И. О. темной принцессы - Лана Ежова

первого раза. Дальше дело было за артефактом: не снимая, коснулась им раны.

Несколько секунд завороженно наблюдала, как затягивается порез, покрываясь бледно-розовой кожей. Невероятно, настоящее волшебство…

Потом пришло четкое осознание, что стою я слишком близко к Форку, касаясь ногой его колена. Под моими пальцами горячее тело мужчины, которого я опасалась. Мужчины, напугавшего меня ради проверки магических способностей. Я не должна доверять, но он уже столько раз помогал и поддерживал, что сложно считать врагом.

— Не надо, — попросил Форк неожиданно.

— Что? — Я забеспокоилась, допустив, что активировала артефакт не так, как показывали.

— Не влюбляйся, Лина, ни в меня, ни в принца.

Какой оскорбительный совет! Захотелось молча развернуться и уйти. Но прервать лечение — значит, показать, что меня задело.

И я заставила себя остаться на месте, хотя вид полуобнаженного Форка нервировал несказанно.

— А я и не собиралась влюбляться! В кого? Один самовлюбленный павлин, другой самоуверенный болван!

— Тогда я за тебя спокоен, — с иронией произнес Форк. — Все, достаточно, рана затянулась.

С непередаваемым облегчением я отошла к окну. За стеклом по-летнему светило солнце, прогоняя вчерашнюю зиму. Аномальная погодка.

Неужели я влюбляюсь? Глупости. Просто прониклась доверием, ощутила то, чего нет, близость по духу. И это неудивительно, я вижу его каждый день, он искренне старается помочь адаптироваться в мире и выполнить задание богинь. И пускай это не ради меня самой, а по приказу короля, Форк все же старается, как умеет.

Но поставить на место, чтобы не лез с дурацкими советами, не помешает.

— Кстати, ты забыл, что я здесь ненадолго? Выйду замуж и сразу верну тело настоящей владелице. Меня ждут дома, на Земле. Очень ждут, ясно?

В ответ — молчание.

Я обернулась. Герцог спал, растянувшись на кровати по диагонали, забыв надеть рубашку. Под глазами тень то ли от длинных ресниц, то ли от усталости. Черты лица во сне мягче и приятней. Сейчас и не скажешь, что он ершист и груб, а еще умеет прицельно уколоть словом. Да и вообще не подумаешь, что злой темный маг.

Поколебавшись, накрыла Форка шелковым покрывалом — ему теплее, а мне спокойнее, взгляд больше не притягивает магнитом роскошный торс. И нет, это точно не влюбленность. Красивый человек, как произведение искусства, сложно не рассматривать.

Покидать комнату без Форка не хотелось — страшновато с такой «замечательной» охраной, как у меня. Ах да, я забыла рассказать о выходке боевиков, а ведь это важно.

Помаявшись без дела, я достала из небольшой дорожной сумки «Прикроватные записки леди» и устроилась в кресле просвещаться.

Я открыла на случайной странице и пропала — азы придворного флирта захватили в плен. Я слышала о тайном языке цветов и особой игре веером, но то, что предлагали «Прикроватные записки леди», поражало воображение. Флирт зонтиками, книгами, карандашами, носовыми платками и даже глазами!

Принц подмигивает дважды, а затем вскидывает бровь? Нет, он не мучается нервным тиком, а на прогулку приглашает!

Только подозреваю, что автор книги порой подтрунивал над своими читателями, выдумывая неимоверные правила и шифры. Ударить себя книгой по лбу. Разве это может означать «я без ума от любви»? Скорее, «ох, память дырявая, я что-то забыла».

А покусывание перчаток, уголков книги?.. Это же неудобно и сразу привлекает внимание!

За веселыми «Прикроватными записками леди» незаметно пролетело время — солнце клонилось к закату. В комнату робко постучали, и писклявый голос Зеллы сообщил, что нас приглашают на ужин, который состоится через два часа.

— Уже вечер? — Форк вскочил с кровати.

Целых два часа до ужина, а Зелла уже приперлась и разбудила мне герцога! Негодяйка, а не леди, одни неприятности от нее.

— Уже вечер, — подтвердила очевидное, с любопытством рассматривая проснувшегося Форка.

Взлохмаченный после сна темный маг — зрелище, которое не стоит видеть врагам, иначе перестанут опасаться.

— Почему не разбудила?

— Ты устал после боя, тебе нужен отдых. Разве я неправа?

— Придется перенести отлет на утро. И кто-то снова будет спать возле камина, —сообщил герцог, превращаясь в привычную язву.

— Можем поменяться, — предложила я. — И, вообще, Себастьян все еще здесь, без него отбор невест не начнется.

Форк не стал спорить.

Во время ужина я услышала всю историю драмы Изумрудного перевала. Лорда Айзента попросили отдать дочь и уйти на покой, освободив место хранителя. Зять-самовыдвиженец считал, что сделал выгодное предложение, навязывая себя, бесценного, и маленькую армию из таких же, как и он, полукровок.

Лорд Айзент отдавать дочь Кельмиру, не способному на оборот, не собирался, и однажды был захвачен горах. Но даже после долгих уговоров, угроз, избиений своего решения не изменил.

Затем свою минуту славы пережил жрец местного храма Гармонии. Он в красках поведал, как явился Кельмир и потребовал подготовить свадебный обряд. Невеста, которая в тот день заглянула в храм помолиться за пропавшего отца, явно не собиралась замуж. Поговорив с ней, жрец убедился, что взаимности нет, и Кельмир выдает желаемое за действительность. Выслав вестник в столичный храм с сообщением о неучтенной невесте, жрец попытался проследить за Кельмиром. Неудачно. Он даже толком испугаться не успел — за ним и лордом прилетел дракон принца…

После ужина хранитель перевала решил проводить высоких гостей к их спальням, точнее, одной на двоих — перья в моей все еще не убрали, как будто это не герцог с принцем, а горничные сражались с захватчиками и оттого сильно устали. Впрочем, проводить ночь в одиночестве я бы и не решилась.

— Ваша светлость, я до конца жизни буду признателен за спасение семьи, — хранитель поклонился. — Примите сей скромный дар в знак моей вечной благодарности.

Он протянул бархатный мешочек с чем-то тяжелым.

Герцог отказываться не стал, достал его содержимое — серебристый медальон с синими прозрачными камнями. Крохотные искорки побежали по украшению, когда оно коснулось голой кожи мужчины. Вещица оказалась напитана магией.

— Я принимаю ваш дар, лорд Айзент.

Когда остались одни, я с удовольствием ввернула шпильку:

— Принцу лишь словесная благодарность, а тебе — явно дорогой артефакт? Выгодно быть темным, поговорка не врет.

Форк невозмутимо убрал новую игрушку в свой бездонный сундук и преспокойно объяснил:

— В случае отказа лорд Айзент решил бы, что я претендую на его главное сокровище — дочь.

Прям как в наших сказках, когда за спасение королевства полагается его половина и рука принцессы в придачу.

— Зелла тебе совсем не нравится? — не удержалась я от