Нечаянная для волка-одиночки (СИ) - Зайцева Ирина Александровна

Отражение в зеркале меня не разочаровало. Даже появилось немного стервозности во взгляде. И решимости.

Печать. С нее исчезло несколько линий. Теперь она стала более гармоничной. Словно пропали последние почеркушки с рисунка на экране компьютера после нажатия кнопки отмены действия.

Осторожно выглянула в комнату. Хаади спал крепко. На столике рядом с кроватью стоял поднос с приготовленным для меня обедом и кружкой с новой порцией лекарства.

Внезапно разыгравшийся аппетит помог расправиться с содержимым тарелок.

Еще раз посмотрела в сторону свободной половины кровати. Поборола неловкость и осторожно забралась под одеяло.

Хаади нашел очень правильную мотивацию. Жить, чтобы оправдать Роя. Вот только кому, кроме меня это нужно? Если все поверили в его виновность, есть ли у него друзья? Обычно вернуть честное имя стараются для друзей, семьи, детей.

Белая думала, что от такого волка будут сильные дети. Наверное, она права. Жаль, что его род прервется на нем. Лучшее, что я могла бы сделать для Роя — сын, как жаль что поздно… Но хочу. Очень хочу родить мальчика полностью похожего на своего отца. Только пусть у него не будет седой пряди в волосах. И никогда не будет причин для ее появления.

Обняла угол одеяла и снова уснула. Теперь уже без сновидений.

Глава 34.

В комнате я проснулась одна. Хаади не захотел смущать меня своим присутствием? Интересно, как давно он ушел? Опять дела? Надеюсь, не сбежал на несколько дней, как в прошлый раз. От вчерашней неприятной слабости не осталось и следа. Быстро привела себя в порядок. Отчего-то появилось настроение приготовить на завтрак нечто особенное.

Увы. Хаади меня опередил. Завтрак уже ждал меня на кухне. Хаади снимал с плиты кипящую воду, чтобы наполнить чайник с засыпанными туда травами.

— Прости. Не успел. — Вот уж чего-чего, а такого виновато-смущенного взгляда я от него не ожидала. Он готовил мне завтрак в постель? — Доброе утро. Так? Я правильно запомнил?

— Доброе утро. — От этого нехитрого приветствия мне стало так тепло и уютно, что задавать глупые вопросы резко расхотелось. — А я хотела удивить тебя чем-нибудь вкусненьким.

— Я опять тебя огорчил?

— Нет, что ты! Приготовленный мужчиной собственноручно завтрак не может огорчить женщину. Но обед готовлю я. Хорошо?

— Хорошо. Где будем завтракать?

— Здесь. Или нельзя?

— Можно. Я давно отвык от дворцового этикета и предрассудков аристократии. — Он вдруг погрустнел. — Очень давно…

— Тогда, за стол?

— Что? Да, конечно. Проходи. — Он перенес приготовленный поднос на маленький стол. Отодвинул для меня стул. За спиной услышала какой-то судорожный длинный вдох. Такое ухаживание было для меня непривычным. Чувствовала себя немного неловко. Нет. Правила этикета я знала. Работа в кафе и учеба даром не прошли. Но вот так. Чтобы быть объектом, а не учебным пособием для студентов на занятиях по этикету, не привыкла еще.

Вместо того, чтобы обратить внимание на стол, уставилась на сервирующего этот стол Хаади. А там было на что посмотреть. Нет. Чисто внешне он не изменился. Одежда другая. Вид по сравнению со вчерашним посвежел. Да, красив. Но. Взгляд потемнел, потяжелел. Брови насуплены. Нижняя губа поджата и чуть прикушена. Ноздри расширяются при каждом вдохе, словно он принюхивается. Мое хорошее настроение тоже резко слетело.

— Что случилось? — Наг переглотнул, но молчал. — Хаади… Я ведь не отстану. Что не так?

Он закончил с сервировкой стола. Нарочито медленно прошел к своему стулу. Сел. Поправил стоящую перед ним посуду. И только тогда поднял на меня глаза.

— Хаади!

— Твой запах. Он изменился. За то время, пока я был здесь.

— Но это нормально. Я приняла душ с новым мылом. Его запах мне показался вкуснее.

— И это тоже… Я сейчас успокоюсь и объясню. — Он судорожно сжимал в руках маленькую ложечку. Разжал пальцы. Ложечка брякнула о стоящую рядом чашку с громкостью корабельной рынды. — Поверь, я… я не… не прикасался к тебе.  Да, переодевал и обтирал, чтобы сбить жар. Но это не то. — Он замолчал. Его нервозность начала передаваться мне. Это признание, и то, что он сам начал разговор, и так выбили из шаткого равновесия. А тут еще эти паузы после каждой фразы.  — Наги… от природы обладают отличным обонянием… И такое изменение запаха могут различить с первых часов, даже с первых минут. Но… Это же невозможно! — Меня уже начало потряхивать мелким ознобом. Он что? Нюхал меня все это время? Может быть, мыло с эффектом приворота? — Могу поклясться Великой, моей вины в этом точно нет! — Хаади сгреб ладонью подбородок, словно хотел оторвать всю челюсть. — Ради… Ты беременна?

Навалило облегчение. Вырвавшийся неожиданно даже для меня нервный смешок ударил по звенящей тишине не хуже грохота свалившейся со стеллажа кастрюли. Я выдохнула, а вот Хаади напрягся еще больше. Он уставился на меня в немом ожидании, положив руки на стол. Посмотрела на подрагивающие пальцы.

— Из всего того, что ты сказал, я поняла, что где-то час назад, когда ты проснулся рядом со мной, я беременна не была, а сейчас уже да? И без вмешательства извне? Ты просто ошибся.

— Сначала ты выбрала мыло, которое предпочитают именно беременные… Оно ведь стояло далеко. — Ну да, я сегодня долго выбирала аромат. Хотелось чего-то особенного, легкого, ненавязчивого. — Так? Но это мыло… Оно убирает все посторонние запахи, кроме запаха… естественного запаха тела. Нет. Я не ошибаюсь. Не понимаю, как такое может быть, но я уверен в сказанном.

Вот и я не понимаю. Единственный, с кем я была близка в жизни — тот черный волк. Но это было… больше месяца назад. Хотя, с моими приключениями и болезнями, этот срок в очень нечетких границах. Я даже не вспомню теперь, когда в последний раз… За пару дней до той вечеринки точно. Сбой из-за постоянных стрессов? Аппетит пропал. И наг смотрел так выжидающе.

— Хаади! Это могло бы быть правдой, если бы ты сказал, что понял это с первой нашей встречи. Но я не могу вдруг забеременеть сама собой! Просто от того… — Книга! Голова закружилась. Пришлось закрыть глаза, чтобы остановить вертящуюся перед ними карусель. Когда я еще разбиралась с порядком ее прочтения… Там было что-то про особенности зачатия у метаморфов. Но вырванная из контекста фраза даже не насторожила меня тогда. — Прости. Мне нужно в библиотеку! Там… — В мозгу словно щелкнуло. Рассказывать про книгу резко расхотелось. Это остановило мой порыв вскочить и бежать. — Нет. Это подождет. Искать в книгах хоть что-то занятие долгое. Давай все же завтракать. Возможно, ты все же ошибаешься. Сам же говорил, что у метов… метаморфов, — поправилась я. Метами они называли себя сами, для всех прочих было полной название расы, — все не как у всех и есть свои особенности. И изменение запаха — одна из них. А моя магия не стабильна…

— Тогда это все объясняет. — Хаади с усилием стряхнул с себя растерянность. — Ты мне веришь?

— Что не прикасался? Да. Наверное, такое сложно забыть? Просто у меня нет в этом опыта. — Неловкость фразы я спрятала за поднятой со стола чашкой. Чай почти остыл.

Глава 35.

Придумка про нестабильность магии и связанную с ней смену запаха, хоть и притянутое за уши, сняла напряжение. Но не убедила даже меня саму. Так что, как только Хаади отправился по делам, я поспешила в библиотеку.

За время моего отсутствия ничего не изменилось. Сама не знаю, почему я тогда ушла и оставила бумаги не прибранными. Черновики того письма все так же разбросаны по столу. Боль потери вернулась с новой силой. Словно закончилась анастезия. Я опустилась на стул и тупо уставилась на листы, внушившие мне напрасные надежды. Взяла в руки один за другим и сложила аккуратной стопкой в последовательности по времени их написания. Вспомнила, как физически ощущала утекающее время.

 А с чего я решила, что мое письмо успели прочесть? Да и смогли ли? За пять тысяч лет письменность и язык должны были измениться до неузнаваемости. На Земле, вот от первопечатной книги до наших дней прошло намного меньше лет. И то. Дай современному школьнику ту книжку. Да он там знакомые буквы найдет не сразу.