Отбор Василия Блаженного - Галина Чернецкая

головокружения? Были ли провалы в памяти? Обмороки, может быть?

- Никак нет, - мрачно отвечала я на все вопросы, но доктора провести оказалось не просто. Он явно видел меня насквозь, и скорее всего пропускал мои лживые ответы сквозь уши.

- Встаньте. Поставьте стопы параллельно друг другу, сложите руки, простите, руку на груди, закройте глаза…

В принятой позе я не смогла простоять и нескольких секунд. Меня зашатало как матроса при сходе на берег.

- Боже, что же так плохо?

- Запустили вы себя.

- Меня снимут с конкурса? – шепотом спросила я, вновь послушно ложась на кушетку.

- Ни в коем случае, - замахал руками доктор. Впрочем, махал он ими с какими-то колдовскими целями, потому что мне стало вначале сонно, а после голодно.

Лежать пришлось довольно долго, так что я успела задремать. Снилось, что я плыву на корабле, вокруг кричат чайки, корабль несильно качает на волнах. В лицо мне летят соленые брызги и жарко светит солнце. Я лежу на огромном, свернутом в рулон канате, а ноги находятся в тени.

Когда я пришла в себя ноги замерзли. Потому что сверху меня накрыли покрывалом, но на ноги его длины не хватило.

- Голову я вам поправил. Заодно убрал старые последствия. Насколько это, конечно, возможно.

Доктор сидел за столом. К тому же не один.

- Мы разработали руку специально под вас, - заметил Михаил, - и, поскольку проект новый и аналогов раньше не было, то вам придется принять участие в испытаниях.

- В смысле, новый? – спросонья я плохо соображала, но чувствовала себя на удивление хорошо.

Села, спустила ноги с кушетки, нашарила сапоги и за процессом натягивания их попыталась скрыть неловкость.

- Зачем здесь он?

- Михаил помогает с настройкой магической составляющей. Без нее протез будет просто куском железки, а мы бы хотели сделать руку практически неотличимую от той, которая была.

- То есть отстегнуть и подарить претенденту на «руку» не получится? – пробормотала я.

- Я могу подарить другую. Иногда нам приходится ампутировать руки и даже ноги. И сердце в формалине. Надо? Можете специально для жениха хранить.

- Я подумаю, спасибо.

Михаил меж тем выложил предмет нашего спора на стол. Выглядела она практически как моя. Разве что поизящнее, маникюр был ровный и красивый. Ноготки словно накрашенные бледно-розовым лаком. Мне даже стало стыдно за свою правую руку. Как я ни старалась, а ногти были обстрижены неровно, да и грязь до конца вымыть не получилось. Левая рука была голой и мне было немного стыдно смотреть на нее.

Мужчины, напротив, взирали на нее беспристрастно.

- Ну, давайте примерим! – с воодушевлением потер руки доктор.

- Раздевайтесь.

- Ну уж нет, - я вцепилась в застежки мундира, словно они тут собрались покуситься на честь мою девичью, и добавила совсем уж жалко, - давайте как-нибудь так?!

- Как вы это себе представляете, милая? – сочувственно спросил доктор, - плоть к плоти надо крепить.

- А после магические каналы подгонять.

- Это длительный процесс. Не на пять минут.

Медленно и неловко негнущимися пальцами я начала расстегивать китель.

- Да нас не процесс интересует, а результат, - цинично заметил Михаил, - так что не теряйте, барышня Василиса, нашего времени.

Я, стиснув зубы подумала, что это делают для меня, для моего блага и рука нужна мне, а Михаил сейчас вообще встанет и уйдет и буду я как дура дальше без руки.

- Рубаху так и быть не снимайте, - остановил мои мучения Михаил, - рукав просто закатайте, так чтобы место ампутации было видно на ладонь хотя бы.

Дальше они мяли и вертели остаток моей руки, прикладывали прохладный протез и спорили до хрипоты:

- Надо главные каналы срастить, и дальше само пойдет. Организм подстроится.

- Да ничего подобного, отторжение тканей будет. Нельзя так сразу.

- А как? Да, что вы предлагаете?

- Лечебную гимнастику? Да вы с ума сошли, коллега?

- Замена ауры? Наложение проекции? Занятная штука, почему бы и нет? Давайте в самом деле попробуем.

Новую руку прикладывали к моей родной, привязывали какими-то шнурками, заставляли сгибать и разгибать. Заставляли меня почувствовать ее как родную, но рука висела безжизненной плетью вдоль туловища.

- Наверное, надо было заказывать крюк, - пыталась шутить я, глядя в расстроенные лица мужчин.

- Вы же не пиратка, а военный, зачем вам крюк?

И мы продолжали.

Часы пробили полночь, а мы все еще пытались что-то сделать. Я сдула упавшие пряди волос на лицо и смутилась, поймав пристальный взгляд Михаила.

- У вас интересная прическа. Неуставная я бы сказал.

- Вначале меня побрили, - хрипловатым голосом ответила я, - думали, что я пацан.

- За пять лет уже могли бы и отрасти.

- Я подумала, что так удобнее. Косу надо плести, оберегать, чесать и мыть. Так проще.

В какой-то момент новая рука дернулась и залепила мне по лицу.

- Ах ты гадина! – Воскликнула я и уставилась на предательницу.

Та пару еще пару раз дернулась и снова повисла.

- Так дело не пойдет.

- Похоже, надо все же делать слияние аур.

- Да, просто пусть привыкнет хотя бы. Потом подкорректируем настройки, а пока пусть так походит.

- Эй, она же дерется, - воскликнула я, глядя что мужчины устали и готовы сдаться, оставив меня с неадекватной рукой наедине, - а ну как она меня во сне задушит?

- Да нет, наверное, - пробормотал доктор.

- Никогда о таком не слышал.

- Не хотелось бы, чтобы вы услышали о таком про меня.

Но дальнейшие наши попытки ничего нового не принесли. Рука отказывалась становиться со мной единым целым, чаще всего она просто игнорировала мои попытки подружиться, а иногда делала совершенно не то, что от нее требовалось.

- Снимайте ее. И в сейф. – Решила я.

- Да, ты сдурела, - вызверился на меня Михаил, - ты вообще знаешь, как ее сложно сделать? И сколько это стоит?

- Она наказана, - не согласилась я, - нехай в сейфе полежит, подумает над своим поведением. Утром заберу.

- Это не солдат, которого можно на гауптвахту отправить, а потом выпустить. Она уже настроена на тебя, и настройка должна продолжаться, если сейчас вас разделить, то в лучшем случае завтра настройку придется начинать сначала, или она вовсе за ночь умрет.

- Не жалко вам нашей работы?

- Жалко,