Дар просветления - Бхагаван Раджниш

Кто не целостен, не может быть святым.

Моя принципиальная позиция такова: я не против тела и не против ума; я - за единство, за гармонию, за симфонию тела, ума и души. И человек только тогда достигнет целостности и совершенства, когда все три составные будут функционировать в полной гармонии.

На Востоке тело всегда предавалось забвению. Результатом такого подхода стала бедность; там налицо полное отсутствие науки, техники, и измученное, изголодавшееся, преданное забвению, ненавистное, несчастное тело. На Западе ситуация прямо противоположна: здоровое, сильное тело, развитая техника, богатая литература, искусство, сильно развитый ум и бедная, почти несуществующая душа. Странная трагедия. Запад мучается от бедности души, а Восток - от бедности ума и тела.

Хочу сказать тебе, Самир, что будущее человечества будет принадлежать новому человеку. Будущее будет принадлежать человеку, отбросившему старые предрассудки и условности, как западные, так и восточные.

Нужно освободиться от крайностей: как от духовного, так и от материального экстремизма. Прими реалии жизни, состоящей из внешней материи и внутреннего духа. А между ними, словно мост, находится наш ум.

То же самое можно сказать и о каждом из нас. Новый человек появится именно из этого единства.

Это чувствительно... Если кто-то заявляет о том, что Гаутама Будда - лишь половинка целого, то становится больно. Но истина остается истиной. Махавира - половинка, лишь духовное начало, а это противоречит самой жизни. То же касается и Зорбы - он выступает против духовности. Это же можно сказать и обо всех ученых, даже таких великих, как Альберт Эйнштейн, которые никак не могли признать возможность существования сознания внутри человека.

Альберт Эйнштейн - половинка; в этом наша трагедия. Задача будущего человечества - добиться единства всех трех составляющих.

Я использовал одно выражение - "Зорба-Будда". Телом нужно наслаждаться не меньше, чем душой. Материя по-своему прекрасна и могуча; она сосуществует с сознанием, у которого есть свой собственный мир, свое безмолвие, свой покой и свой экстаз. И между ними располагается зона ума - немного от материи, немного от духа. Поэт находится посередине, между материалистом и идеалистом, его поэзия объединяет крайности. Я бы хотел, чтобы все три компонента - две крайности и середина - стали одним целым.

Человек должен радоваться своему телу, мудрости своего тела; человек должен пользоваться своим умом, как величайшим инструментом, отточенным в ходе эволюции; человек не должен останавливаться на границе ума, а должен смело выходить за его пределы в царство божественного, царство блаженного...

Вырастить такого человека - задача всех, кто имеет отношение к воспитанию подрастающего поколения. Интеллектуалы, журналисты, духовные учителя, все, кто, так или иначе, связан с воспитанием нового человека - который будет счастливее человека прошлого, - должны принять концепцию гармоничности, ничего при этом не отрицая.

Журналист может оказать человечеству величайшую услугу, если его ум будет чист, если его ум будет свободен от предрассудков, свободен от духовного или материального экстремизма. У журналиста должен быть открытый ум, восприимчивый ко всему новому. Он должен быть искателем, исследователем и агностиком; он не должен ничему верить на слово. Как только ты начинаешь верить во что-нибудь, ты лишь укрепляешь свою веру, независимо от того, истинна она или нет. Журналист должен быть открыт всем сторонам жизни, должен быть готовым принять все, что сделает жизнь краше, блаженнее, здоровее, интеллигентнее, что будет способствовать осознанию величайшей тайны, окружающей нас.

Это моя единственная молитва: познать волшебство, разгадать тайну, окружающую нас. Только тому, кто достиг гармонии, раскроются тайны жизни.

Возлюбленный Ошо,

Входя в храм, чувствуешь некое умиротворение от того, что видишь и слышишь - от музыки, песнопений, благовоний, красоты архитектурных форм и т. д. Можно ли общественным зданиям, храмам современности, позаимствовать кое-что из этого?

Самир, не только общественные здания, но и любое место, где обитает человек, должно быть обустроено как храм. Где бы ты ни был, ты находишься на священной земле. Ты привык считать храм святым местом, но и базар расположен на священной земле. Нужно всегда быть благочестивым, а не только в храме, в мечети или в церкви. Твоя набожность должна быть для тебя такой же естественной, как и дыхание. Поэтому особенная атмосфера благовоний, благоухания цветов, льющейся музыки, песнопений, чудесной архитектуры, изваяний должна создаваться не только в храмах - храм должен стать образцом для устройства каждого дома. Не только общественные здания, каждое жилище должно уподобиться храму, ведь тело человека - это храм.

В каждом из нас - Бог, и где бы мы ни были, мы должны создавать неповторимый аромат божественности.

Истинно религиозный человек не принадлежит ни к индуизму, ни к мусульманству, ни к христианству, ни к религии джайнов, ни к буддизму. Истинно религиозный человек - просто набожный, благочестивый человек. Это человек любящий, творческий; он обладает волшебным прикосновением: все, чего он касается, обретает красоту и ценность.

Человек не может постоянно пребывать в своем доме, напоминающем ад, и только изредка, на часок, вступая в храм божий, обретать там рай - такое просто невозможно. Если ты не находишься все двадцать четыре часа в раю, то тебе не удастся просто войти в храм и мгновенно преобразиться - вдруг отказаться от своей зависти, гнева, ненависти, чувства соперничества, своих амбиций, политических убеждений. Нельзя так просто избавиться от своего внутреннего уродства.

Можно, правда, притворяться, можно лицемерить... По существу, все посетители храмов, независимо от исповедуемой веры, - лицемеры; об этом свидетельствует то, как они проводят свои остальные двадцать три часа в сутках. Нереально стать другим человеком только на один час.

Религиозный человек должен понимать, что важен не вопрос веры в определенную религию, не вопрос веры в определенную традицию. Важно изменить себя таким образом, чтобы сострадание стало биением твоего сердца, чтобы благодарность стала твоим дыханием, чтобы независимо от того, кто ты, тебе открывалось бы божественное в деревьях, горах, людях, животных, птицах. Пока ты не превратишь в храм всю свою жизнь, ты не будешь религиозным человеком.

Куда бы ты ни подался, ты везде и всегда пребываешь в храме, ибо ты постоянно окружен той таинственной энергией, которую люди называют "Богом". Кое-кто называет ее иначе, но, независимо от названия, суть всегда остается одной и той же. Бесспорно одно: мы живем не в примитивной Вселенной.

На каждом шагу нас окружают тайны; за одними загадками прячутся другие. Если ты осознаешь, что Вселенная полна тайн, ты будешь молиться о том, чтобы все вокруг было достойным любви Господа.

Сидя в своем магазине, ты будешь ожидать своего покупателя словно Бога...

Когда Кабир достиг просветления, к нему в ученики шли даже короли. Они говорили ему: "Прекрати наконец свое занятие: хватит тебе ткать одежду. Это бьет по нашей гордости. Окружающие смеются над нами: "Ваш учитель зарабатывает себе на жизнь как бедный ткач. Всю неделю он занимается шитьем одежды, а потом взваливает себе на спину тюки с одеждой и идет продавать на базар. Нехорошо это как-то для человека, у которого столько учеников. Вы что, не можете помочь ему?""

Но Кабир не собирался менять свое поведение: "Я работаю не ради денег, а ради того, чтобы какой-нибудь бог, пришедший на базар, мог купить мой товар, в который я вложил столько любви, столько благодарности, столько медитативности. А если он не найдет меня там... Без этого я не смогу жить. Пока я жив, я буду служить Господу тем, что я умею: шитьем одежды".

И он ткал одежду с большой любовью, он ткал ее с необыкновенным изяществом, вкладывая в работу всю свою душу. Каждый чувствовал, что Кабир не просто шьет одежду, он создает нечто большее - вместе с нитками он вплетает в свой товар душу: вещи становятся одухотворенными, он наделяет свой товар духовностью. На базаре Кабир обращался к каждому по имени "Рам", что у индийцев означает "Бог". "Рам, где ты был? Я тебя уже давно жду. Заходит солнце, скоро закроется рынок, а я все жду тебя".

Поначалу подобное обращение сильно смущало покупателей: великий святой называет их "Рам". Но постепенно они привыкли к этому, и это отразилось на их отношениях: это был диалог не покупателя и продавца, это был разговор двух любящих. Это была просто любовь.