В поисках тигра - Коллин Хоук

Я приподнялась на цыпочки и потрепала его по волосам на затылке.

– Так вот почему после этого поцелуя ты стал вести себя так нагло и самоуверенно!

– Конечно. Но весь мой кураж пропал после твоего отъезда.

Его лицо стало серьезным. Он поцеловал мои пальцы, прижал мою ладонь к своему сердцу и без тени улыбки сказал:

– Пообещай мне, что больше никогда не оставишь меня, Келси.

Я посмотрела в его ярко-синие глаза и ответила:

– Обещаю. Я больше никогда тебя не оставлю.

Его губы с жаром прильнули к моим губам. Потом он лукаво улыбнулся, закрутил меня волчком, рванул к себе и крепко прижал к груди. Его рука скользнула по моей спине, и вот уже он опрокинул меня к самому полу. В следующее мгновение он резко поднял меня, и мы начали отплясывать жаркое танго, причем Рен без малейшей запинки следовал латиноамериканскому ритму песни.

Я знала, что на нас, наверное, все смотрят, но мне было все равно. Рен уверенно выполнял все движения танца, а я вообще не понимала, что делаю. Танец был настолько страстным и энергичным, что вскоре я забыла обо всем, кроме Рена и ритма. Это была идеально сыгранная партия соблазнения, отрезавшая меня от всего мира, замкнув в плотном коконе физических и душевных переживаний.

Когда песня закончилась, Рену пришлось несколько минут поддерживать меня, потому что у меня подкашивались ноги. Он смеялся и сопел мне в шею, довольный моей реакцией.

Затем заиграла обычная медленная мелодия. Наконец я настолько пришла в себя после его обольстительной атаки, что ко мне снова вернулся дар речи.

– Я думала, такие танцы бывают только в кино, – сказала я. – Где ты научился так танцевать?

– Моя мама научила меня традиционным танцам, а за долгие годы наблюдения я запомнил множество новых движений. Кроме того, мистер Кадам приставил ко мне Нилиму, она стала моей постоянной партнершей.

Я нахмурилась.

– Мне не нравится, что ты танцуешь с Нилимой. Если тебе нужна практика, лучше поучи меня.

– Нилима мне все равно что сестра.

– Все равно.

– Хорошо, даю тебе слово, что больше никогда не буду танцевать ни с какой другой женщиной. – Он улыбнулся. – Хотя мне очень нравится, когда ты ревнуешь.

Когда мы снова медленно задвигались в такт мелодии, я положила руку ему на плечо, закрыла глаза и забылась в его объятиях. Песня доиграла только до середины, когда я почувствовала, что Рен напрягся. Открыв глаза, я поймала его взгляд, устремленный мне за спину.

– Так-так-та-ак… – раздался знакомый тягучий голос. – А теперь роли меняются! По-моему, это мой танец.

Я резко обернулась.

– Кишан? Как я рада тебя видеть! – Я крепко обняла его.

Золотоглазый принц сгреб меня в объятия, прижался щекой к моей щеке и сказал:

– Я тоже счастлив тебя видеть, билаута.

10

Наемники

Кишан отстранил меня, чтобы лучше рассмотреть.

– Я скучал по тебе. Мой глупый братец тебя не обижал? – спросил он и тут же добавил театральным шепотом: – Тебе не пришлось использовать тигриный репеллент?

Я рассмеялась.

– Рен очень хорошо ко мне относится, несмотря на то, что я подарила ему непростительно жалкий подарок на День святого Валентина.

– Ерунда! Он и такого не заслужил. А что он тебе подарил?

Я дотронулась пальцем до сережки.

– Вот это. Но они для меня слишком экстравагантны.

Кишан протянул руку и бережно коснулся сережки. Его дерзкий пиратский взгляд, выражавший спектр эмоций от «сейчас возьму и украду твою девушку» до «ну и что ты со мной сделаешь?», вдруг исчез, сменившись тихой задумчивой улыбкой.

– Маме бы это понравилось, – тихо сказал он.

Ничего не понимая, я переспросила:

– Ты хочешь сказать, это серьги вашей мамы? – Я обернулась к Рену, и тот коротко кивнул. – Рен, почему же ты мне ничего не сказал?

Он спокойно ответил:

– Я не хотел, чтобы ты заставляла себя носить их, если они тебе не понравятся. Я же понимаю, что они немного старомодные.

– Ты все равно должен был сказать мне, что они принадлежали твоей матери! – Я обвила его руками за шею и нежно поцеловала. – Спасибо, что подарил мне такую дорогую для тебя вещь!

Он обнял меня и поцеловал в щеку.

Я услышала шумный вздох за спиной.

– Фу! Оказывается, он нравился мне гораздо больше, когда хныкал и ломал руки. А это просто омерзительное зрелище.

Рен негромко зарычал.

– Тебя вообще кто сюда звал?

– Ты.

– Да, я позвал тебя, но не приглашал сюда. Как ты нас разыскал?

– Мы прилетели в Сейлем, я доехал до дома, слегка порылся там и нашел на кухонной стойке приглашение на бал. После чего я доехал до кампуса, а тут уж выследить вас было парой пустяков. Я решил, что где вечеринка, там и я. Но оказалось, что все хорошенькие девушки уже разобраны, так что… попробую одолжить твою.

Кишан протянул мне руку, но Рен загородил меня спиной и процедил:

– Только через мой труп.

Кишан с готовностью засучил рукава своего свитера.

– Всегда готов, братишка. Поглядим, на что ты способен, мистер Куртуазность.

Так, пора вмешаться! Сделав шаг вперед, я сказала самым нежным голосом:

– Кишан, вообще-то у нас свидание, и хотя я очень рада тебя видеть, не мог бы ты сейчас поехать домой? Как видишь, это не столько вечеринка, сколько праздник влюбленных. Мы скоро вернемся, а дома тебя ждет огромная тарелка печенья и полный холодильник продуктов для приготовления сэндвичей. Ну что, договорились? Пожалуйста!

– Ладно. Ухожу. Но только потому, что ты просишь.

– И потому, что ты напрашиваешься на неприятности, – огрызнулся Рен.

Кишан щелкнул его по уху и поддразнил:

– Тоже верно. Вот и проверим, сумеешь ли ты устроить мне эти неприятности, большой брат. Пока, Келси.

У меня было отчетливое ощущение, что только моя рука удерживала Рена от того, чтобы броситься за братом. Он смотрел ему вслед, пока Кишан не скрылся из глаз, но даже после этого не сразу смог расслабиться. Я попыталась вернуть его внимание.

– Рен…

– Он слишком много себе позволяет. Возможно, было ошибкой вызывать его сюда.

– Ты ему доверяешь?

– Смотря в чем. Во многом. Кроме…

– Кроме?

– Кроме тебя.

– Ох, Рен. Но тебе и не нужно доверять ему в отношении меня. Достаточно того, чтобы ты доверял мне.

Он отмахнулся.

– Келс…

– Нет, я серьезно. – Я взяла его лицо в свои ладони и повернула к себе. – Я хочу, чтобы ты кое-что понял. Возможно, Джесубай выбрала Кишана, но я выбрала тебя. Ты – тот, кто мне нужен. Ты, а не Кишан. – Тут я задумалась и вздохнула. – Хотя я немного жалею его. Он потерял ту, которую любил. Вот почему мы с тобой должны дорожить каждым нашим днем. Никому не дано знать будущего, никто не знает, когда нас могут навсегда разлучить с любимыми.

Несколько секунд он молча танцевал со мной, крепко обняв и прижавшись щекой к моей щеке, радуясь тому, что я не собиралась больше говорить о Кишане.

– С нами этого не случится. Я никогда тебя не оставлю. Ведь я бессмертный, не забыла?

Я слабо улыбнулась.

– Я не это имела в виду.

– Будто я не понимаю, что ты имела в виду! – поддразнил меня Рен. – Но мне пришлось сразиться с тремя соперниками в борьбе за твою любовь, поэтому я не намерен уступать тебя даже брату.

Я расхохоталась.

– Ты преувеличиваешь, Тарзан. На самом деле тебе не пришлось ни с кем сражаться, разве что с Ли. Мое сердце всегда принадлежало тебе, и ты, по-моему, уже давно это знал.

– Возможно, я знал, но ты – нет. Я слишком долго был одиноким тигром, Келси. Думаю, я заслужил счастье с любимой женщиной. И я никому не позволю отнять ее у меня, даже Кишану.

Я выразительно посмотрела на него. Он послушно вздохнул и закружил меня в танце.

– Я стараюсь быть терпеливым с Кишаном, но беда в том, что он прекрасно знает, как довести меня до белого каления. Мне очень тяжело сдерживаться, когда он рядом, тем более когда он начинает заигрывать с тобой.

– Постарайся, пожалуйста. Ради меня.

– Ради тебя я с радостью снесу любые муки, но не проси меня терпеть, когда он флиртует с тобой!

– Я люблю тебя, Рен. И попрошу его оставить свои шуточки. Но постарайтесь не кидаться друг на друга, пока он в городе, ладно? Никаких поединков! Не забывай, что ты сам позвал Кишана, и он тебе нужен, договорились?

– Ладно, но если он будет продолжать волочиться за тобой, я заберу свое обещание обратно.

Помолчав, я тихо напомнила:

– Ты не сказал мне… что тоже любишь меня.

– Келси, «в решеньях я неколебим, подобно Звезде Полярной: в постоянстве ей нет равной среди звезд в небесной тверди»[5].

– Цезарь погиб, Рен.

– Я надеялся, что ты не узнаешь цитату.

– Я знаю всего Шекспира.

– Ладно, тогда скажу просто: я люблю тебя. Ты для меня важнее всего на свете. Я могу быть собой, только если ты рядом. Единственное, чего я хочу в жизни, – это быть тем, кто тебе нужен. Это не стихи, это голос моего сердца. Так сгодится?