Не подарочки для полковника. Воронцовы (СИ) - Янтарная Регина

— Ага, жутко соскучилась, — убегаю в душ. Возвращаюсь через пять минут. Мишка по-прежнему рубится с сыном, уже в новую партию.

Выдыхаю неприятие того факта, что Михаил вынужден по вечерам встречаться с детьми онлайн в играх.

Что за судьба нам обоим выпала, общаться с детьми дистанционно! Я конечно, понимаю, двадцать первый век и все такое, но мы тоже живые люди, хотим прижать к себе свое чадо, почувствовать его. Мотаю усиленно головой, выбрасывая из нее нужные, черные мысли.

Одеваю красивую алую сорочку, кручусь вокруг компьютера. Надеюсь, что заметят.

Миша вскидывает глаза, смотрит неотрывно. Вижу по нездоровому блеску, действие пошло.

— Думал, для приличия поужинаем! Уже накрыл на кухне стол!

— Вот как? — набрасываю на плечи халат, лечу на кухню. — Ого! — кричу на всю квартиру, — ты сам? — сканирую круто сервированный стол.

Миша подходит сзади неслышно, обнимает за талию, прижимается ко мне грудью, вдыхает запах моих волос.

— Почти.

— У нас праздник?..

— Помолвка. Официальная, — бросает взгляд на зеленую бархатную коробочку, лежащую в центре стола, рядом со свечами.

— Прости. Совсем забыла, что мы уже неделю отмечаем нашу помолвку, — смеюсь виновато.

Когда влюблен, живешь на одной волне, дышишь в унисон. Если твой мужчина чувствует в душе праздник каждый день, когда видит тебя, это же праздник и для женщины!

— Ничего страшного, сестры и мать возьмут на себя все хлопоты. Им только дай волю, они тебя как царицу выдадут замуж. Со всеми почестями…

— Медвежонок, уже страшно, — прокручиваюсь в крепких мужских руках, оказываюсь лицом к Мише, утыкаюсь носом в мощную грудь.

— Рада, что встретила тебя. Ты — мое сокровище! Но покупать четвертое кольцо за неделю не стоило, — тянусь на цыпочках, целую жениха в губы.

— Это кольцо другое, с изумрудом, — не понимая моего сарказма объясняется Миша. — Майка говорит, что у моей любимой женщины должны быть все камни, которые существуют в природе. Это для усиления женской силы или могущества. Я не разобрался.

— Спасибо, — обнимаю за шею. В курсе, что Майка верит в астрологию и камни.

Сажусь за стол, открываю коробочку, разглядываю перстень с ярко-зеленым изумрудом.

— Если так дальше пойдет, у меня драгоценностей будет больше, чем у Зыкиной. Бедные мои потомки, как делить-то будут?

Миша открывает духовку, достает оттуда рыбу в фольге.

— Ты за них не беспокойся. Справятся.

— Рыбка, — тяну носом ароматный запах.

— Семга, как ты любишь.

— Спасибо, сладкий медвежонок, — глажу своего мужчину по руке.

Наутро

— Принимай работу, — радостно сообщает Клим, глядя мне в глаза.

— Что? — не могу справиться с шоком. Меня лихорадит от дрожи.

— Готово. Твоего Петрова выгоняют из полиции по статье. Уже предупредили. И счет его обчистили добросовестные хакеры, нанятые твоей сестрой через подставных людей. Деньги через оффшор вернутся Виталине, она их перегонит тебе на твой новый расчетный счет. Думаю, вопрос нескольких дней, и Петров приползет к тебе. Жить-то на что-то надо. Других богатых дурочек ему не облапошить.

— Я больше не дурочка! — обиженно куксюсь.

— Андреева, но была же такой!

— Жизнь исправила этот дефект, — огрызаюсь в ответ. — Мне даже не стыдно за те методы, к которым пришлось прибегнуть. Петров вынудил меня играть по своим правилам!

— Слушала бы нас с сестрой с первого дня, удалось бы избежать всех потрясений.

— И папа бы не умер! — сжимаю кулаки.

— Не бери на себя вину за его здоровье. Он был бизнесменом, отвечал за большое дело. Всю жизнь приходилось нервничать. Ему же и посмертно поставили диагноз перикардит. Встретил твой папаня Петрова с любовницей на море, никому не рассказал, чтобы брак любимой дочери не ломать. Сам переживал жутко. Умер от инфаркта во время разборок с твоим бывшим.

Вся замерзаю от этих жутких воспоминаний.

— Клим, зачем бередишь рану?

— Выстраиваю логическую цепь событий, чтобы ты увидела, осознала. Перестала тащить на своих плечах непосильный груз мнимой вины!

— Спасибо. Закроем тему.

Расстаемся с Красовским. Весь день жду звонка от бывшего. Телефон молчит, я вся комок нервов. Тронь. Разорусь матами. На душе неспокойно. Мы загнали Петрова в ловушку, а он нашел какой-то другой выход?

Не может быть.

Вечером подъезжаю к своему дому, бросаю машину на стоянке, поспешным шагом бегу к подъезду.

Надо поговорить с Мишей, может, он объяснит поведение Петрова.

— Андреева! — тихий мужской голос врезается пулей в спину.

Медленно оборачиваюсь.

— Ты? — удивленно пялюсь на Иван Петрова с букетом цветов.

Я бы сказала ему пару ласковых, но рядом с ним стоит моя красотулька с огромным рюкзаком на плечах.

— Стефания, — бросаюсь к дочери. Крепко прижимаю к себе дочь.

— Тебе, — Петров протягивает цветы.

— Мило, — цежу ядовито.

— Забыла? Сегодня годовщина нашего знакомства.

— Вот как?

Да, Петров. Я забыла. Развидила. Разлюбила. Расхотела. И вспоминать не хочу.

— Вы куда с таким рюкзаком? Стефания, тебе не тяжело?

— Мамочка, я к тебе. Пожить, — лепечет малышка, заглядывая в мои глаза.

— Серьезно? — недоверчиво гляжу на Ивана.

— Дочь так решила.

— Хорошо. Это всё? — жду от бывшего начало серьезного разговора.

Он хитро ухмыляется, ныряет на водительское сидение авто.

— Позвоню! — Серый внедорожник рывком трогается с места, уносится со двора.

Оборачиваюсь к дочери, улыбаюсь самой счастливой материнской улыбкой в мире.

— Я так рада, мы сможем побыть вдвоем.

Стефа стирает нарисованную улыбку с лица, угрюмо смотрит на меня как на врага народа. Складывает брови домиком, бьет меня кулаком по бедру.

— Я совсем не рада!! Не хочу к тебе…

Господи! Что Петров наговорил моему ребенку. Это жестоко, настроить дочь против меня.

Глава 34

Полина

— Мишенька, вот и мы, — вхожу в квартиру, держу в одной руке руку дочери, во второй ее рюкзак.

— Ух, ты, — жених появляется из дверей кабинета. Заметив Стефанию, расчесывает пятерней волосы. Явно хочет понравиться девочке.

— Привет, — протягивает руку ей, — я… — бросает на меня вопросительный взгляд.

Мотаю головой, заставляя следить за словами.

— … я — друг твоей мамы, полковник МЧС Воронцов Михаил, — поджимает губы, ждет вердикта малявки. Как она отреагирует на него.

— Знаю, кто ты! — выпаливает недружелюбно дочка, — любовник моей матери.

Матери?

Любовник?

Как она разговаривает. Какие вольности позволяет себе.

Скриплю сжатыми челюстями, но молчу.

— Миша, ужинать будем. Я купила фастфуд! — улыбаюсь обоим. — Как чувствовала, что сегодня праздничный вечер.

— Заметил, — усмехается Михаил. — Запах жаренных крылышек тебя преследует, вся пропиталась им…

Если бы сейчас не было Стефы, Мишаня бы продолжил: — … так и съел бы тебя! И наш ужин закончился бы в спальне, так и не начавшись на кухне.

Но ситуация изменилась до неузнаваемости. Моя дочь теперь с нами. Я счастлива до небес, но пока не знаю, как нам жить втроем. Придется учиться.

Не хочу, чтобы мой мужчина отдалился от меня. При этом желаю каждую свободную минутку проводить с дочерью.

После молчаливого ужина остаюсь на кухне, складываю посуду в машинку, думаю о том, как жалко, что нет на свете волшебства.

Стефания дома, а атмосфера вокруг дышит нервозностью и тревогой. Ощущаю кожей присутствие Петрова через дочь и ее поведение. Сказать ничего не смею. Если трону ее отца, будет хуже.

Я знаю. Дочери всего десять, но характер уже имеется.

— Нет! Не так, — слышу крики дочери из гостиной, куда она ушла с Михаилом.

— О, боги! Что стряслось? — бегу к ним.

Застываю на пороге, рассматривая Мишу и Стефу, сидящих за столом.