Утро под Катовице. Книга 1 - Николай Александрович Ермаков

блюдом которого была каша и небольшой кусок шашлыка. За завтраком Болеслава мне напомнила, что надо чистить рану Милошу, а для этого нужны солдаты.

— А они-то тебе зачем? — удивился я.

— Его держать надо будет, наркоза ведь нет.

Согласно кивнув, я осмотрел наличные человеческие ресурсы. Негусто! Мужиков от строительства отрывать нельзя, судя по затянутому тучами небу, в любой момент может начаться дождь. Пара солдат должна идти менять дозорных, а тех, после того как позавтракают, я хотел привлечь к работе с оружием. Водитель, которого, как я узнал, зовут Збигнев, должен заняться машиной — заклеить пробитые колеса, прикрутить их на место. Кроме того, я планировал его привлечь к обслуживанию танка. Теперь придётся несколько скорректировать планы.

— Ладно, как постовые со смены вернутся, позавтракают и приступим. Готовь пока принадлежности.

— У меня почти все готово, а дезинфекцию инструмента непосредственно перед работой проведу.

После завтрака все занялись своими делами, только пацаны вместо созидательного труда отвлекали свою мать тем, что задавали ей бестолковые вопросы вроде того, когда же им выдадут оружие, чтобы они смогли победить всех немцев. Услышав эти наполеоновские планы, я сделал себе зарубку — необходимо следить, чтобы оружие было недоступно для детей.

Вскоре вернулись после смены караульные и сели есть.

Затем настало время заняться офицером. Обдумав диспозицию, мы с девушкой пришли к выводу, что удерживать его надо втроем. Я как самый массивный, уселся на ноги, а каждый солдат прижал к земле по одной руке. Затем Болеслава разрезала бинты, оголив воспаленную рану на правом боку. Даже поверхностного взгляда было достаточно, чтобы понять, что надо резать. Этим девушка и занялась — разрезала кожу, после чего Милош застонал и стал вырываться, а я и бойцы должны были приложить все свои силы, чтобы его удержать. Тем временем Болеслава срезала часть воспалённой плоти и засунула пальцы в рану, ведь ни пинцета, ни щипцов нет — из хирургических инструментов только два острых ножа и руки. Хирургическое родео длилось почти час — раненый то терял сознание и расслаблялся, то вновь начинал вырываться, заставляя меня с бойцами выкладываться по полной. Когда все закончилось и Милош затих, а девушка сделала перевязку, я рухнул на траву не отходя от тела и лежал минут пять, отдыхая. Поднявшись, я обнаружил, что моя спутница также лежит с закрытыми глазами, раскинув руки, солдаты сидят и курят, глядя перед собой застывшим взором, а чуть поодаль сидят пацаны с ошалелыми от непривычного зрелища глазами.

— Передохните, а потом идите умываться и бриться, как это сделаете, займитесь оружием — почистите свои винтовки, а потом и те, что в кузове, обоймы и ленты набить, пересчитать. — Распорядился я, обращаясь к солдатам, и пошёл к машине. Там спросил у Елены, на сколько времени хватит продуктов. На две недели. Неплохо.

Ещё немного поговорив с женщиной, я узнал, откуда взялись в амбаре пять «лишних» солдат, хотя Лешек говорил только про офицера. Оказывается, после того, как вся округа узнала, что семью Тадеуша ждёт казнь, поляки, в чьих домах укрывались эти бойцы, выставили их среди бела дня на улицу, не оставив им никакого выхода, кроме как сдаться. Затем, посмотрев, как идут дела у водителя, я вернулся к танку и занялся обслуживанием пушки. На этот раз никаких неожиданностей не произошло и я смог тщательно почистить и смазать детали затвора и механизмов наводки орудия. Потом я срубил деревце и изготовил из него банник, с помощью которого, позвав в помощь водителя, почистил канал ствола. Большое дело сделал. Затем, достав инструкцию по обслуживанию танка, вместе со Збигневом занялся его обслуживанием. Необходимо было очистить от загрязнений и смазать множество вращающихся и движущихся деталей, так что работой мы были обеспечены до вечера. Тадеуш с Лешеком к заходу солнца соорудили задуманную хибару, так что вся компания разместилась на ночь под крышей, мужики даже сделали внутри перегородку, чтобы женщины могли расположиться отдельно.

На эту ночь я уже поставил в караулы и мужиков, и себя, и Збигнева. Так что каждому досталось по одной двухчасовой смене, что вполне неплохо.

Проснувшись утром, я решил, что больше спать в хибаре не буду. Милош стонет, Тадеуш храпит, все (кроме меня, разумеется) по очереди портят воздух, в общем та ещё ночка выдалась, по уровню беспокойства недалеко ушла от предыдущей.

Но, как бы то ни было, ночь прошла, настало утро, а значит, пора умыться, побриться и позавтракать. Кстати, к моему пробуждению каша с мясом на завтрак уже была готова, и, надо отметить у Марии с Еленой это блюдо получилось гораздо вкуснее, чем у Болеславы.

Поев, я занялся изучением содержимого портфелей эсэсовцев. А Збигнев предложил вытащить танковую рацию и подключить её к автомобильному аккумулятору — дескать, если и сядет, то движок можно запустить и кривым стартером. Дав ему карт-бланш, я отправил свободных от караула солдат помогать мужикам с доделкой хибары, а сам уселся с портфелями на корме танка. Как и ожидалось, нашлось много интересного, например приказ для айнзацгрупп СС о порядке проведения акций устрашения, в котором подробно объяснялись цели и методы. Далее я раскопал брошюру с изложением обоснования превосходства арийской расы и неполноценности евреев, цыган и славян. Затем шли отчёты командира этой «спецгруппы СС» об уже проведенных акциях устрашения. К сухим описательным отчётам (состав проступка, за который применена казнь, подробное описание самой экзекуции) прилагались аналитические записки, в которых рассматривались недочёты при проведении акций, излагались предложения по повышению эффективности действий эсэсовцев. Чтиво не для слабонервных.

Решив, что надо немного отвлечься, я подошёл к женщинам, суетящимся около костра и попросил приготовить мне кофе. Болеслава с неожиданным рвением сказала, что сделает всё сама и приступила к делу, то и дело бросая на меня восхищенные взгляды, чем ввергла меня в глубокую задумчивость. У неё что, эмоции по кругу ходят? Примерно так она на меня смотрела, когда я насильника-главнемца убил, на следующий день она меня домогалась, ещё через день возненавидела, и вот опять… это пугает. Быстро сварив ароматный напиток, девушка встала передо мной на колени, протянув кружку и не сводя с меня восхищённых глаз. Я, стараясь выглядеть как ни в чём не бывало, спокойно глядя в её лучистые глаза, пил кофе мелкими глотками и думал о том… как она всё-таки красива… и кофе получился великолепный… и в медицине разбирается… и прекрасные глаза, которые своим нежным светом ласкают душу… и ничего больше в жизни не надо, лишь бы она всегда так на меня смотрела!