Не рычите, маэстро, или счастье для Льва (СИ) - Тур Тереза

- В каком смысле? – Ирина подняла на незнакомца настороженный взгляд.

- Понимаете. Он, когда понял, что никак не успевает, то поднял всех. И его не успокоило, что я отправлю охранников вас встречать. Жену Томбасова на вокзале, между прочим, встречают мои подчиненные. Не я лично, - рассмеялся мужчина. – Но тут…

Ирина только покачала головой. Занятная история, просто просящаяся в новую книгу, честное слово. Жена Томбасова – это же… Та самая Олеся? Она вспомнила женщину в алом на концерте в Питере. И нахмурилась.

- А вы? – спросила она у человека в черном.

- А я – начальник службы безопасности Томбасова, - весело ответил ей Петр.

Она рассеяно кивнула. Понятно, что это очень-очень круто. Наверное. И всяко этому джентльмену не по статусу бегать по вокзалам и выискивать там Левину… Кого? Мужчина словно прочитал ее мысли, пробормотал что-то типа: «Вот удачливый сукин сын!» и, покачав головой, добавил:

- И мы едем не на базу. Не в его квартиру рядом с ней. Нет. К нему домой. Он сам-то бывает там нечасто, но… Это его нора, его берлога. Кроме него, там, пожалуй, никого не бывает.

- И вы мне все это рассказываете, потому что?

- Вы знаете, мы с Левой не друзья. Слишком разные. Но… Скажем, мне стало любопытно.

- И как?

- Честно?

- Хотелось бы.

Мужчина что-то хотел сказать, но только отрицательно покачал головой. Вслух же сказал:

- Прошу вас.

Ирина кивнула, уселась.

- Позвоните ему, он волнуется, - неожиданно мягко проговорил начальник службы безопасности.

…

Это был не его день.

Вот почему, а!!! Все было распланировано, включая поездку на вокзал с огромным букетом ромашек. Как он этого хотел! Просто представлял себя, мысленно срежиссировав себе эту встречу, объятия. Просто видя воочию засиявшие синие глаза. Сына, которого он подхватывает на руки. И желанный поцелуй Иры. Такой аккуратный, такой сладкий. Такой необходимый. Он уже сейчас приказывал себе держаться. И помнить о ребенке рядом. Не стоило бы его смущать, потому как…

И тут дурацкая пробка. Мертвая, когда просто стоишь, потом непонятно каким чудом проезжаешь пару километров – и как только чуть разгоняешься и начинает казаться, что все – проскочили – снова становишься.

А вот когда он понял, что Ирина еще и не берет трубку и не отвечает на сообщения – его вообще принакрыло. Не помогли уверения, что с «Сапсаном», на котором она едет, все в порядке. Что ее встретят и все объяснят. Он дошел до того, что уговорил начальника службы безопасности Томбасова лично встретить Ирину. Сергей только хмыкал, слушая переговоры Левы с обалдевшим от подобного безопасником. Потом протянул руку, в которую расстроенный Лева вложи трубку, негромко попросил:

- Петр, сделай, а. Я должен буду.

- Ты просто переживаешь за свой разум, находясь в одной машине с этим сумасшедшим, - довольно заржал Петр. – Хорошо, но Лева.

- Да?

- Даже мне страшно представить стоимость коллекционного коньяка, которым ты проставишься за свой взбрык.

- Да не вопрос.

- Мои предпочтения тебе известны.

- А то.

- Парни. Я рад за вашу финансовую состоятельность. Работайте еще усерднее. И обращайтесь, если что. Но не часто.

- Погоди, - перебил его Лева.

- Что еще?

- У тебя же есть ключи от моей квартиры в Москве?

- Конечно.

- Отвези Ирину домой.

Артур вдруг щелкнул пальцами, мурлыкнул ноту – и трое солистов квартета лихо затянули:

- Вот как бывает, где лето звонкий крик!

- Да идите вы! – нахмурился Лева.

- Куда? – тут же уточнил бас, который, как и Олеся, регулярно ставил на то, что Лев не выдержит и резко начнет сквернословить. Но и на этот раз ему не удалось. Лева только посмотрел – выразительно и бритвенно. И мрачно замолчал.

В Москву они добрались, когда уже давно стемнело. И ночь вступила в свои права, сонно пытаясь рассмотреть глупцов, которым не спится. Все четверо уже перестали поглядывать на часы, потому что и торопиться, и пытаться успевать было уже поздно. Часов как несколько назад. Хорошо хоть Ирина отзвонилась. Как обычно – самое просто объяснение оказалось самым верным. Заглючил телефон.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Цветы он все-таки забрал. Посмотрел на ромашки – этого просто не могло было, но показались они ему уставшими и не дождавшимися праздника.

Он тихонько открыл дверь. Вкусно пахло чем-то съедобным.

- Завтра увидишь, сейчас пора спать.

Голос Иры – теплый, родной. Слушать и слушать…

- А с ним точно все в порядке? А он нас ждал? А почему тогда?

- Привет, - он, не раздеваясь, прошел в комнату, где Ирина разместила сына, которая числилась гостевой и всегда пустовала.

- Ураааа! – оглушил его крик.

И пусть не на вокзале, но все сбылось. И ромашки, к которым Ирина прижалась лицом, и повисший на нем Саша. И ужин, который приготовили для него, потому что ждали. И поцелуй. Еще более аккуратный, чем он планировал, потому что сын никак не мог улечься.

- Мы тут хозяйничали, - тихонько говорила Ирина, улыбаясь. Почему-то смущенно.

- Хорошо, - обнимал он ее, не понимая, как он входил в эти двери, а его вот так никто не встречал. – Как хорошо…

Глава семнадцатая

Кашу в голове периодически надо перемешивать.

Чтобы не пригорала.

(С) Вк

- Слушай, - Ирина посмотрела на Леву как-то сумрачно. – Но это же – жульничество.

Олеся просто наслаждалась происходящим – Лева был настолько умиротворенный, настолько не похожий сам на себя, особенно в летне-осеннем варианте депресняка, что хотелось поминутно стучать по дереву, чтобы не сглазить. Желательно об чью-нибудь голову крепких дубовых пород.

Остальные же смотрели на Леву настороженно. Должно быть, сказывался бо́льший опыт общения. Или парни, в отличие от более романтичной Олеси, отказывались верить в сказку. И просто-напросто ждали, когда рванет.

Вот и сейчас они смотрели на улыбающегося Леву с подозрением. Обычно любое слово против очередной гениальной задумки – и… понеслось. Армагедон, конец света, ядовитые реплики, убийственные взоры. Щедро испорченное настроение всем присутствующим. Справедливости ради можно было отметить, что чаще всего баритон был прав. И его идеи выстреливали. Но когда его заносило – бывало и по-крупному, то сладу с ним особо не было. Да с ним никогда сладу не было, если он что-то решил – самостоятельно и не особо объясняя зачем все это надо.

А тут…

- Ты же читала условия конкурса? – медово спросил у Ирины музыкант.

Олеся и трое музыкантов переглянулись – не. Вроде не издевается. Уже хорошо. Не хватало еще, чтобы они разругались из-за Левиной тирании на репетиции!

- Нет, но мне сказали…

- А я читал.

- И что?

- Ты знаешь, на заре карьеры один год у нас было хобби – участвовать во всех конкурсах, которые тогда были. Без разницы, каких, главное, чтобы музыкальных. Или около музыкальных.

- Или вообще хоть каких-то, - проворчал Иван.

- Засветиться же было надо, - рассмеялся Сергей. – Было классно. Азартно.

- Жаль, нас на рок-фестиваль не взяли поучаствовать, - нахмурился Артур.

- Ты б столько не выпил, чтобы его выиграть, - грохнули все.

- Ой, да ладно. Может, у меня мечта была с Кипеловым «Я свободен» спеть.

Тут все с удивлением посмотрели на обладателя роскошного оперного тенора. Что тут скажешь? Какие любопытные завихрения фантазий и мечт.

- Смотрите, - вернулся к теме обсуждения Лев, вдруг ставший суровым, недовольным и нормальным. – В положении сказано, что преподаватель принимает участие в конкурсе. То есть это можно интерпретировать таким образом, что он должен быть на сцене. Ну, наверное, что-то спеть. Но не факт, что всю песню. И тут есть примечания. Ну, о том, что надо петь вживую. Это понятно. Где это? – Лева водил пальцем по мелкому шрифту. – Нашел. Не возбраняется привлечь бэк-вокал. Вот!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

- Действительно, большой опыт участия в конкурсах, - нежно посмотрела на Леву женщина его мечты.