Французские каникулы - Даниэла Стил

Словом, зрелище было еще то, и Паскаль несколько мгновений молча таращилась на Агату, пытаясь определить ее возраст. На вид ей было под пятьдесят, может быть, больше, но кожа на ее маленьком круглом личике казалась упругой и гладкой.

Тем временем один из пуделей попытался укусить Паскаль за ногу, второй вцепился в туфлю, и она невольно попятилась.

— Послушайте, что все это значит?! — вырвалось у нее.

Агата лениво пожала круглыми плечами.

— Это мои песики. Не бойтесь, они вас не тронут, — проговорила Агата, не сделав ни малейшей попытки отогнать своих любимцев. — Так значит, вы — мадам Донелли?.. Что ж, в таком случае — проходите…

Она отступила в сторону, и Паскаль увидела гостиную, живо напомнившую ей декорации из фильма «Невеста Франкенштейна». Мебель была старая, обшарпанная и побитая, с потолка и люстры свисали пыльные бороды паутины, а элегантные персидские ковры на полу, бывшие когда-то жемчужно-серыми, совершенно утратили первоначальный цвет и местами были протерты до дыр.

Паскаль в нерешительности замерла на пороге, осмысливая увиденное.

— Вы уверены, что мы сняли именно этот дом? — запинаясь, спросила она и на всякий случай повторила адрес. Паскаль всем сердцем надеялась, что произошла ошибка и шикарная вилла находится чуть дальше по шоссе, но Агата только равнодушно кивнула. Третий пудель принялся энергично обгладывать вторую туфлю Паскаль, но она этого даже не заметила.

— Я представляла его несколько иначе… — жалобно проговорила она, и Агата фыркнула.

— Некоторое время здесь действительно никто не жил, — объяснила она. — Но, как говорится — не так страшен черт, как его малюют. Вот погодите — завтра вы увидите эту славную хижину при дневном свете. Ей-богу, она выглядит довольно мило!

Паскаль едва не задохнулась от возмущения. «Славная хижина» — это надо же!.. Она была уверена, что никакой дневной свет не сможет заставить этот склеп выглядеть приветливо и мило. Кажется, еще никогда в жизни Паскаль не видела такого мрачного и запущенного дома. Пока единственными вещами, которые она сумела опознать по снимкам, были закопченный камин, отделанный голубой изразцовой плиткой, и ведущая на второй этаж расхлябанная лестница темного дерева, стыдливо прикрытая остатками ковровой дорожки. Все остальное выглядело так, словно здесь взорвалась бомба. Паскаль была в панике. Что же делать? Ведь ее друзья приедут через два дня, и что она им скажет? Что ее обманули? Это было очевидно, и Паскаль подумала о том, что должна завтра же позвонить риелтору и потребовать деньги назад. В том, что ей вернут всю сумму, она не сомневалась, но это не решало проблемы. Паскаль отлично знала, что это время года все отели и частные дома в Сен-Тропе и окрестностях, как правило, были переполнены; туристы и отдыхающие спали буквально друг у друга на головах, и найти свободную комнату не представлялось возможным. В случае удачи они могли рассчитывать разве что на пару раскладушек в провонявшем бензином гараже, наскоро переделанном под жилье, но ее друзей это вряд ли бы устроило. О том, чтобы ехать в Италию и жить там с ее матерью, не могло быть и речи — во всяком случае, в том, что Джон туда не поедет, можно было не сомневаться. Что же ей делать? Что предпринять? Агата, исподтишка наблюдавшая за ней, снисходительно улыбнулась.

— Такая же штука случилась в прошлом году с одной компанией из Техаса, — сказала она.

— Какая штука?.. — машинально переспросила Паскаль, но тотчас кивнула. — Ага, я, кажется, понимаю… И что же они предприняли?

Подали в суд на риелторскую фирму и на владельцев. — Агата вновь пожала плечами. — Взыскали с них все убытки, потом взяли напрокат яхту и — фьюить! Только их и видели!

Паскаль ненадолго задумалась. Что ж, арендовать яхту — это тоже выход.

— Можно мне взглянуть на остальное, раз я все равно здесь? — спросила она.

— Конечно. За погляд денег не берут. — Громко стуча каблуками, Агата двинулась вперед. Пудели к этому времени немного привыкли к гостье и уже не бросались на ее ноги, а только лаяли, однако втроем они производили столько шума, что Паскаль захотелось передушить их всех по очереди. — Прошу… — Агата величественным жестом пригласила Паскаль следовать за собой.

Но куда бы они ни направились, всюду царила мерзость запустения. Гостиная была такой же большой, как на фотографиях, но на этом сходство кончалось. В ней не было ни одного предмета мебели из тех, что произвели на Паскаль такое сильное впечатление. Столовая оказалась длинной, мрачной комнатой, посреди которой стоял грязный обеденный стол на козлах и несколько стульев с до того засаленной обивкой, что она блестела, точно кожаная. Огромная люстра-канделябр висела криво, словно готовая вот-вот сорваться с крюка, а стол под ней был густо закапан свечным воском. Судя по всему, за ним не обедали вот уже много лет, и ржавые слесарные тиски, которые кто-то прикрутил к дальнему концу, выглядели здесь гораздо уместнее, чем столовое серебро.

Но главный удар ждал Паскаль, когда она заглянула в кухню. Увидев слои копоти и жира на стенах и на полу, она даже застонала, совершенно уверенная, что с этой грязью справится разве что пожарный брандспойт. В кухне сильно и неприятно пахло горелым маслом, испорченными продуктами и почему-то кошками, хотя Паскаль и сомневалась, что кошки могли жить в одном доме с пуделями. Впрочем, судя по ухоженному виду собак, их в кухню вряд ли пускали.

Спальни выглядели несколько лучше. Они были просторными, с высокими потолками и большими окнами. Все здесь было выкрашено желтовато-белой краской, и только пол прикрывали грязные циновки с едва различимым растительным орнаментом. Но вид из окон спален, выходивших на море, был настолько живописным, что Паскаль невольно подумала о том, что каждый, кто поселится здесь, вряд ли обратит внимание на убогую обстановку. Потом она еще раз осмотрела спальни и решила, что, если заставить Агату как следует потрудиться и украсить их цветами, здесь можно будет спать. Отмыть все как следует, проветрить, попрыскать освежителем воздуха, и, может быть, как-то все устроится.

— Ну как, вам нравится? — спросила Агата, и Паскаль задумалась. Если она и ее друзья все же решат остановиться здесь, придется очень много поработать, чтобы привести дом в божеский вид. Теоретически ничего невозможного в этом не было, но она сомневалась, что Моррисоны, Роберт и Джон захотят засучить рукава. Они были слишком избалованы комфортом и привыкли пользоваться услугами уборщиц, маляров, полотеров, к тому же они ехали в Сен-Тропе отдыхать, а не драить полы и отскребать многолетнюю грязь. Наконец, они заплатили за аренду большие деньги, но вместо шикарной виллы им достался запущенный старый дом. Увы, скорее всего они не согласятся, а что она предложит им взамен? Расставаться с мечтой провести целый месяц в Сен-Тропе Паскаль не хотелось, но она никак не могла найти выход из положения. Может быть, риелтор что-нибудь им подберет? Он просто обязан это сделать после того, как агентство сыграло с ними эту грязную шутку! Слава богу, подумалось Паскаль, что мать ничего не знает о том, в каком состоянии оказалась «роскошная средиземноморская вилла». Она бы сровняла риелторское агентство с землей! Ну ничего, от нее им тоже достанется! Как они посмели предлагать им эту развалину, да еще выдавать ее за первоклассное жилье?!