Богоборцы 2 (СИ) - Широков Алексей

Ворота распахнулись, стоило мне подойти поближе. Видать, ждал, понимал, что прятаться не вариант, да и вроде незачем. Пока. Вот если не даст того, что мне нужно, тогда да, лучше на глаза не попадаться. Хотя куда он денется. Для духов места их дома это покруче чем подводная лодка. Та хоть сама по себе двигаться может, а этим просто некуда податься. При желании любой богоборец с лёгкостью достанет домового, разве что тот будет уровня недоброй памяти Сбыни. Ну того, у которого мы аттестацию проходили. С ним вот придётся повозиться, но Адриян всё же пока не тянет.

— Что-то ты припозднился, волхв, — домовой встретил меня прямо у порога. — Я тобя вчерась ждал.

— Дела были, — я не собирался оправдываться перед нечистью. — Ты нашёл ведьму?

— Дык куды мне, — заухал Адриян, рассмеявшись. — Мы-то ведьм не видим. Токма чуем, ежели они в дом зайдут.

— То есть ты меня обманул, — я ласково улыбнулся, — ну что ж, ты сделал свой выбор.

— Погодь, погодь, волхв, не шебути, — тут же зачастил домовой, мигом утратив свою весёлость. — Не торопись. Я ж не говорю, что не помогу. Багана-то я нашёл, а он у той ведьмы жил. Потому и скотину извёл, когда невмоготу стало.

— Ошибся он, — я поначалу обрадовался, а потом до меня дошло. — Проверили мы дочку, не она это. Машку просто использовали.

— Дык я и не про неё толкую, — отмахнулся Адриян. — При чём тут дочка, коли ведьма-то хозяйка!

— Что ты сказал?! — я от удивления чуть на пол не сел. — Наумовна — ведьма?! Это точно?!

— Дык куды точнее-та? — пожал плечами старичок. — Баган её как на духу почуял. Говорит, курей его прямо живыми жгла, а для него скотина как родная. Он кажную птичку лично обихаживал. А как хозяйка чернокнижием увлеклась, так не вытерпел. Говорит, лучше сам удавлю, чем они смертушку лютую примут да тёмным тварям в лапы угодят.

— Твою ж ма-а-ать. — Я всё ещё в шоке хлопнул себя по морде. — Ну, Наумовна. Ну, сука старая. Это ж она специально Юльку сжечь пыталась, чтобы от себя подозрение отвести. И лихорадку она призвала. А я-то думаю, чего это соседка последнее время такая неадекватная. А вон что, оказывается. И Машку она запугала, та и так по жизни матерью зашуганная была, а теперь и вовсе боится её как огня. Потому и молчит. Твою ж мать.

— Ты б это… не выражался, — поморщился домовой, чувствительный к крепкому словцу. — Ну чаво, помог я табе?

— Да уж, — я хмуро усмехнулся. — За трясею мы в расчёте. Благодарю. Но что сразу на ведьму указать не мог, не верю, уж извини. Сам ты, может, их и не чуешь, но кошки точно должны.

— Эх ма, тута проколося я, — почесал в затылке не слишком смущённый дед. — Тута ведь дело какое, волхв. У кажного своя правда. Ты чернокнижницу усё равно споймал, а я, ежели бы тебе всё как на духу вывалил, другие бы не поняли. Ты жа не мой хозяин.

— Коза ностра, блин. — Я даже рассмеялся. — Закон омерты. Мафия домовых и кикимор. Ладно, крёстный отец второй фермы, пошёл я ведьму ловить.

— Это, погодь! — вдруг всполошился Адриян. — Багана-то забери! А то мне он не надь, у меня свой уже пятьдесят лет служит. А чужак не ко двору.

— Ну а мне он на кой? — я даже удивился поначалу, но потом спохватился. — Блин, он же свидетель! Давай его сюда. Найдём ему место.

— Дык она лапоть в углу, — мотнул бородой домовой. — Куды его деть-то ишшо. В стайку не пустишь, мой-то его живым не спустит.

— Жестоко у вас, — сказал я, подхватывая обувку, в которой что-то шебуршилось.

— Дык всё как у людёв, — подбоченился дед. — Чем мы хужее?

— Ничем, — я усмехнулся. — Ладно, прощевай. Свидимся ещё.

— Лучше не надо, — буркнул домовой, но я его уже не слушал, выскакивая за дверь. Мне не терпелось закончить это дело.

До дома я буквально летел, окрылённый возможностью наконец-то нормально отдохнуть. Не бегать ночами, не драться с лихорадками, хотя, в принципе, мне понравилось, не спасать девиц от разъярённой толпы, короче, не геройствовать, а просто лежать и ничего не делать. С Дашкой Мамонтовой вон организмами подружить, она почти каждый день пишет и уже пару раз весьма непрозрачно на это намекала.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

А что, секс без обязательств — это как раз то, что мне нужно на каникулах. И я сейчас говорю про настоящий телесный контакт, а не моральное половое изнасилование мозга попытками вычислить грёбаного чернокнижника. Короче, настроение было самое радужное, я практически пел от счастья, ровно до того момента, пока не наткнулся на кол, подпирающий калитку моего дома, при этом от ворот буквально разило бензином.

Настроение мгновенно изменилось с радости на безумную злость. Какая-то тварь решила спалить мою семью?! Такое можно было смыть только кровью. Я одним ударом развалил запирающую дверь палку, заскочил во двор и рванул дверцу броневика. Молот привычно лёг в руку, даря ощущение надёжности и уверенности в себе. Теперь мне никто не был страшен. Вылетев назад на улицу, я бросился вдоль забора, следуя по свежими следам и запаху горючего. Судя по всему, злодей был здесь буквально пару минут назад, а значит, время у меня ещё оставалось.

Снег хрустел под ногами. К счастью, последние несколько дней осадков не было, так что на насте свежие следы прекрасно различались даже ночью, благо луна светила во всю мощь. Так что не прошло и пары минут, как я увидел силуэт, щедро поливающий стену дома из двадцатилитровой канистры. К сожалению, а может, и к счастью, меня тоже заметили, тем более я особо не скрывался, а тихой сибирской ночью скрип снега слышно издалека.

— Явился, паскуда, — Наумовна отшвырнула канистру и оскалилась. — Ничего, сейчас за всё ответишь.

— Тётя Люда, ты совсем охренела? — задал я вопрос, впрочем, не особо надеясь отговорить дурную бабу. — Мало того, что ведьмой стала, так ещё сжечь нас решила. И это после стольких лет. Забыла, как родители тебе всегда помогали. Батя огород пахал по весне, ни разу не отказал и денег не взял. У тебя ни стыда, ни совести не осталось или изначально не было?

— А ты меня не совести! — перешла на визг баба. — Стыдит он меня, ишь ты! Сами всё себе захапали, а туда же, меня стыдить! Вот за что вам всё это?! И дом у вас, и машина, и ты одарённым стал. Наташка гордая ходит, хвастает. А за что это вам всё, а другим ничего? Чем я хуже?

— Может, глазами завидущими? — перехватывая молот поудобней, пожал я плечами. — Не думали, что если не на соседей смотреть, чего там у них, а просто жить и работать, то и вас всё будет? Или от жадности совсем человеческий облик уже потеряли?

И это было правдой. В ярком свете луны отчётливо было видно, что соседка сильно изменилась. Черты лица заострились, стали резче, рот вырос в размерах, а за толстыми губами угадывались ряды треугольных, как у акулы, и острых зубов. Глаза почернели и казались провалами, из которых глядела тьма. Вместе с развевающимися седыми патлами и костлявыми руками, увенчанными длинными чёрными когтями, видок был тот ещё.

Тут любой кретин бы догадался, что женщина одержима. И смущал меня только один момент, обычно подобное случается со старыми и опытными чернокнижниками, которые слишком далеко зашли в общении с потусторонним. А Наумовна была, по сути, новичком. И такой вид означал лишь об одном — она провела какой-то невероятно мощный ритуал. Или… проводила прямо сейчас. Только вместо петухов живьём сжечь должны были мою семью. И меня заодно, если бы я не свалил.

— Ах ты, старая сука, — я со злостью сплюнул в снег и шагнул вперёд. — Совсем с ума сошла, тварь. Я же по-хорошему хотел, но теперь пипец тебе.

Ведьма ничего не ответила, лишь оскалилась и вдруг кинулась на меня, растопырив когти и метя в лицо. Естественно, я не собирался позволять её даже коснуться кожи, а то мало ли чего там подхватить можно. И заразу, и проклятие, а мне оно нафига. Так что, шустро отскочив в сторону, махнул молотом, пытаясь попасть в голову. Церемониться я не собирался.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Однако Наумовна неожиданно легко уклонилась. Хотя почему неожиданно. Одержимость изрядно прибавляла сил, да и кое-какие потусторонние способности появлялись. Вон взрослая баба весом почти в центнер бегала по снегу, практически не оставляя следов и не проваливаясь. В отличие от меня. Так что хоть я был гораздо сильнее, лезть в ближний бой опасался. И ведьма тоже. Она кружила, делая стремительные выпады, но не приближалась, выжидая. В целом ситуация складывалась не в мою пользу. Не будем же мы топтаться тут до утра.