Призрачный поцелуй - Нелли Хейл

Забыв, что Денис тоже призрак, Вика схватила его за руку и бросилась к дверям. Пробежав через темный зал, они спрятались за алтарем, прижимаясь друг к другу. Девушка отчаянно шарила в полупустом рюкзаке, понимая, что раз кинжал не остановил мертвяка, усиленного ритуалом, то ей уже ничто не поможет. И все же она не собиралась сдаваться без боя.

– Нужен план, – выдохнула Вика, а потом ее горло сдавили ледяные руки.

Она попыталась закричать, но изо рта вырвался сдавленный хрип. Воздуха не хватало, паника стучала в висках, а у нее перед глазами двое мертвяков скрутили Дениса. Теперь они все были на равных – материальные и плотные, способные наносить удары и хватать. Денис рвался к ней, выкрикивая ее имя, а ее руки и ноги опутывала веревка.

– Думала, сможешь сорвать мой ритуал? – усмехнулся заблудший, поливая девушку розжигом из ее же канистры.

– Не трогай ее! – Денис вырвался из хватки двух мертвяков и кинулся к ней, но его сбили с ног.

Вика чувствовала, что сознание уплывает. Ледяные пальцы впивались в горло, а одежду пропитывало средство для розжига. Она смотрела, как мертвяки пинают ногами Дениса, не позволяя ему подняться, и понимала, что это конец.

– Полегче, она должна умереть мучительной смертью, – буднично сказал заблудший, роясь в ее рюкзаке в поисках зажигалки.

Ледяные пальцы разжались, и девушка рухнула на колени, прямо в лужу розжига. Заблудший вертел в руках ее бензиновую зажигалку, которая столько раз ее выручала. А сейчас она заберет ее жизнь.

– Ты все равно не сможешь стать человеком. Тебя выбили из тела, – просипела Вика еле слышно.

– Поэтому-то мне и нужна жертва, – подмигнул красным глазом заблудший. – А вот ты станешь призраком после смерти. Я не дам тебе упокоиться, – засмеялся он.

Денис закричал, но девушка слышала его, как сквозь вату. Она, как зачарованная, смотрела на пламя, плясавшее на кончике фитиля.

– Вика!

Голос Дениса прорвался к ней, возвращая реальность, и она дернула головой, встречаясь с ним глазами.

– Денис…

Резкий удар в спину, повалил ее на пол. Она едва успела извернуться так, чтобы не удариться головой, и увидела, как заблудший со своими мертвяками несется к экзорцистам, вбегающим в храм. Сережа все-таки подоспел вовремя.

Денис будто в замедленной съемке смотрел, как все еще горящая зажигалка падает, словно в кино. Взмахнув рукой, он в последний миг успел отшвырнуть ее, пока пламя не коснулось мокрых от розжига ног девушки.

– Успел, – выдохнул Денис, притягивая ее к себе, чтобы освободить от веревок.

– Тебе надо уходить, – зашептала Вика ему в плечо. – Мои друзья из гильдии тебя убьют.

– Не страшно. Я вернусь снова, – пообещал тот, развязывая ее руки.

– Не вернешься! У Сережи особое оружие, он убьет им даже заблудшего. Быстрее уходи, – взмолилась девушка.

Она больше не хотела, чтобы Денис исчез. Не после всего, что они пережили вместе. Не после того, как он столько раз спасал ее. Не после того, как обнял ее.

Слезы сами собой покатились по щекам. Почему он призрак? Почему все так несправедливо?

– Уходи же, – сдавленно прошептала Вика, глотая слезы.

Денис коснулся кончиками пальцев ее щеки, чувствуя тепло кожи.

Он должен сказать, пока может, пока его прикосновения настоящие, пока ночь не закончилась. Должен успеть сказать, что в тот день шел от института по переходу к воротам серого здания, где раз в неделю по пятницам видел девушку, с которой все не решался заговорить три месяца кряду, каждый день прокручивая в голове всевозможные сценарии знакомства. И раз за разом трусил и проходил мимо.

Он должен сказать. Сейчас.

– Вика, ты знаешь, насчет девушки… – Лицо Дениса исказилось, а потом он исчез.

Вика увидела запыхавшегося Сережу с мечом в руках.

– Жива? – обеспокоенно спросил куратор. – Мы со всеми разобрались – этот был последний. Призраки на том свете, бедолагу с могилы уже возвращают в тело, ты молодец. Выпишу тебе премию. Вика, ну ты чего? Не плачь, все ж закончилось.

Сережа оттащил ее в сторону, решив, что она то ли надышалась едким розжигом, то ли слишком испугалась. Он гладил ее по спине, пытаясь успокоить, но девушка не реагировала на его слова, продолжая рыдать.

В груди зияла дыра, будто Денис забрал ее душу вместе с собой, оставив только пустую оболочку.

Вика стояла на крыше заброшенной больницы, с трудом переводя дыхание. Мертвяк попался не из простых – пришлось побегать, чтобы его догнать. А этот паршивец напоследок запустил в нее этажеркой, сбив с ног.

– Чертовы призраки, – проворчала она, потирая плечо.

Усевшись на край крыши и свесив ноги, вытащила из рюкзака термос и бутерброд. Над спящим городом занимался рассвет: розовое марево заливало небо, раскрашивая серые стены многоэтажек. Вика зачарованно наблюдала, как солнце поднимается все выше, а цвета становятся все насыщеннее. Яркие краски стирали усталость, наполняя сердце теплом.

Экзорцистам некогда любоваться рассветами, но три недели назад, после ритуала, Вика пообещала себе, что насладится каждым, что отвела ей судьба. В память о Денисе.

Этот был особенно красивым – солнечный свет разливался по небу огненной рекой, и от этого зрелища захватывало дух.

Девушка ощутила присутствие за секунду до того, как услышала родной уже голос:

– Соскучилась?

Сердце рванулось куда-то вверх, и все слова застряли в горле. Вика повернулась и увидела Дениса, сидевшего справа на карнизе крыши. Лучи утреннего солнца проходили сквозь него, как положено, но при этом он сидел, а не проходил сквозь бетон. Это было неправильно и совершенно ненормально, как и то, что он вообще вернулся, но ей было плевать.

– Как… как? – шепотом спросила, не в силах оторвать взгляд от его улыбки.

Почему она только сейчас заметила, какие милые ямочки у него на щеках?

– Ты знаешь, что я отвечу, – пошутил Денис, осторожно касаясь ее запястья.

Вика не дернулась и не убрала руку. Она смотрела на него так, будто никогда не видела ничего прекраснее. Денис гладил ее ладонь подушечками пальцев, и по ее коже бежали мурашки.

Он знал, что пришло время признаться, и ужасно этого боялся. Чувствовал, что, когда скажет, исчезнет насовсем, ведь у него больше не будет причины возвращаться. А так хотелось еще хотя бы секунду посидеть так: гладить ее руку, любуясь тем, как лучи утреннего солнца танцуют в волосах, и смотреть в глаза цвета крапивы.

– Я влюбился в тебя с первого взгляда, еще до смерти…

– Нет! Не говори, – всхлипнула Вика. – Пожалуйста, не надо.

Она видела, что Денис начинает бледнеть. Нежно-голубое сияние вокруг его кожи становилось все ярче, а его прикосновения еле ощущались. Он исчезал, уходил, теперь навсегда, потому что наконец завершил то, что хотел.

– Но я должен тебе сказать, – Денис грустно улыбался. – Я столько раз смотрел на тебя и не решался подойти и позвать на свидание… Прости. Прости, что не могу предложить ничего, кроме своего признания.

Он изо всех сил сжал ее руки своими растворяющимися в воздухе пальцами и прижался своим лбом к ее.

– Я бы согласилась, – прошептала Вика. – Я бы пошла с тобой на свидание. Даже сейчас. Даже так.

Неважно, что она может видеть сквозь его полупрозрачное тело крыши соседних многоэтажек. Неважно, что его прикосновения ощущаются такими легкими, будто ветерок касается кожи. Все неважно, когда он рядом.

Денис подался вперед, прижимаясь своими губами к ее.

Поцелуй был холодным от его губ и солеными от слез Вики. Воздушным, как малиновые облака над их головой, робким, как первый луч солнца, и бесконечно медленным.

Девушка цеплялась пальцами за ускользающие плечи Дениса, мечтая задержать его хоть на мгновение. На всю жизнь. Сердце разрывалось от мысли, что она больше его не увидит. Что снова потеряет, в этот раз окончательно.

– Не уходи, – отчаянно шептала Вика в поцелуй, проводя руками по его волосам. – Не уходи, – как заклинание повторяла она, обвивая руками его шею. – Не уходи.

Денис прижимал ее к себе, чувствуя, что становится все более плотным. Знакомое жжение под кожей усиливалось, и он вдруг ощутил, как между ним и девушкой натягивается незримая нить, которая снова и снова возвращала его с того света. Но раньше его удерживало желание завершить то, что не успел, а сейчас Вика.

Он чуть отстранился, заглядывая в заплаканные глаза девушки, и хитро усмехнулся.

– А кто говорил, что я бесплотная тень и обзывал мертвяком? – припомнил он.

– Не такая уж и бесплотная, – слабо улыбнулась она, до боли сжимая его руки. – И прости за мертвяка. Ты не злой.

– Но я все равно призрак. – Его усмешка