Морской змей - Татьяна Воронцова

– Почему бывших?

– Потому что, если бы он был действующим, он бы здесь не сидел.

– Ему тридцать пять лет, – задумчиво проговорила Лиза.

– Ну правильно. Средний возраст бойцов этих подразделений – тридцать два года. Предварительно они должны не менее пяти лет отслужить в Национальной жандармерии, затем, уже в качестве кандидатов, пройти довольно-таки жесткий многоступенчатый отбор, ну и те, кому это удалось, на следующие три года становятся курсантами Учебного центра GIGN. Это элитное подразделение антитеррора, одно из лучших в мире. За пределами страны оно часто сотрудничает с Французской внешней разведкой.

Непроизвольно Лиза бросила взгляд туда, где несколько минут назад видела Венсана. Он еще немного покачался на волнах, потом перевернулся, помахал им рукой и поплыл к берегу.

– Что же могло послужить причиной его ухода? Неужели история с мертвой девушкой в постели?

– Он уточнил, когда это произошло? – осведомилась Джемма.

– Не помню. Нет.

– История скорее всего вымышленная. Потому он ее и рассказал.

– Что же тогда?

– Ранение. Травма. Или какой-то прокол на задании. Не знаю, может быть все, что угодно.

– Так вот почему он... – начала Лиза и умолкла. Ей хотелось плакать, оттого что она чувствовала себя и обманутой, и спасенной одновременно, и хотелось смеяться, оттого что этот гнусный тип оказался именно тем, кем она упорно отказывалась его признавать. – Вот откуда эта уверенность. Он знал, что справится. Сумка, мертвое тело... и он – совсем один в темноте, в глубине. Но он знал, что справится.

– Еще бы! – хмыкнула Джемма. – Знаешь, какая у них там подготовка? Это не люди, а киборги.

Киборги... А вроде и не скажешь. Ей вспомнился день, когда они впервые увидели его у причала. Положили на него глаз. Просто парень с развязной походочкой, складный и стройный. Подразделение антитеррора? Что бы они тогда ответили, если бы услышали от кого-то подобную чушь? ЭТОГО НЕ МОЖЕТ БЫТЬ, ПОТОМУ ЧТО НЕ МОЖЕТ БЫТЬ НИКОГДА!

– Главное, будь внимательна и не спеши, – бормотала Джемма, выволакивая на середину комнаты его большую спортивную сумку. – Если ты взяла что-то с полки, постарайся положить на то же самое место. Помни: этот гад замечает каждую мелочь.

– Не называй его гадом, – сердито сказала Лиза, распахивая платяной шкаф и окидывая взглядом его содержимое. – Он не гад.

– Нет? А кого он на шее носит?

– Это не рептилия. Это... хтоническое божество, великий покровитель.

В ответ на это Джемма коротко хмыкнула, чем привела Лизу в еще большее негодование, и принялась обшаривать карманы сумки: два боковых, передний на длинной металлической молнии, все внутренние...

Что они искали? Да хоть что-нибудь! Хоть что-то, что могло бы опровергнуть или подтвердить их предположения. Документ. Фотографию. Глупо, конечно, ожидать от бойца спецназа такой сентиментальности (фотография – ха-ха!..), но чего в жизни не бывает.

Венсан проснулся в семь утра, ответил на два телефонных звонка, наспех побрился, прыгнул в машину и безо всяких объяснений укатил в Керкиру. Отказался даже от чашки кофе. Это заставило Лизу слегка встревожиться, однако Джемма успокоила ее, напомнив, что, во-первых, в случае чего ему всегда можно позвонить; а во-вторых, пока еще нет никаких признаков приближения этого самого «в случае чего». Так что самым разумным будет прекратить панику и воспользоваться его отсутствием, чтобы поискать ответы на некоторые свои вопросы.

Они перерыли все ящики письменного стола и прикроватной тумбочки, все отделения платяного шкафа, все футлярчики, коробочки и прочие потайные местечки. Нигде ничего. Самые обыкновенные вещи самого обыкновенного человека.

Уже перед уходом Джемма еще раз открыла филенчатую дверцу громадного платяного шкафа, просто чтобы удостовериться, что там не осталось никаких следов шмона. Помедлила, скользя глазами по рукавам висящей на плечиках одежды. И потянула с вешалки куртку, которую Венсан при них ни разу не надевал. Просто не было необходимости: в это время года температура воздуха ни днем, ни ночью не опускалась ниже двадцати пяти градусов.

– А вот это уже интересно...

С трудом сдерживая волнение, они уселись рядом на кровать и, разложив куртку на коленях, принялись внимательно ее рассматривать. Плотная темно-синяя ткань, порядком полинявшая от времени и стирок, но до сих пор пленяющая своим глубоким ультрамарином. Перфорация от машинной строчки на левом рукаве, в том месте, где был нашит, а затем спорот какой-то шеврон. Похожие следы на клапанах нагрудных карманов.

Джемма запустила нетерпеливые пальцы в один карман, в другой... и извлекла на свет божий овальную нашивку, которая, однако, не совпадала по форме с той, что когда-то красовалась на рукаве.

– Ну-ка, ну-ка...

Обе с любопытством склонились над своей находкой.

Изображение на шевроне внушало невольный трепет. Свернувшийся змеевидный монстр, изготовившийся к прыжку. Широко разинутая пасть с длинными золотыми клыками, удлиненные яростные глаза... Да, именно яростные. Ужасающие и своим разрезом, и холодной угрозой, которая в силу некоего странного оптического эффекта ясно читалась в них... Очень впечатляющее изображение!

Лизу даже дрожь пробрала.

– Что это?

По контуру овала была пущена надпись: «Le Dragon Maritime».

– Морской Змей, – задумчиво проговорила Джемма, держа шеврон на повлажневшей ладони. – Это не эмблема GIGN. Та совсем другая, я видела на сайте.

– Что же тогда?

– Давай подумаем. Всего в Группе два отряда аквалангистов и два отряда десантников, не считая подразделений обеспечения и специального «собачьего» подразделения. Каждый отряд состоит из пятнадцати бойцов плюс офицер. Это, – Джемма любовно погладила оскалившееся чудовище, – может быть эмблемой отряда.

Змей со ступенчатым наростом на голове, напоминающим не то гребень, не то корону. Змей со сверкающей чешуей, которая должна тихо и жутко шелестеть при молниеносных бросках. Змей преисподней, восставший из глубин ради мести. Ибо что есть антитеррор, если не месть? Возмездие...

К обеду он вернулся, веселый и беззаботный, и привез им два брикета ванильного мороженого и две бутылки белого критского вина. Прошел в кухню, заглянул в булькающую на плите кастрюльку, достал из буфета жестянку с кофе... тут-то Джемма и выложила перед ним на стол шеврон с изображением Морского Змея.

– Прости, дорогой. Мы были плохими девочками, ОЧЕНЬ плохими. Ты вправе нас наказать. Последние несколько дней, сам знаешь, были не самыми удачными в нашей жизни, так что... – Она прикусила губу и заставила себя посмотреть ему прямо в глаза. – Скажешь что-нибудь?

Некоторое время он молчал, глядя на шеврон. Грудь его тяжело вздымалась под белой льняной тканью рубашки. Сощуренные зеленоватые глаза выглядели точь-в-точь как глаза змея на плотном тканевом овале.

– И кто же вас надоумил? – Он взглянул на Лизу. – Наш бедный почивший друг?

Та открыла рот, но ответить не успела.

Ее опередила Джемма:

– С чего ты взял? Он задавал тебе какие-то вопросы?

– Да. Про ранение. – Венсан тронул пальцами правый бок. – Но я не думал, что он станет обсуждать это с вами.

– Он и не обсуждал. – Это сказала Лиза, и Венсан тут же повернулся к ней. – Он просто высказал предположение. И спросил, что мы знаем о тебе.

Очень медленно Венсан вытянул из пачки сигарету. Прикурил от своей серебристой зажигалки. Бросил зажигалку на стол.

– Что же ты ответила?

– Ничего. Я ответила, что мы не знаем о тебе ничего.

Он кивнул. Выдвинул стул, развалился на нем, положив ногу на ногу, – одна из тех артистических поз, которые так бесили Макса.

– GIGN? – в лоб спросила Джемма. – Или Commando HUBERT?

– GIGN, разумеется, – ответил он с легкой усмешкой. – Ведь я аквалангист, а не глубоководный водолаз.

– Не боевой пловец, а легкий водолаз-интервент, как пишут о вас в прессе.

– Ну, курс подготовки легких водолазов GIGN мало чем отличается от курса подготовки боевых пловцов ВМФ.

– Ты бывал там? – спросила с интересом Лиза. – На базе Commando HUBERT в Сан-Мандри?

– А как же. Три месяца в Школе подводного плавания Национальной жандармерии в Антибе, потом еще четыре в Школе боевых пловцов Национального флота в Сан-Мандри. – Венсан снова усмехнулся, только более жестко. – Так герой становится супергероем. И в один прекрасный день его умение, возможно, пригодится кому-то из генералов.

– Какой цинизм! – воскликнула Джемма. – А простые люди? Те, что становятся заложниками в мирное время?

– Да, заложники... которым иногда удается помочь. – По лицу его пробежала тень, но в целом выражение не изменилось. – Только это и спасает от безумия, когда оно уже у твоих дверей. – Он постучал указательным пальцем по виску. – Только это.

– Почему ты оставил службу?

Услышав вопрос, Лиза подумала: слишком рано. Он не ответит.