А у меня и у Ефанды нет. Откуда ей взяться? Твое счастье, что узнал, когда уж всем объявил, что сын родился. – Рюрик снова будто обессилил, присел. – Только метка эта страшная, хоть про то знаешь?

– Нет, – насторожился Хельги.

Конунг усмехнулся, теперь уже довольно:

– То-то и оно. Знающий человек сказал в Скирингссале, что ты не погибнешь от руки сына Вотана, помрешь нехорошей смертью, не в бою, не попадешь в Валгаллу.

Мгновенно понял Рольф, почему Рюрик не приказал его убить, верил, что должен умереть позорной смертью, не достойной сына Вотана.

– Но у Ингоря такая же.

– Да, твое наследство. Береги сына, он тоже тяжкую смерть примет. Живи, пока сможешь, я прикажу тебя не трогать.

Немного позже он еще добавил Рольфу:

– Когда-нибудь и ты почувствуешь, как хочется увидеть родину и на ней умереть, а не на чужбине…

Хельги показались эти слова слабостью стареющего конунга. Мысленно он презирал Рюрика, столько лет хранившего его тайну, а заодно и себя, столько лет мучимого этой тайной зря.

Разговор оставил тяжелый след, Рюрик твердо решил вернуться в дорогую сердцу Фрисландию. Рольфа-Хельги оставлял в Хольмгарде с остальными членами семьи. Но Рольф не нужен никому из них, кроме разве Ингоря. Получалось, добился Хельги того, чего хотел. Только как-то не так, в сердце словно стрела засела, а в мозгу мысль. Понял немного погодя о чем – запало пророчество, Рюриком высказанное, про смерть недостойную сына Вотана. Как ни гнал от себя, а прогнать не мог. Да и он, гадая на рунах, каждый раз видел недобрую свою смерть. Решил к волхвам сходить, здесь тоже есть умельцы.

Не поглядел, что другой веры, что язычники, рассказал о своих сомнениях, волхв ответил, что примет смерть от коня своего. А про сына сказал, что пусть побережется лишнего брать.

Хотел было Хельги в первое мгновение усмехнуться по привычке, да только вспомнил о силе слов этих людей и затаился. Решил судьбу обмануть. Словно услышал его мысли волхв, покачал вдруг головой:

– Не дано, княже, свою Недолю никому обмануть. Будет и тебе и сыну, что на роду написано. Смирись. Долго проживешь и покняжишь тоже. И сын твой.

Ушел Хельги в задумчивости, а все же решил сделать то, что еще у волхвов задумал. Велел коня своего любимого Фарси забить, но только не на мясо, а погребение устроить, как боевому коню. Такое распоряжение вызвало удивление, ведь Хельги объяснять ничего не стал. Узнал, что в Ладоге все сделали, как приказал, вроде успокоился, но сколько жил после этого, столько мучило воспоминание о пророчестве Рюрика. Даже злился иногда, может, специально конунг так, отомстить хотел? Того, кто ждет несчастье, оно обязательно посетит. А ведь ничего не предвещало…

Старый волхв нахмурился, седые брови сошлись на переносице.

– Не все могу открыть тебе, княже…

Увидев сверкнувшие глаза Олега, чуть мягче добавил:

– Не все сразу, всему свое время… Многое тебе дано, много и спросится. Мудростью, а не только доблестию прославишься. А про смерть? Того людям знать не надобно. Живи… Долго еще…

И отвернувшись, пошел, словно и не было рядом князя. Олег вздохнул, волхвы не боятся владык, они дружны с богами и знают их волю.

Что ж, вестник богов прав, незачем знать час своей смерти, надо жить, как живется. Но как-то само собой вырвалось вслед согбенной спине:

– А поможешь ли советом, старче?

Тот обернулся, блеснули из-под седых бровей острые глаза.

– Помочь? Приходи, коли трудно станет, помогу…

Олег не мог бы сказать, почему вдруг спокойно стало на сердце, точно шел во тьме без дороги, а тот согбенный старец, не касаясь, взял за руку и повел за собой. Князь вдруг живо вспомнил далекое детство, когда совсем маленьким почему-то оказался один в глухой темноте и чуть не заплакал от страха. И тут чья-то сильная рука крепко стиснула его ладошку и потянула за собой на свет. Потом спаситель оказался рабом, и его обвинили в том, что Рольф едва не погиб, но мальчик того не знал, он помнил крепкие пальцы и ощущение помощи во тьме.

Ушел Рюрик в Скирингссал, все думали, что, как всегда, поторгует и вернется по весне, только один Ольг знал, что насовсем. Получил за роскошные дары Рюрик от Карла Лысого новый лен, теперь не вернется. Да и не нужен он тут, Ольг лучше конунгу туда дань отправлять будет, пусть тешится. Ему и десятой доли собранного хватит, чтоб богатым слыть.

Странно получилось, внуком Гостомыслу Рюрик приходится, славянские корни у него, а вырос викингом, для которого, кроме моря и разбоя, ничего не нужно. Только бы вольно плавать по волнам, налетая то на одно поселение, то на другое, наводя страх… Точно ободритской крови в нем и нет. А Рольф – наоборот, в нем славянской ни капли, с детства в странствиях, в море, а здесь ему все по сердцу пришлось, и он славянам также. Видно, чтобы русичем стать, не обязательно от славянки родиться, духом нужно пропитаться. Только дух этот не всем подходит, Аскольд вон хоть и в море не рвется, а на славян смотрит свысока, не любят его в Киеве, про это князь от Раголда хорошо знает. Олег тоже свысока, но как князь, без того нельзя, слушать перестанут. Для Рюрика славянский язык почти родной, мать на нем говорила, но он не приемлет, а для Олега чужой был, пока сюда не пришел. Сейчас даже думает на славянском. А еще волхвы… Им Олег поверил сразу и безоговорочно, и богам славянским тоже. Может, дело в том, что Рюрик крещеный?

Олег отмахнулся, нет, не в том, просто ему русский дух подошел, а конунгу, какого звали, нет. И все равно, вроде сидит он, Олег, на этой земле не по праву, не его звали. Может, сказать славянам правду про Ингоря, если захотят князем его, то оставят и так?..

Старый волхв выслушал Олега молча, потом так же долго молчал, уставившись на пламя костра. Князя всегда удивляла способность волхва смотреть на огонь, не мигая и не отворачиваясь. И как не слепнет? Осторожно спросил:

– Не пеняешь, что давно про свою тайну не сказал?

Старик медленно перевел взгляд с огня на князя, Олегу показалось, что в его глазах так и остались отблески пламени.

– Про то давно знал. Худого нет, Рюрик твой не для славян, хотя и корни имеет. Ты править станешь. Долго и правильно. А про тайну ничего не говори, не время. Людям и так нелегко, незачем будоражить.

Снова помолчали, потом решился Олег спросить:

– Поможешь советом?

Отрицательно покачал седой головой кудесник:

– Тебе уходить скоро, мне тоже.

– Куда уходить? – почти испугался Олег. Ему совсем не хотелось возвращаться в Хедебю, он уже сердцем прикипел к этой земле.

Кудесник почти усмехнулся этому испугу:

– Тебе не с этой земли, не бойся. Дальше пойдешь, сам знаешь куда. Славяне не только на Ильмене живут.

– У кого же мне помощи просить?

– Тебе помощь пока не нужна. А нужна будет – найдется кому, везде люди есть… Иди, боле говорить не стану.

В последний раз видел волхва Олег, когда позже узнал, что тот помер, чуть слезы на глаза не навернулись, стал уже старик ему вроде наставника.

Ольг стоял на холме Рюрикова города, устремив взгляд в сторону Ладоги. Ветер трепал светлые волосы, неся в лицо мелкие брызги дождя, но князь не замечал ни непогоды, ни снующих у реки людей, ни холодного ветра. Только что принесли весть, что умер Рюрик, Геррауд Рюрик Людбранд Победоносный Заслуживающий Доверия. Ольг усмехнулся, Рюрик недавно снова получил свой лен от Карла Лысого, о чем мечтал темными зимними ночами в Ладоге и здесь, в Ново Граде! Так и не смог Геррауд стать настоящим славянским князем, остался просто главой дружины варягов, призванной защищать земли славян от чужих набегов. А ведь какие земли! Богатства несметные, бери и владей, но для Геррауда главным осталось море. А еще его Фрисландия. Вздохнул Ольг, может, так и должно быть? Правит давно уже он, Ольг. Рольф снова усмехнулся, он даже сам себя называл Ольгом, как славяне прозвали. Верно, прозвище о человеке больше говорит, чем данное при рождении имя, а его прозвище ему нравилось.

Мудрый Предводитель оглянулся на растущий на берегу Волхова посад. У него большое будущее, или Ольг ничего не понимает в этой жизни. Удачно стоит и крепость, лучшего места для рождения нового государства не найти. Это государство, а не лен, как Фрисландия. Оно может стать независимым и никому не платить дань, не только может, но и станет. Аскольд сидит в Киеве, служит хазарам? Пусть, еще не время против выступать, еще не все мечи выковал для похода Сирко со своими кузнецами. Удачно князь себе оружейный склад создал, далече в глуши изборской, в лесах. Пригодится, всему свое время. Уметь ждать нужного момента тоже достоинство. Считается, что Ингорь мал, потому при нем Ольг в Ново Граде правит? Не так, Ольг правит потому, что он Ольг, он и при Рюрике правил, а Ингорь не мал, он слаб, и пока у Ольга будут силы, он будет править сам. Князь заскрипел зубами, единственный сын слабым оказался! Двое других слишком на своих отцов похожи, чтобы сомневаться в измене Силькизиф. Не на кого опереться, Аскольд не помощник, остальных он сам уничтожил.