Почему мы так живем? Национально-освободительное движение - Евгений Фёдоров

Е.Фёдоров: Конечно. Системное отступление. А что вы хотите, его «мочат» последние 5 лет американские телевизоры. Для меня это очень простой индикатор. Если телевизор начинает мочить человека. Значит это американский заказ.

Познавательное ТВ:Я много общаюсь с военными, Сердюкова не любил вообще никто, из младшего офицерского состава. Вообще никто. И не уважал.

Е.Фёдоров: Это неважно. Я не об этом. Мы говорим о том, где им удалось, а где не удалось. А то, что не уважали. Ну, естественно. И кадровые решения не всегда блестящие бывают. Это называется использование слабости. Это взаимный процесс. А с другой стороны, его мочили – поэтому его не любили. Но с Сердюковым отдельный разговор. А, допустим, с руководителем фракции – это, наоборот, победа. Локальная. История с Сердюковым – это ослабление национальной позиции.

Познавательное ТВ:А Шойгу. Хуже Сердюкова?

Е.Фёдоров: Ещё раз говорю. Я не про хуже или лучше. Я говорю, что произошло ослабление позиции. Назначение Шойгу после ослабления позиции – это их частичное восстановление. Но только частичное.

ФПВестник:И ещё сильнее ослабление, когда сегодня новость прошла о том, что следственному комитету запретили разрабатывать Сердюкова во всех уголовных делах. Его замов берут, а его вообще не трогают.

Е.Фёдоров: А это тоже интересная история. Когда МВД впрямую столкнулось в истории с Сердюковым с прокуратурой. Заметили? Обратите внимание, прямо, открыто говорится, что МВД занимается пиаром. А где пиар – там американцы всегда. Есть такие индикаторы, которые говорят: если начался пиар, это их колонна пошла, их технологи.

Познавательное ТВ: Просто не очень понятно, где пиар, а где нормальные новости.

Е.Фёдоров: В этом вы не разберётесь никогда. Почему я и говорю, что есть индикаторы, которые говорят, что идут процессы. И процессы идут, прежде всего, вокруг борьбы фронта – формирующегося национально-освободительного движения и американской оккупационной машины. И эта борьба идёт каждую секунду в каждом узле нашей политической жизни. И она не обязательно сейчас идёт к победам. Мы по-прежнему отступаем. И в дани отступаем, и в информационных позициях отступаем. Но это не значит, что мы не победим. Это значит, что идут локальные отступления на уровне Сталинграда.

Познавательное ТВ: Получается, то, что сейчас назначили Шойгу, и это значение восприняли с удовлетворением многие военные люди, это именно хороший ход, например, Путина, который сумел при ситуации, когда армия должна бы быть ослаблена, когда сняли ключевую фигуру…

Е.Фёдоров: Частично. Представьте, мы берём учебник истории, написанный через 50 лет и читаем, какие были события в России в 2012 году. И в этом учебнике будет написано, что произошло ослабление в этом месте позиций национального курса. Почему оно произошло? Потому что Сердюков оказался слаб в силу своих личных качеств, или потому что враг оказался сильней, или потому что пропаганда оказалась сильней, или ещё что-то. Это другой разговор, и мы можем отдельно провести его анализ. Но с точки зрения общего баланса сил, в этот момент мы ослабли. И тогда брешь заткнули (по-русски говоря) Шойгу. Но это не значит, что мы усилились. Это значит, что мы уменьшили вред. Хорошей фигурой, согласен.

Познавательное ТВ: Но американцы должны же понимать, что, если они снимают Сердюкова, на его место кого-то ставят?

Е.Фёдоров: Я говорю о механизме преемственности процесса. Когда произошло определённое ослабление процесса. И это ослабление произошло, которое частично Шойгу компенсирует своими возможностями, энергией, авторитетом, но оно всё равно произошло.

Познавательное ТВ:Большинство военных с вами не согласится.

Е.Фёдоров: Я никогда не говорю с целью кому-то понравиться. Если вы думаете, что я что-то говорю, чтобы кто-то зааплодировал, такого не было никогда. Я на выборы не иду и могу позволить себе говорить правду, независимо оттого, нравится это кому-то или нет.

Познавательное ТВ:Просто всегда при смене руководителя дело начинает буксовать.

Е.Фёдоров: Смотря какое дело. Это же не колхоз сменился. Это сменилось ключевое ведомство в определённых обстоятельствах, от которого зависит ваша жизнь.

ФПВестник:Дело делу рознь. Ведь, допустим, в образовании сменили Фурсенко на Ливанова – стало ещё хуже.

Е.Фёдоров: Нет, не стало хуже. Стало так же плохо, как и было.

ФПВестник:Ну, никаких изменений. Даже когда меняли, там было 5 кандидатов, включая Ливанова. И те же самые ректора университетов и институтов говорили: Какой смысл? Все пятеро такие же как и Фурсенко.

Е.Фёдоров: Правильно. Потому что это плацдарм американцев. В эту сторону даже никто и не полез. Потому что ресурс ручного политического влияния, который есть у российского президента, ограничен. Системно он влиять вообще ни на что не может с точки зрения Конституции. Но как авторитетный человек в России он может, условно говоря, наорать на кого-то, и этот кто-то испугается и выполнит его решение. Хотя, не должен был бы с точки зрения закона. Поэтому он ручным управлением может что-то вытащить. Он вытащил Министерство культуры, вытащил Рогозина. Но систему он поменять не может. И просто до Министерства образования сейчас «руки не дошли», чтобы использовать ресурс. Условно говоря, либо он Минобразования поменял бы, либо Минкультуры.

ФПВестник:Но образование – это тоже одно из ключевых.

Е.Фёдоров: Либо Минобразования, либо Минкультуры.

ФПВестник:А оба сразу нельзя?

Е.Фёдоров: Нельзя. На это нет уже сил. Это будет уже называться нарушением принципов демократии во всём мире. За это полагается Гаагский трибунал, если два министра.

Познавательное ТВ:Сейчас телеящик перенаправляет недовольство и мировым кризисом, и выплату дани на Путина. Допустим механизм национально-освободительного движения (НОД), входящие в него партии решают задачу. Прорывают информационную блокаду, рассказывают народу правду. Что Путин на самом деле обладает малыми полномочиями в сложившейся ситуации, это указано в Конституции. Дальнейшие действия народа? Чем можно изменить эту ситуацию?

Е.Фёдоров: Как и любого народа, который на поле боя защищает свою Родину. Надо чётко следовать идеологии и действовать в интересах команды. Так, как это требуется командующему в конкретной ситуации.

ФПВестник:У нас же пока нет идеологии.

Е.Фёдоров: А вот мы с вами её и обсуждаем. Эта идеология не сверху, эта идеология из сердца каждого человека. А вы думаете, что наши деды погибали на поле боя за какую-то особую идеологию? Они просто знали, что за свою Родину сражаются и плевать им было на всё остальное. И никакие немецкие листовки их не могли бы переубедить. Кстати, тогда идеология не была патриотической, она была классовой. Официальная политическая машина, которая была в советской армии, это были политработники, они были классового характера. А люди-то за Родину умирали вопреки официальной идеологии. Сталин позже уже поднял знамя, память предков, Александра Невского и т.д. призвал. А вся официальная советская машина была пропагандистская в классовом ключе, не в патриотическом. Сйчас у нас официальная идеология – американская. Которая крутится с экранов, и есть официальный план. Да, нам придётся идти против неё. Конечно. Так же как и нашим предкам.

Познавательное ТВ: Т.е. получается, что каждому человеку это необходимо осознать и принять ответственность за то, что происходило?

Е.Фёдоров: Конечно. За свою Родину, за всю свою предыдущую историю, своих дедов и прадедов. Это его личное решение. Это и суть национально-освободительного решения. Оно не сверху, оно из каждого. Просто человек понимает, что приходит время, когда он должен употребить свои силы для своей Родины. И для этих целей он вступает в координацию с другими такими же людьми. Поэтому у него нет начальников. Это естественное формирование вначале людей, потом групп партизанских отрядов, а потом партизанской армии Путина. Это и есть логика национально-освободительного движения.

ФПВестник:Вопрос в дополнение. Что делать в случае репрессий и преследований чиновников в момент организации и пропаганды национально-освободительного движения (НОД)? И надо понимать, что это, опять по принципу Минина и Пожарского за свои последние штаны и кусок хлеба?